16+
Аналитика
13.10.2021
Как Нижний Новгород оказался на первом месте в рейтинге по качеству жизни – вопрос.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
21.07.2021
Что и нашло свое отражение в оценке вице-премьером реформ в Нижегородской области.
11.10.2021
Вместо ограничения прав непривитых граждан нужно даватиь более полную информацию о последствиях прививок
08.10.2021
Встраивание региона в нацпроект «Производительность труда» не должно стать очередной кампанией.
07.10.2021
Приход людей из команды губернатора в Заксобрание повысит взаимопонимание этого органа и правительства.
30.09.2021
Особое отношение главы региона существенно изменило расклад политических сил в Арзамасе.
30.09.2021
«Единая Россия» решает те проблемы, о которых КПРФ только говорит.
23.09.2021
Электоральная оценка итогов выборов в Государственную думу в Нижегородской области.
21.09.2021
КПРФ оказалась наиболее понятной в своей умеренной критике социальной политики.
20.09.2021
Благодаря Захару Прилепину «Справедливая Россия» переломила ситуацию и стала третьей политической силой.
17.09.2021
Единовременные выплаты перед выборами должны превратиться в постоянные.
16.09.2021
Нижегородцы должны иметь возможность регулировать климат в своих квартирах.
14 Мая 2008 года
293 просмотра

Жизнь в Империи была и благом, и злом, и всем, всем, всем

Давайте, я напишу самую короткую
врезку к своим интервью. Ербол Жумагулов — очень хороший поэт.

И ещё два слова: он говорит
важные вещи.

— Кто такой Ербол Жумагулов? Где родился, как учился, кто
отец, кто мама? Чем занят?

 — Ербол Жумагулов – литературный сирота и приемный сын
журналистики. Родился 26 лет тому назад во 2-ом родильном доме города Алма-Ата
Казахской ССР. Учился хорошо, но школьные годы провел в республиканском училище
олимпийского резерва, поэтому образование получил весьма и весьма среднее. Отец
– строитель с более чем тридцатилетним стажем, мать – долгое время была
домохозяйкой и воспитывала детей, в данное время трудится корректором в
издательстве. Занят я бываю самыми разными делами и прожектами, в основном
связанными с написанием чего-либо: статьи, фельетона, рубрики в газете или
главы романа. Ну, и стишками, стало быть, временами занят.  

— Твои казахские корни – они тебя обогатили, как я
понимаю. Сам что по этому поводу думаешь?

— Думаю, что в каком-то смысле мне
очень повезло, что я билингва. Тем паче, что оба языка – и русский, и
казахский, по сути, родственны, большую роль в становлении языка древней Руси
сыграли именно тюркские наречия кочевых соседей, да и кириллица, я считаю, наше
общее культурное достояние. Примерно то же самое, но в обратном направлении
началось с середины девятнадцатого века и продолжалось до крушения Союза.
Сейчас местные официальные филологи пытаются перевести многие русизмы,
придумывают неологизмы. Местами – удачно, местами – нелепо.

— Что там в Казахстане с литературой, ты в курсе?

— Казахстанская литература на
данный момент переживает эпоху постсоветской стагнации. Аксакалы в маразме,
молодежь пишет сама по себе, вне зависимости от тендеров минкульта,
президентских и прочих премий. Сами премии местечковые, строго корпоративные,
собственно, как и в России. Молодые мало кому известны, но в этом виноваты не
только аксакалы и минкульт, но и само население, которому что «Три мушкетера»,
что «Три поросенка» – один хрен. Тем обиднее, что буквально на днях трагически
погиб ведущий литературовед, критик Виктор Владимирович Бадиков. Он последние
восемь лет каждую субботу читал лекции на мастер-классе для молодых писателей.
Ученик Шкловского, он по праву считался ведущим литературным критиком
Казахстана, и был единственным из старших, кто много времени проводил с
молодежью. Руководил кафедрой в университете, много и интересно писал о
современном литературном процессе, удивительный был человек. В наших условиях
практически незаменимый, что уж тут скрывать. Он был медиатором между старшим
поколением писателей и младшим. Теперь его нет, и пропасть между поколениями
осталась без мостика.

— Вообще в твоем понимании советская эпоха и, беря шире,
жизнь в Империи для Казахстана была благом, злом, черной дырой, временем
цветенья? По самому большому счету?

