16+
Аналитика
21.07.2021
Что и нашло свое отражение в оценке вице-премьером реформ в Нижегородской области.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
19.07.2021
Нижегородская область неспроста включена в список пилотных регионов, которые получат инфраструктурные кредиты.
14.07.2021
Главной функцией канатной дороги, соединяющей «Заречную» и «Швейцарию», будет не транспортная.
12.07.2021
Все приуроченные к 800-летию работы надо сделать качественно. Можно даже сознательно сдвинуть сроки.
07.07.2021
Четвертое место в рейтинге Минпромторга дает Нижегородской области определенные преимущества.
06.07.2021
России предлагают добиваться успехов под предводительством одной правильной партии.
25.06.2021
Скорость вакцинации теперь будет нарастать даже без информационной поддержки на региональном уровне.
25.06.2021
Государство создало для микробизнеса возможность действовать в правовом поле, но это решает лишь часть проблемы.
23.06.2021
Если кто-то ставит выше всего личную свободу, а потом лечится за общий счет, я против этого.
18.06.2021
Возможно, старым партиям, привыкшим действовать прямолинейно, сделать это будет более сложно.
09.06.2021
Основные пункты в программе празднования 800-летия Нижнего Новгорода будут выполнены.
1 Марта 2006 года
229 просмотров

Выходила на берег японка

Тема:

Ничто не предвещало ничего такого на прошлой неделе. Католики мирно убивали гугенотов, те сжигали в мечетях мусульман. Мусульмане громили посольства Антарктиды, газеты закрывались за размещение в них карикатур на П.И.Чайковского. Издательство "Амфора" приступило к рекламной раскрутке величайшего современного русскоязычного писателя Никона Провоторова, а ассоциация по защите авторских прав подвергла ковровым бомбардировкам университетские библиотеки. Президент Путин встречался с чеснокоробами и шаманами. Власти Бобруйска опять запретили парад гетеросексуалов. Жизнь текла по своему обычному, слегка шероховатому, но надежному руслу.

И вдруг в среду как снег на голову обрушилось сообщение информационных агентств: министр иностранных дел РФ С.Лавров позвонил по телефону своему бельгийскому коллеге К. де Гухту. Разговор, который можно реконструировать из скупого сообщения, развивался примерно так:

— Алё. Карел? Я тебя давно хотел спросить, почему у тебя имя такое? Ты что, чех?

— Сергей, это ты, что ли? Ты знаешь, который час? Сам ты чех с такими звонками.

— Нормальный час, вставать пора. Гимн уже играли по радио. Ты слышал про южных эстонцев?

— Вообще-то нет. А что с ними?

— Как же ты там в Евросоюзе за кооперацию отвечаешь, если не слышал о южных эстонцах?

— Как надо, так и отвечаю. Почему я о них слышать должен был? Говори уже, не тяни кота. Что там они учудили?

— А то и учудили, что там ситуация ухудшается.

— Какая ситуация?

— Вот такая ситуация. У них с грузинами там непонятки. Я бы даже сказал — конфликт. Южноэстонско-грузинский конфликт.

— А у северных?

— А у северных вроде нет конфликта. Ты сам подумай — откуда грузины на севере? Грузины же на юге.

— Да, точно. И что делать?

— Ну, я не знаю. Ты — чех, ты и думай. Если надо, то мы миротворцами можем помочь.

— Сам ты чех. Кончай дразниться, вообще, я не понимаю… А это точно? Про конфликт?

— Сто пудов. В Бахрейне об этом написали. Арабы даром не напишут.

— Да, арабы даром ничего не делают. Слушай, это плохо. Давай их призовем к диалогу?

— Арабов? Мы уже.

— Нет, не арабов, а этих… Из южной Эстонии и грузин. Кстати, знаешь что? Я подумал, там же по-английски было? Может, это не грузины вообще, а американцы? Из штата Джорджия. Он же тоже на юге. Тогда это вообще не наше дело. Пусть Кондолиза разруливает.

