16+
Новости
4 Марта 2007, 00:00
15 просмотров

Арабский выход Путина («The Washington Times», США)

Визит Владимира Путина в Саудовскую Аравию, состоявшийся 11 февраля, стал первой в истории поездкой советского или российского лидера в эту страну. Также Путин побывал и в странах-союзницах США — Иордании и Катаре.

Сразу после Мюнхена, где он выступил с самой воинственной антиамериканской речью (см. http://www.heritage.org/Research/RussiaandEurasia/wm1356.cfm [перевод ИноСМИ.Ru]), Путин еще раз вышел в своей ближневосточной политике в пику Вашингтону, дав интервью телеканалу «Аль-Джазира», в котором повторил, что Россия была против войны в Ираке, и усомнился в справедливости казни Саддама Хусейна.

Кроме того, он подверг критике продвижение американской демократии на Ближнем Востоке, заявив, что движения ХАМАС и «Хезболла» пришли к власти в результате парламентских выборов, на проведении которых настаивал сам Вашингтон. В то же время, он вновь указал, что Россия не будет признавать ХАМАС и «Хезболлу» террористическими организациями, поскольку в январе 2006 года они выиграли парламентские выборы на Западном берегу Иордана и в Секторе Газа.

Во время своего визита в столицу Саудовской Аравии Путин поразил весь мир еще раз: он предложил Эр-Рияду купить у России ‘мирные’ атомные реакторы, а также 150 танков Т-90 и другое вооружение. Вообще во время своего ближневосточного турне президент России говорил о своей готовности продавать вертолеты, строить заводы по производству противотанковых гранатометов, поставлять в регион новейшие системы ПВО ‘Панцирь’, ‘Тор-М1’ и ‘Стрелец’ и даже предложил Саудам запускать с помощью России больше спутников и совместно развивать российскую систему спутниковой навигации ГЛОНАСС.

Будучи в Катаре, занимающем третье место в мире по объемам поставок природного газа, Путин также отметил, что предложение Ирана создать картель поставщиков газа по типу ОПЕК — ‘интересная идея’ (кстати, после того, как от этой идеи открыто отказался один из его министров) и пригласил саудовские банки открывать в России свои дочерние компании.

Вот как Путин охарактеризовал новую внешнюю политику России в общем и ее политику на Ближнем Востоке в частности:

— Самым главным достоянием предыдущих десятилетий, да и вообще в мире в целом на протяжении всей истории человечества — с точки зрения стабильности в том или ином регионе либо в мире в целом — является баланс сил. Это одно из важнейших условий мировой стабильности и безопасности.

Столь откровенная ‘реальная политика’ нашла полное понимание в арабских столицах, где до сих пор с удовольствием вспоминают об антиамериканских и антиизраильских позициях, которые в старые времена занимал Советский Союз. Король Саудовской Аравии Абдалла I наградил Путина премией имени короля Фейсала, назвав его ‘настоящим государственником, человеком мира и справедливости’.

Это серьезный поворот от времен двадцатилетней давности, когда во время оккупации Афганистана Советским Союзом Сауды финансировали исламский джихад против советских войск. Следует также отметить, что официально Саудовская Аравия осуждает смерть 100 тысяч и насильственное перемещение полумиллиона мусульман в Чечне, а частным образом из стран Персидского залива поступают деньги финансирование действий чеченских террористов.

Вот основные факторы, результатом действия которых стали недавние слова и действия Путина на Ближнем Востоке:

(1) Поддерживая дружественные отношения с монархиями и иранским исламистским авторитаризмом, он показывает, что Россия продолжает отходить от внутриполитических норм, принятых на Западе.

(2) Россия повторяет советскую модель противостояния сначала британскому, а затем американскому присутствию на Ближнем Востоке, эксплуатируя антизападные настроения на ‘арабской улице’ и внутри арабских элит. Путин окончательно закрепил этот образ кремлевской публичной дипломатии, подчеркнув свои противоречия с Вашингтоном.

(2) (нумерация как в тексте — прим. перев.) Российское руководство озабочено проблемой высокого уровня рождаемости среди российских мусульман, особенно в свете сокращения православного славянского населения. Вдоль южного ‘мягкого подбрюшья’ России — в особенности на Северном Кавказе, где два чеченских бунта, хотя и задавленные, все же способствовали распространению салафитского ислама — формируется все более радикальное мусульманское сообщество. Многие молодые российские мусульмане видят себя не гражданами ‘матери-России’, а скорее членами всемирного исламского сообщества Умма (Ummah). Так что, хотя об этом в Кремле молчат, сдерживание Саудовской Аравии, Ирана и других мусульманских держав от поддержки радикальных вооруженных группировок в Евразии и радикализации ислама через религиозное образование и пропаганду — это один из серьезнейших вопросов, стоящих на повестке дня российских руководителей.

(3) И, наконец, нефть, которую Россия поставляет на мировой рынок, добывается с высокими издержками. При этом Россия добывает ее больше всех в мире, экспортирует больше всех стран, не входящих в ОПЕК, и, кроме того, добывает больше всех газа. Это значит, что Россия естественным образом заинтересована в поддержании высоких мировых цен на нефть, а они обычно идут вверх в результате различных трений и конфликтов на Ближнем Востоке. Противоречия между шиитами и суннитами все растут, и Россия выказывает готовность продавать оружие обеим сторонам. К тому же, как сказал один российский обозреватель, ‘торгуя оружием, мы сами создаем себе союзников’. Фактически Россия использует оружие и атомные реакторы так же, как в свое время имперская Германия использовала железные дороги — для повышения собственного влияния и подрыва влияния господствующей державы на Ближнем Востоке.

Понятно, что новый Ближний Восток, где Ирак угрожает мощи и престижу США и где Москва продолжает угрожать американскому статусу сверхдержавы, будет и дальше становиться все более конкурентной и сложной ареной. Нынешний Ближний Восток должно рассматривать со всем реализмом и жесткостью, которых требует его история и культура. Соединенные Штаты, пользуясь положением ‘силы, поддерживающей статус-кво’ на Ближнем Востоке, должны укрепить свои отношения с прозападными режимами Персидского залива. Понятно, что в этом регионе нам тоже удастся продать сколько-нибудь оружия, осуществить какие-нибудь бизнес-проекты, но иметь здесь влияние, превышающее влияние России, США смогут только в том случае, если им удастся поддерживать над Заливом ‘зонтик безопасности’.

США должны продолжать диалог с Москвой по вопросам, представляющим взаимный интерес — распространению ядерного оружия и технологий, борьбе с терроризмом и торговле оружием, приводящей к дестабилизации обстановки. Однако есть и более важный шаг: США должны предоставить странам Персидского залива военные гарантии от ползучего роста иранского влияния — те гарантии, которые Россия дать не в состоянии. США должны расширить сотрудничество с монархиями Ближнего Востока в борьбе против терроризма, угрожающего в том числе и самим ближневосточным монархам. Наконец, США должны продолжать соперничество в борьбе за новейшие экономические технологии, в реализации которых у России нет опыта, и таким образом открывать американскому капиталу окно для освоения новых рынков.

Россия после двадцатилетней спячки снова решительно открывает незапертую дверь Ближнего Востока — и вашингтонская элита должна взять это на заметку.

Ариэль Коэнстарший научный сотрудник аналитического центра Heritage Foundation, специалист по проблемам России, Евразии и энергетической безопасности.

Подборка