— Жизнь в Империи была и благом, и
злом, и всем, всем, всем. Разве что цветенья ни хрена не было, прости мне,
Прилепин, мой албанский. Может, при царском режиме еще что-то как-то местами
«цвело», но после революции… Ну какое там цветенье, когда 4 из 7 миллионов
казахов умирают от голода в течение пяти лет?! Более миллиона казахов
эмигрировали в Монголию, Китай, Венгрию. Расстреляли всю элиту, духовную,
культурную, политическую.

С другой стороны, советский шрам на
теле казахстанской истории нельзя трактовать однозначно. В конце концов, именно
из Казахстана первый человек полетел в космос. Гагарин, как Гуттенберг в свое
время, или Иисус, если угодно, как бы разделил историю человечества на две
части – мир до его полета, и после. Сегодня Казахстан – де-юре независимое
государство, правда, не совсем правильно строящее свою независимость, но это, я
надеюсь, болезни роста. Де-факто – геополитические реалии века таковы, что
Казахстан зависим от многих стран, в которые безоглядно экспортирует всю таблицу
Менделеева. То же самое творится и в России. Просто в России пиплу умудряются
втюхать легенду о нанотехнологиях и путинизме с медведевским лицом на фоне
кажущегося величия. В Казахстане свои НАНотехнологии, но величие также –
эфемерное.

— Что там у тебя с книжками? Что вышло, что выйдет, где
искать? И с премиями, что там в багаже, чем горд более всего?

— Книжка, по гамбургскому счету, у
меня одна – «Ерболдинская осень». Она вышла в Астане в 2006 году и была
переиздана в Москве издательством «Воймега». Серьезных премий не вручали, так
что горжусь тем, что я непризнанный гений и всемирно неизвестный поэт.

— Ербол, ретроспективно весь прошлый век поделен между,
так сказать, первыми поэтами эпохи. По персоналиям, конечно, идёт спор, но
примерная согласованность все-таки существует. Начало века: безусловно, Блок.
20-е: Есенин или Маяковский. 30-е: Пастернак. Ну и так далее, возможно, с
понижением заданной высоты. А возможно и нет.

У тебя есть этот свой ряд
первых поэтов века, в некоей очередности?

— Блок, мой дорогой кентубас Захар,
ни фига не безусловен. Ну, разве что только за то, что в самом начале века был
самым известным поэтом. Но известный и лучший – понятия разные. При этом
«Двенадцать» я долгое время знал наизусть. Верлибры о прекрасной незнакомке помню
до сих пор. Но Мандельштам в моей системе поэтических координат занимает
гораздо большее место, чем Блок, Есенин и весь остальной серебряный век вместе
взятый. Особняком стоит Маяковский. Заболоцкий с Хармсом тоже мной очень
любимы. Введенский был безбашенным совершенно, в хорошем смысле. В сороковые и
пятидесятые стало не до поэзии, 60-ые: Бродский, 70-80-ые – он же, Соснора,
Лосев и «Московское время» — Сопровский, Гандлевский, Кенжеев и Цветков во
главе отряда. 90-ые: Новиков и Рыжий. 2000-ые: Предпоследние, за вычетом Иосифа
Александровича и обоих последних, Саша Кабанов и лучший поэт Бостандыкского
района всех времен, русский писатель казахского происхождения – Балмуздак
Пиязов.

Есть, кстати, еще великий Веничка
Ерофеев. Один из лучших поэтов своего времени. И Высоцкий, которого я люблю не
только за стихи. Вот куда его воткнуть, в 60-ые или 70-ые?

Иначе говоря, прекрасных поэтов
много, кто-то по вкусу, кто-то нет. У меня есть любимые стихотворения у
Тарковского, Багрицкого или того же Слуцкого, советских поэтов, которых
безусловные критики навроде Захара Прилепина причисляют к поэтам второго ряда.
Фокус в том, что поэзия делится не на ряды, а на тексты. Так или иначе, любишь
и читаешь поэтов лишь тех, у кого есть чему поучиться. Есть чему по-хорошему
завидовать. Есть чем восхититься, в конце концов. 

— И второй вопрос (у меня вообще есть склонность к
градациям, к табелям о рангах), на ту же тему, кто, на твой взгляд, претендовал
на это звание «первый поэт эпохи» в 90-х годах? Лосев? Кенжеев, Кибиров,
Кублановский? Пригов? Рыжий? Кто претендует сейчас? Быков? Витухновская? Иван
Волков? (Буду не против, если ты пройдешься по всем персоналиям, и выстроишь
свои ряды).