— Что значит "не наше"? Ты знаешь, сколько там наших бывших людей?

— В Южной Эстонии или в Джорджии?

— И там, и там. В общем, договорились?

— Чего договорились?

— Ага, в общем, договорились. Слушай, у меня тут сольфеджио, срочно надо бежать. Я перезвоню. Как по-чешски "до свидания"?

— Насхледаноу.

— Ну и язык. Даже бельгийский и тот проще. Ну, насхледаноу. Созвон. Обнимаю.

А еще в интернете пишут, что независимость от Великобритании великий русский мыслитель М.М.Бахтин получил 15 августа 1971 года.

Источники:
http://english.bna.bh/?ID=41507
http://www.bahreinru.info/

Вариации:

Есть жалостная народная песня, которая начинается так:

Там, где протекает Амазонка
И впадает в Тихий Океан,
Выходила на берег японка
И рукой махала морякам.

Как Катюша, надо полагать, передававшая привет другу на дальнем пограничье. И то сказать: лучше границы, чем море, не придумаешь. Это хоть у японки спросите, хоть у Медеи с Дидоной…

Глядя из Бахрейна, что Эстония, что Осетия — варварские северные страны (даже если они называются отчего-то "южными"), не имеющие ни эмиров, ни нефти. Пространственная перспектива заставляет сливаться расположенные вдалеке объекты. Примерно то же самое происходит с перспективой временной, только ведет себя время более капризно: оно ведь, в отличие от пространства, гнездится у нас в мозгах, поэтому и перспектива тут странная, дискретная, я бы сказал. Есть какие-то точки во времени, точнее, даже не точки, а границы, невидимые, но вполне реальные, пересекая которые мы оказываемся в новой позиции. Все, что находится по ту сторону шлагбаума: и пограничник, почесывающий нос, и дымящий в отдалении трубами неизвестно что выпускающий завод, и невидимая уже отсюда столица — все это сливается в общей отдельности от нас, находящихся уже по эту сторону. Мы называем это, например, "детством", "десятилетием" или "брежневским временем", предполагая, что внутри этих доменов время не движется и события сосуществуют в некотором общем для них пространстве.

Понятно, что такие "временные государства" не вполне пространственны. Они вступают между собой в сложные союзы, образуя конфедерации или федеративные государства. Они могут объявлять друг другу войну: в сознании одного и того же человека на некоторую территорию могут претендовать, например, одновременно "детство" и "эпоха застоя". Но сама наша тяга к выстраиванию таких призрачных хронологических карт, кажется, неизменна для человека Нового времени (еще одно государство) и не подлежит сомнению.

Государственная граница всегда волнует воображение. Я очень хорошо помню, как впервые увидел ее, границу. Дело было на озере Ханка, это на Дальнем Востоке. Я был дошкольник. Озеро было очень грязное и пограничное. Диспозиция такая: с одной стороны купаемся мы, а с другой — страшные китайцы. Над озером летают военные вертолеты, не поймешь чьи. Папа держит меня на руках и заходит в озеро, пытаясь научить плавать или, по крайней мере, не бояться воды. Я ору. Я боюсь желтой грязной воды, слова "Ханка", военных вертолетов, страшных китайцев.

Гладь озера нигде не пересекалась колючей проволокой. Какая-то ненастоящая это была граница, как я потом понял.

Настоящую я увидел впервые уже младшим школьником в Бресте, крепости-герое. Небольшая река Буг сурово текла в свете прожекторов. Падал снег под углом, как в школьной тетради в косую линейку. На этой стороне реки была наша земля, а на той — уже не наша совершенно. Когда я вспоминаю об этом, я почему-то вижу по ту сторону Буга стену из красного кирпича, наподобие кремлевской, хотя какая там стена — не Берлин, чай. А может, и была стена.

