16+
Новости:
2 Февраля 2007 года, 00:00
40 просмотров

Аятоллы, ‘подсевшие’ на нефть («The New York Times», США)

Пожалуй, еще большая глупость, чем превращение страны-потребителя в нефтяного ‘наркомана’ — это когда страна-экспортер ‘подсаживается’ на нефтедоллары. Дело в том, что государство, зависящее от нефтяного экспорта, стремительно глупеет, а если цена на это сырье внезапно падает, народ начинает всерьез подумывать о революции. Такова в двух словах история взлета и падения СССР — он скончался от нефтяной ‘передозировки’. И, если мы поведем себя по-умному, то же самое может повториться с Ираном.

Приехав в Москву, трудно не заметить, какой потребительский бум в рядах среднего класса вызвали за последние пять лет высокие нефтяные цены. В 2002 г. я доехал от Кремля до московского аэропорта за 35 минут. В понедельник эта поездка заняла два с половиной часа. Путь от центра до аэропорта представлял собой одну сплошную пробку, и неудивительно: дорожная сеть была рассчитана на 30000 машин, и если 10 лет назад, когда их количество возросло до 300000, она с этим как-то справлялась, то сегодня в Москве уже 3 миллиона автомобилей, и к тому же ее опоясывает кольцо новых пригородов.

То, как Россия распоряжается своими нефтегазовыми доходами — отдельная, и весьма важная, тема. Но сегодня я хотел бы сосредоточиться на том, как нефтяная ‘наркозависимость’ стала одной из причин гибели СССР, и как из-за такой же зависимости Ирана мы могли бы оказать на него давление.

Экономисты давно уже изучают этот феномен, но мое внимание он привлек именно в Москве, после беседы с Владимиром Мау, ректором российской Академии народного хозяйства. В этом разговоре я обмолвился, что Советский Союз распался отнюдь не из-за политики Рональда Рейгана, а из-за падения нефтяных цен до 10 долларов за баррель вскоре после прихода к власти Михаила Горбачева. Нет, поправил меня профессор Мау, СССР погубили как раз ‘высокие цены на нефть’. Резкое увеличение этих цен в 1970-х гг. побудило Кремль к безоглядному субсидированию экономики и социальной сферы, и вторжению в Афганистан — а уже затем их обвал в восьмидесятые способствовал крушению империи, переоценившей свои силы.

Вот как все происходило. В первые десятилетия существования СССР, объяснил профессор Мау, его неэффективную экономику поддерживали на плаву дешевизна рабочей силы в сельском хозяйстве (речь идет о крестьянах, которых силой загнали в колхозы), и бесплатный труд заключенных, строивших промышленные предприятия. Тем не менее, начиная с 1960-х гг., даже низкие издержки уже не помогали, и советский союз превратился из экспортера зерна в его импортера.

Неприятности могли начаться еще тогда. Однако, по словам профессора Мау, эмбарго, введенное арабскими странами в 1973 г., и вызванный им резкий скачок нефтяных цен продлили существование СССР, занимавшего по нефтедобыче второе место в мире после Саудовской Аравии, еще на 15 лет. У него появился новый дешевый источник доходов — ‘нефть и газ’.

Благодаря нефтяным поступлениям брежневское правительство получило ‘деньги, чтобы ‘купить’ поддержку групповых интересов, например, аграриев, импортировать некоторые товары и финансировать нужды военно-промышленного комплекса’, — отмечает профессор Мау. — Доля нефти в общем объеме экспорта увеличилась с 10-15 до 40%’. От этого ‘склероз’ советского режима только усилился. ‘Чем больше у вас нефти, тем меньше вам нужно задумываться о разработке экономической политики’, — пояснил ученый.

В 1970-х Россия экспортировала нефть и газ, а ‘на вырученные деньги покупала продовольствие, потребительские товары и оборудование для нефте- и газодобычи’, — продолжал Мау. Однако к началу 1980-х цены на нефть начали снижаться — отчасти благодаря усилиям по экономии топлива в США. ‘Единственный выход состоял в том, чтобы снизить уровень потребления, но на это Кремль пойти не мог — ведь он по сути ‘откупался’ от целого ряда социальных групп, — объяснил профессор. — Поэтому он начал брать кредиты за рубежом, тратя их в основном на потребительские товары и субсидии, чтобы поддержать собственную популярность и стабильность в обществе’. Нефтяные цены и добыча продолжали падать, а попытки г-на Горбачева реформировать коммунистический строй уже не могли поправить дело.

Параллель с ситуацией в Иране, по словам профессора Мау, заключается в том, что после 1973 г. шах использовал нефтяные доходы для масштабной модернизации традиционного иранского общества. Это породило социальный взрыв, в результате которого в 1979 г. к власти пришли клерикалы. После этого аятоллы консолидировали свой режим опять же за счет нефтяных поступлений.

По данным, размещенным на сайте Bloomberg.com, в 2005 г. иранские власти получили от экспорта нефти 44,6 миллиарда долларов, из которых 25 миллиардов были потрачены на различные субсидии — дешевое жилье, обеспечение занятости, низкие цены на продукты и бензин (он стоит 34 цента за галлон) — с целью ‘подкупа’ различных заинтересованных групп. Нынешний президент-популист только расширил масштаб этих субсидий.

Таким образом, если нефтяные цены вновь резко упадут, правящему режиму придется лишить многих иранцев льгот, которыми они пользуются, как это в свое время произошло в СССР. А поскольку нынешняя власть уже непопулярна во многих слоях населения, это создаст для нее массу проблем, и, возможно, приведет к появлению собственного ‘аятоллы Горбачева’. Чем такие вещи заканчиваются, мы уже знаем. ‘Достаточно вспомнить историю Советского Союза’, — замечает профессор Мау.

Одним словом, эффективнее всего обуздать влияние Тегерана поможет не сдерживание, и не сотрудничество, а экономия топлива и переход на альтернативные источники энергии, что позволит в долгосрочной перспективе сбить цены на нефть. Давайте воспользуемся тем, что иранский режим ‘подсел’ на нефтедоллары. Но для этого надо избавиться от собственной нефтяной наркозавсимости.