— Новиков и Рыжий, если говорить о
тех, кто был «на новенького». Сейчас – если учесть всеобщую согласованность,
то, безусловно, лучшим русским поэтом является Балмуздак Пиязов.

— Как относишься к таким модным в массах (но не очень
признанных литературным истеблишментом) персонам как Родионов и Емелин?

— Я их знаю, конечно, слышал, но не
читал – вот все, что могу о них сказать. То есть, то, что слышал, не заставило
взять и прочесть с листа. У меня в классике пробелы, а ты мне про Родионова и
Емелина. Вот Быков мне нравится, если говорить о реально модных в массах
стихотворцах. Нравится, по большей части, как публицист, но и в стихах есть
пронзительные лирические вещи. Большой версификаторский дар у человека. Прозу
его читать начинал, однако никогда не заканчивал. Сам Быков, правда, меня за
поэта не считает, как-то залез ко мне в ЖЖ и, защищая Игоря Караулова, назвал
меня второсортным. Но я человек не злопамятный, незаслуженно поливать грязью в
ответ не умею. Так что Быкова всегда хвалю.

— Поэтические школы начала века – когда бы ты оказался
там, куда б примкнул? К символистам? К Гумилеву и его акмеистам? К Бурлюкам и
Маяковскому? Или, может быть, предпочел бы «эго» — и ушел от «кубофутуристов» к
эго-Северянину и прочим менее великолепным нарциссам?

— Какой к черту Гумилев? Я бы,
наверное, приехал к Осипу Эмильевичу с гостинцами из Кызыл-Орды, и мы бы курили
и вместе слушали хор аонид.

— Тебе нужна своя банда в поэтическом деле? Вот как
собирались в банды футуристы? Как жили под одной крышей Есенин и Мариенгоф, и
неподалеку от них – Шершеневич, Кусиков, Грузинов… Тебе нужна такая братва? Или
ты в принципе одиночка?

— Путь поэта – путь одиночки.
Самурайский путь. Путь Шекспира и Пушкина. Поэтому я бы, скорее всего, не
примыкал ни к кому. Но Маяковскому маяка загнал бы, наверное. Ну, с Чуковским и
так ясно, что бы меня связывало, первые две буквы его фамилии очень казахские.
Я спас бы Ахматову от МХАТа. Встретил бы Гумилева в ГУМе и Цветаеву на Цветном.
И вдыхал бы дым отечества на съемной хазе в Коломенском вместе с Магжаном
Жумабаевым, Сакеном Сейфуллиным и Мыржакыпом Дулатовым. Великие, между прочим,
казахские поэты прошлого века. Плюс Мукагали Макатаев, но тот был позже.

— Что ждешь от поэзии в Новом году? И от кого именно?

— Прекрасных стихотворений.
Преимущественно – от себя. Ну и от тех, кто, условно говоря, летят в соседних
истребителях. Саша Кабанов, Игорь Белов, Саша Анашкин, всех не перечислить.
Забуду – обидятся.

— Кого из живых классиков уважаешь (если есть таковые)? С
кем знаком? С кем хотел бы пообщаться?

— Если не делить на поэзию и прозу,
то рад, что мне довелось пообщаться с писателем мирового уровня Фазилем
Искандером. Несколько раз судьба сводила с Чингизом Айтматовым. Губерман
понравился очень, который тоже сам по себе красавец. «От шабата до шабата –
брат наебывает брата». Это тебе не верлибры педерастические калякать. Иртеньева
очень люблю и совсем немножко знаю лично. Он носил мои стихи в «Знамя». Правда,
стихи тогда не взяли, но я это до сих пор ценю. С Рейном пересекался. Общение с
Юлием Кимом оставило массу приятных впечатлений. Рад знакомству с Цветковым.
Надеюсь когда-нибудь увидеть Лосева. Про Кенжеева – отдельная история.

— Твои тексты
должны что – радовать, огорчать, заставлять думать?

— Они должны быть хорошо написаны.
Больше ничего.

— Что первично в творчестве? Донести мысль? Сделать редкий
кульбит? Или просто дурака валяешь?

— Донести мысль посредством
редчайшего кульбита, валяя дурака.

— О, красиво… О другом теперь: какие газеты, журналы,
сайты читаешь и почитаешь? И с каким чувством?