Впервые пересек государственную границу я уже в совершенно взрослом состоянии, когда остались позади и школа, и университет. Там никакой воды не было, а была другая стихия — воздух. Шереметьевские пограничники были как-то обидно небрежны. Советскому Союзу оставалось жизни около полугода. Мы пересекли эту временную границу играючи, и вот пограничники превратились из героев в скучных чиновников, а потом и вовсе сменились пограничницами в форменных юбках.

Наступили новые времена, граница перестала вызывать трепет, пересечение ее превратилось в заурядное мероприятие вроде очереди в поликлинике к зубному. Хотя в ранние ельцинские годы, когда все переворотилось и только начало укладываться, в нем оставался еще какой-то азарт.

Никогда не забуду, например, украинских пограничников образца 1996 года, которые, обнаружив в вагоне поезда "Москва — Киев" человека с необычным паспортом, тут же захотели денег. Этим человеком был я, но в мои планы совершенно не входило спонсирование конотопских пограничников. Мы долго беседовали, причем в какой-то момент я перешел на украинский, что вывело из строя одного из стражей границы. Двое других продолжали скучно мемемкать, намекая на неизвестные обстоятельства и возможность полюбовно решить создавшиеся проблемы. Тогда я рассмеялся и сообщил им прямо и уже по-русски, что не дам ни копейки. Пограничники заплакали и убежали в темноту.

Потом все устаканилось и стало совсем скучно. Ты показываешь паспорт, пограничница проверяет штамп о регистрации. Интересно, знает ли она, что 99% этих штампов за 500 рублей ставится в разного рода туристических бюро? Нет, и это не интересно.

У меня есть смутное ощущение, что мы сейчас пересекаем очередную границу. Тут, в новом временном государстве, есть великий русскоязычный писатель Никон Провоторов, закон об оскорблении чести и достоинства П.И.Чайковского и эстонско-грузинская граница. Как ее пересекают, пока неизвестно. Поглядим.

Комментарии:

Стиховед СЕМЕНОВ

Границу я увидел впервые, когда мне было 14 лет, и год был 1988. Точнее, даже две: ненастоящую и настоящую. Меня тогда от школы отправили в международный летний лагерь в ГДР. В то время были такие специальные "поезда дружбы", на которых школьников возили из одной страны в другую с целью культурного обмена. Был на том поезде один вагон для эстонских пионеров, в числе которых был и я.

Первая граница была в Бресте: наш поезд загнали в так называемую кузницу и стали ставить ему узкие колеса. Процедура эта длилась часа три, не меньше. А в это время по поезду ходили люди в форме, задавали разные вопросы и светили фонариками во все места. Долгое ожидание и встревоженные лица старших настроили меня на торжественный лад: я понял, что пересекаю Границу и что там за ней — неизвестно. К торжественности примешивалась тревога: единственный русский мальчик, который был в нашем вагоне, сказал мне, что никаких металлических вещей везти с собой нельзя и указал мне на штуку, называвшуюся, как потом выяснилось, металлоискателем. Я мысленно пересчитал про себя все монеты, значки, пряжки и прочий cool stuff, бывший у меня в наличии, но скрепив зубы промолчал.

Этот мальчик, по его собственным словам, был сыном работника органов госбезопасности в Таллине. Он рассказал много интересных историй, лишивших меня идеологической невинности. Мне стали сниться осведомители в штатском, оргии в таллинских номенклатурных банях, вольная жизнь золотой молодежи из "мажоров" (последнее слово в его немузыкальном значении я тоже узнал впервые от него).

