16+
Новости
15 Апреля 2019, 11:46
380 просмотров

«Решение областного суда по делу Олега Сорокина является юридическим нонсенсом», – адвокат Дмитрий Кравченко

 «Решение областного суда по делу Олега Сорокина является юридическим нонсенсом», – адвокат Дмитрий Кравченко

Рассмотрение апелляций завершилось на приговор, вынесенный 7 марта Нижегородским райсудом экс-главе Нижнего Новгорода Олегу Сорокину и бывшим сотрудникам МВД Евгению Воронину и Роману Маркееву завершилось в Нижегородском областном суде.

Нижегородский облсуд внес незначительную коррективу в приговор суда первой инстанции, постановив указать в приговоре номер счета для внесения Олегом Сорокиным денег для выплаты штрафа. Тем самым суд фактически устранил возможность злоупотребления, связанную с незаконной реализацией арестованной недвижимости Сорокина. Так, Сорокин приговорен к 10 годам строгого режима и штрафу в 462 млн рублей, Воронин – к пяти с половиной годам, а Маркеев получил пять лет строгого режима.

Адвокат Дмитрий Кравченко считает, что решение суда не имеет ничего общего с законностью.«Облсуд принял решение оставить в силе наказания, которые принял суд первой инстанции. Это абсолютно недопустимо, противоречит всему, что происходило в суде и является юридическим нонсенсом. Всем очевидно, что никаких преступлений, а тем более тех преступлений, в которых этих людей обвиняют, ими не совершалось, и вообще не было в природе»,- заявил журналистам Кравченко.

По мнению адвоката Дмитрия Артемьева, в ходе процесса состязательность была принесена в жертву одной цели — осудить Сорокина. Из-за этого, считает адвокат, не был допрошен один из свидетелей Долинин, так как суд посчитал, что он даст показания в пользу Сорокина

Защита считает, что приговор основан исключительно на показаниях потерпевшего по первому эпизоду и сомнительных свидетелей по второму. 

Адвокат Артемьев отметил, что факт нанесения Новоселову телесных повреждений именно во время оперативного эксперимента установлен исключительно со слов самого Новоселова. Поэтому адвокаты напомнили, что Новоселов неоднократно менял свои показания. На допросе в ГУВД 7 апреля 2004 года он заявлял, что ничего не знает об организации покушения и на месте, где киллеры бросили автомобиль,оказался по пути на могилку бабушки, которую хотел навестить вместе с напарником. После оперативного эксперимента он попросился на допрос в ГУВД, где дал показания на Михаила Дикина. Потом отказался от этих показаний, затем снова их дал, и опять отказался. В результате его осудили за лжесвидетельство. Также Новоселов был осужден за телефонный терроризм: в день выборов он анонимно сообщил с телефона-автомата, что на избирательном участке заложена бомба. Адвокат возмутился тем, что именно этому человеку верит суд, а не тем оперативникам, которые десятки лет служили государству.

По мнению зашиты, пособничество Сорокина в похищении Новоселова не доказано. Автомобиль «Мерседес» Сорокин предоставил по письму замначальника ГУВД Нижегородской области для целей плана и инструктажа оперативного эксперимента. Ни письмо, ни план, ни инструктаж не содержали сведений о преступлении в отношении Новоселова. Сорокин, находясь под контролем государства, в любом случае, исходил из презумпции законности действий органов и выполнял отведенную ему роль. Именно это и только это было установлено в ходе заседания суда. 

Адвоката Артемьева удивила неявка в суд главного свидетеля по второму эпизоду Мансура Садекова. Суду пояснили, что Садеков – гражданин другого государства и приезжать в Россию не хочет,но он не отказался от российского гражданства, и потому должен исполнять требования суда. 

По ходатайству обвинения были оглашены показания Садекова, которые он дал в кабинете следователя. В своих показаниях Садеков говорит о коммерческом подкупе в пользу Сорокина, который он сделал по собственной инициативе Садекова, а не о взятке. Из его показаний, которые суд отказался огласить, следует, что Сорокин не знал о намерениях Садекова. 

Обвинительный приговор во многом строится исключительно на показаниях секретного свидетеля Шмелева, который как под копирку пересказал обстоятельства, изложенные в предъявленном обвинении, однако отказался объяснить источник своей осведомленности.

«Требования уголовно-процессуального закона распространяются на любых свидетелей, будь хоть трижды «засекреченных». И в соответствии с положениями ч.2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности являются недопустимыми доказательствами. Кроме того, в соответствии с требованиями ч.1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит проверки с точки зрения его достоверности»,- сказал Артемьев.

Адвокат Михаил Бурмистров тоже обратил внимание суда на этот факт и подчеркнул, что вопросы, которыми Сорокин пытался конкретизировать слова секретного свидетеля, суд снял.

«Показания свидетеля, который говорит: «Я так думаю, я так полагаю, общий смысл», иначе как косвенными считать нельзя, а значит нельзя их класть в основу приговора»,- считает Бурмистров.

Секретный свидетель Шмелев, по мнению защиты, был, как минимум, один раз уличен в недостоверности показаний.

Абсурдным даже для человека, не имеющего правовой подготовки, но знакомого с организацией МСУ, является утверждение обвинения и суда о том, что Сорокин на посту главы города мог оказать Садекову общее покровительство и попустительство по службе.

Олег Сорокин и его защита не раз подчеркивали, что, будучи главой города при двуглавой системе организации МСУ, у Сорокина не было полномочий по распоряжению землей и другим городским имуществом. В инвестсовет при губернаторе Нижегородской области он входил с правом совещательного голоса и также не мог оказывать влияния на принятие решений. Интересом Сорокина к земельным аукционам было пополнение городского бюджета, чем и объясняется его стремление как можно скорее увидеть инвестпроекты реализованными. Так, сумма, которая попала в бюджет после передачи земельного участка в Кузнечихе в аренду «Инградстрою», оказалась равной стоимости строительства двух детсадов. Не разъясненные противоречия есть и в трактовке интереса Садекова. С точки зрения приговора, движущий мотив Садекова – это его стремление получить земельные участки под строительство АЗС. По мнению адвокатов, такая трактовка не выдерживает критики, потому что в 2011-2012 годах Садеков не строил автозаправки, а наоборот продавал их. Поэтому относительно участков под АЗС имеется ситуация, когда у Сорокина нет полномочий влиять на решение этих вопросов, а Садеков в этом не заинтересован.

Дмитрий Артемьев считает, что нет удивительного в том, что в приговоре используется размытая формулировка про общее покровительство и попустительство по службе. Защита вправе была ожидать, что Нижегородский облсуд отменит приговор, вынесенный райсудом, поскольку вина подсудимых со всей очевидностью не доказана. Однако облсуд оставил приговор в силе.

«Это беспрецедентно, и мы мы будем обжаловать решение суда»,- резюмировал Дмитрий Кравченко.

Подборка