— Я заместитель редактора
общественно-политического интернет-портала, и по роду работы мне приходится
читать много всякой ерунды. Стараюсь заглядывать в «Журнальный зал», но делаю
это все реже, поскольку хорошие стихи перед тем, как появиться в толстых
журналах, мелькают у меня во френдленте в ЖЖ.

— Надо ли политикам слушать поэтов? Памятуя о том, сколько
бреда поэты произнесли и написали в последние два десятилетия?

— Важно, чтобы поэтов слушали
простые люди. Остальное – неважно.

— «Писателей надо пороть» по Розанову? Как писатель тебя
спрашиваю. Надо нас пороть? Или забить на нас? Или любить нас при жизни и
ставить большие памятники?

— Думаю, универсального ответа не
существует. Кого-то я выпорол бы, на кого-то забил бы, а кому-то поставил бы
памятник при жизни.

— В чем главная проблема современных молодых поэтов?
Писать некогда? Писать не о чем? Денег не платят?

— Я не могу говорить за всех, лично
у меня нет никаких проблем. Надо будет, я всегда найду время для стихов. А
деньги заработаю как-нибудь. Зарабатывать на стихах не то, чтобы пошло, ведь
картины продавать художникам не западло, да? Просто самоцели такой не должно
быть, мол, я поэт, давайте мне деньги. Поэзия — дело добровольное и
бескорыстное.

— Кем бы ты был, если б не поэтом? Догадываюсь, что
футболистом. Не тянет за мячом погонять? Вообще поэзию и футбол роднит что-нибудь
– вот лично для тебя, прости за глупый вопрос.

— Футбол я бросил не ради стихов.
Кем стал бы? Не знаю. Не думал об этом. Вообще не люблю сослагательных
наклонений. Если говорить о родственности футбола и поэзии, то десять лет
спорта сделали мой характер неуступчивым, то есть, я привык бороться до
победного конца. В целом, спорт давно уже стал искусством, а искусство –
соревнованием. Вот такое родство. Кстати, спорт я не оставил, пытаюсь более или
менее прилежно бегать кроссы. Надеюсь, в этом году пробежать полумарафонскую
дистанцию, а через год рвануть на все 42 км. Это для меня как вызов. Буду
первым русским поэтом-марафонцем.

— Будущая жизнь – только литература? Что-то иное
представляешь в своей судьбе?

— Вряд ли. Я не хочу заключать себя
в какие бы то ни было рамки. Кроме того, что мне хочется излагать свои мысли на
бумаге, я еще много чего хочу. Снимать кино, например. Заниматься бизнесом.
Создать партию очень зеленых со штаб-квартирой в центре Чуйской долины. Стать
президентом Казахстана эдак в 2056 году, сразу же после Назарбаева. Полететь на
Марс. Да мало ли чего еще! К чему ограничения?

— За политикой следишь? Политические взгляды есть у тебя?

— Слежу, конечно. Политические
взгляды у меня странные. Во мне постоянно борются либерал и монарх. Мне близки
демократические ценности, но на нашей евразийской почве едва ли возможна та
модель общественного устройства, каковая есть в США или Европе. Так или иначе,
все мои взгляды устремлены туда, где каждый человек будет чувствовать себя в
безопасности и делать то, что угодно его душе. Без ущерба окружающей среде,
разумеется.

— Что ждешь от новых времен, в том числе и в политическом
смысле? Будущее России – каково оно?

— Будущее России представляется мне
хреновым. Так что твой вопрос уместнее обыграть так: что ждешь от хреновых
времен? Жду, что в многострадальной и братской России все наладится. Хотя
верится в это с трудом. Я Россию не люблю, сказать по чести. Русских людей –
да. Русскую культуру – да. Может быть, даже сильнее остальных культур. А сама
страна — за без малого пять лет жизни в ней — не понравилась. Если в Европе все
делается для людей, то в России – против. Начиная с развязок на МКАДе,
заканчивая проведением Олимпиады.

— Знаешь, я с тобой согласен в этом вопросе.

Беседовал Захар Прилепин.

Все тексты рубрики Прилепин.txt
можно просмотреть здесь.

По теме
10.09.2021
Большая часть избирателей не появится на избирательных участках.
08.09.2021
На протяжении долгого времени выборы становятся все менее интересными.
01.09.2021
Антипремия «Бандерлоги культуры» поможет сдержать проекты, которые травмируют городскую идентичность.
20.08.2021
Очередной глава ЕЦМЗ вынужден уйти после того как выписал себе незаконную премию.