Но я отвлекся. Так вот, когда мы уже проехали границу, он с загадочным видом сообщил мне, что эта граница ненастоящая, а настоящую он покажет мне позже. Торжественность момента была испорчена, и мне расхотелось с этим мальчиком разговаривать. Я отвернулся и стал смотреть в окно купе, и тут, словно в подтверждение его слов, я увидел наш, советский "Запорожец", ехавший параллельно железной дороге по территории Польши и безуспешно пытавшийся обогнать "поезд дружбы". Мальчик тем временем не унимался и рассказывал, что очень многие хотят перейти через ту настоящую границу, поэтому там всегда много народу, но перейти ее невозможно, потому что там стена. И находится она в Берлине. И еще там много солдат, которые стреляют без предупреждения по любому, кто приблизится к стене на непочтительное расстояние.

Дальнейшее пребывание в ГДР обнаружило для меня множество подтверждений словам мальчика о лжегранице, которую мы пересекли. В городе Шверине население, как мне показалось, сплошь состояло из советских офицеров и членов их семей; местные жители очень напоминали мне немногих нарвских эстонцев, и даже акцент их был похож, когда они пытались объяснить нам по-русски, как пройти к Lenins museum. Но вот у нас наконец выдалось несколько свободных от экскурсий и обедов часов в Берлине, и мальчик взялся выполнить свое давнее обещание. Когда мы подошли к Берлинской стене, то первое, что я ощутил, было разочарование. Вместо гигантского сооружения, возникшего в моих фантазиях, я увидел почти заводские ограждения, подобные забору вокруг полусекретного завода "Балтиец" в моем родном городе Нарва. Плюс ко всему я не заметил поблизости ни одного солдата. На мой вопрос "А где солдаты?" мальчик ничего не ответил, и мы пошли дальше — теперь вдоль стены. Наконец мы подошли к центральному входу. Никакого массового наплыва граждан там не было, да и, как я понял, не ожидалось. Двое караульных грустно смотрели на пустую улицу, а поскольку стояла жара, не соответствовавшая их обмундированию, то они сильно потели. Я хотел их сфотографировать, но мальчик выдернул у меня из рук фотоаппарат, видимо, делая последние попытки создать энигматическую ауру вокруг этого места. Тогда я совсем обиделся, и мы пошли обратно, потому что на обед мы все равно опоздали, но был шанс поспеть к десерту.

А буквально через три года границу построили в моем родном городе Нарва. И вот тогда я узнал, что такое настоящая граница.

ЕМ

Пусть арабисты меня поправят, но, когда я услышал бахрейнские новости, мое скромное семитское знание сразу навело на мысль об огласовках. При написании только согласных разница между эСТоНией и оСеТией составляет только одно "Н". Которое, конечно, простить нельзя! Но если вдруг не такая уж, кстати, далекая Осетия с населяющими ее осетинами называется по-арабски "Осетиния"? Тогда это совершенно то же самое слово.

Примерно как анекдотический великий русский поэт Фошкин, иногда возникающий в языке ближневосточных евреев.

Удивительно, но первую границу с проволокой и пограничниками я увидел там же, где и автор колонки: Брест, Буг, экскурсия на Границу. Видимо, Граница входила в стандартный пионерский набор вместе с Крепостью.

А.О.

Вернувшись из командировки в Швецию, моя подруга Юля задумчиво спросила:

— Анхен, а ты ведь тоже никогда за границей не была?

— Почему "тоже"? — от удивления у меня редко получаются верные вопросы.

— Ну, я вот впервые. Впечатлений теперь на всю жизнь… Как девственности лишилась.

Я действительно никогда не была за границей. Россия, например, — какая же это заграница, если туда по два раза на неделе за сигаретами бегаешь? Просто страна другая, и все. А таможня для нас дело привычное, обыденное — я мимо нее каждый день на работу хожу, подумаешь. Если так поглядеть, то это как раз у нас тут "заграница" — Евросоюз, чай, не хухры-мухры.

А вот, скажем, Хельсинки — это дело другое. Потому что Запад, и за границу — это именно туда. В Хельсинки поехать — событие, не говоря уже о Стокгольме. Хотя что в Хельсинки, что в Стокгольм мне, скажем, съездить делов нет — ботинки зашнуровал, и вперед: автобус — паром — автобус. В Москву объективно сложнее попасть и мучительнее, а вот поди ж ты, Москва не заграница, а Хельсинки — еще как.

Так и остались для нас, бывших пионеров, Швеция и Финляндия дальним зарубежьем, загадочным и чуждым миром правящего капитала. Тоже вот интересно: друг мой заметил — почему это Прибалтика, например, ближнее зарубежье, а Финляндия — дальнее? Ведь граница у России что с Эстонией, что с Финляндией одинаковая. Значит, не в географии дело, не по земле та граница проходит, не по воде и не по воздуху. Эту границу я нахожу в своей голове, как и многие мои товарищи, испытывающие от первого пересечения такого кордона эмоции, близкие к эротическим.

Вообще, самые страшные, непроходимые и тщательно охраняемые границы — это границы в головах. Не важно, бетонные заборы там стоят с колючей проволокой или наоборот — тихая водная гладь расплескалась.

Впрочем, нет. Есть одна граница, которую я люблю нежно и всегда стараюсь не пропустить, не проскочить, не заметив. Она тоже не очень географическая, хотя и по реке Нарове проходит. Это граница часовых поясов. Если остановиться на середине моста и долго смотреть на воду, представляя, что одна твоя нога стоит на шести, допустим, часах вечера, а другая — уже на семи, можно почувствовать, как сквозь тебя свободным потоком, бурля и закручиваясь маленькими воронками, течет Время. Один мой приятель утверждает даже, будто он от этого ощущения трезвеет.

Е.А.

В детстве все было так просто: существовала героическая граница, оборонявшаяся Джульбарсом, и абстрактная, несколько смазанная заграница, которая ненадолго материализовывалась разве что во время чемпионатов по фигурному катанию. Там всегда выигрывали наши, но по периметру катка виднелись какие-то непонятные письмена (мама называла их рекламой).

Конечно же, эти непонятные буквищи были границей, отделявшей пространство наших ледовых побед от угрожающе-неопределенного Запада. Рисуя фигурное катание с его непременной аккуратной рамочкой, той самой таинственной рекламой, приходилось брать в качестве натуры красные в горошек жестяные банки для сахара и всяческой крупы, привезенные мамой и папой давным-давно из Риги: там буквы были похожие.

Потом границы стали относительными, заграница странным образом раздробилась и перегруппировалась, а те самые рекламно-сахарно-крупяные буквы сделались вполне привычными.

Когда нас, новобранцев международной фирмы, собрали в эпицентре заграницы, Нью-Йорке, чтобы обучить премудростям мастерства, каждой маленькой группе дали так называемый кейс — чемоданчик, в котором вместо пружинных чертиков и пиастров пряталась самая настоящая практическая задача. Задача начиналась словами: "Фирма икс расположена в центре Европы, в Казахстане". Половину отведенного на решение времени мы с коллегой, русским канадцем, потратили на географические дискуссии с сингапурскими и австралийскими товарищами, но в итоге сошлись на том, что Казахстан от центра Европы все же далековат.

А недавно в честь ознаменования границы между 2005 и 2006 годами мне подарили чудесный календарь со старыми картами. Там есть Запорожская пустыня, горизонтальная Япония и точное место, где жили тартары. И другой календарь, с глянцевыми морскими тварями странной геометрии и неизвестной природы, но фантастически красивыми.

Оригинал этого материала опубликован в Русском Журнале.

По теме
07.06.2021
Идея паркограда «Нижний» укладывается в стратегию пространственного развития России.
07.06.2021
Система праймериз позволяет найти достойное применение способностям активных молодых людей.
04.06.2021
В этой процедуре сегодня участвует множество волонтеров и представителей общественных движений.
03.06.2021
На праймериз этого года была отмечена самая высокая конкуренция за время проведения этой процедуры.