16+
Новости:
14 Февраля 2007 года, 00:00
67 просмотров

Череп N 4337-371

Cписанный материал из научной коллекции, который случайно попал в чужие руки, не может квалифицироваться как украденный из музейных фондов, заявил «Росбалту» директор Кунсткамеры, доктор исторических наук Юрий Чистов. Речь шла о выставленном для продажи в Интернете черепе за номером 4337-371 и других костных останках, которые, как оказалось, имели характерные для Кунсткамеры номера коллекции.


— Как и когда эти предметы попали в Кунсткамеру?

Коллекция N 4337 поступила в Кунсткамеру в 1931 г. из Новгородского музея. В ней было 743 единиц хранения: черепа с новгородских кладбищ, кости, обнаруженные при земляных работах, а также предметы из коллекции известного археолога Василия Передольского. В 1940 г. эта коллекция, как не представляющая научный интерес, была списана и исключена из учетной музейной документации, о чем есть запись в Книге поступлений МАЭ РАН.

Коллекция под N 6141 была передана в МАЭ РАН в 1955 г. из Государственного музея этнографии. В нее входили черепа и костяки, собранные в Хакассии. Всего – 2440 единиц хранения. Они также были зарегистрированы. В том числе и плечевая кость, получившая N 6141-107 и выставленная недавно на продажу в Интернете.

— Где и как они хранились? И сколько всего в Кунсткамере антропологических коллекций?

— Со второй половины XIX в. в МАЭ (Кунсткамере) РАН была собрана одна из самых больших в мире антропологических коллекций, насчитывающая около 300 тысяч единиц хранения. Массовые поступления костных материалов пришлись на середину ХХ в., когда на месте будущих великих строек работали многочисленные «новостроечные» археологические экспедиции.

Тем, кто бывал в Кунсткамере, не надо объяснять, как мало места в этом историческом здании для хранения такого количества антропологических находок. Со временем их стали размещать в подвалах и на чердаке. В 1972 г. ленинградская часть Института этнографии АН ССС (с 1991 г. – Музей) получила место для хранения коллекций в здании Андреевского собора на Васильевском острове. Упаковка коллекций и их переезд занял несколько лет. В 1995 г. собор был возвращен русской православной церкви, а коллекции переехали в одно из зданий на Василевском острове.

— Куда отправляются списанные экспонаты? Их уничтожают? Или хоронят?

— Мы не раз слышали призывы хоронить списанный костный материал антропологических коллекций на кладбищах по христианскому обряду. Но кто, как и где будет этим заниматься? Как быть, если, например, это фрагменты костей из плохо документированных скифских могильников? При чем тут христианский обряд?

— Но ведь и просто так выбросить на улицу эти предметы нельзя…

— Вопрос утилизации списанных костных материалов сложен по многим соображениям, этическим – в первую очередь. Потому мы искали и нашли приемлемый способ – кремацию. Она происходит не часто и в ограниченных количествах. Случается, что часть списанного материала продолжает храниться в музее, иногда используется в учебных целях.

А по каким признакам что-то из этих коллекций списывается?

— Списывается то, что сильно разрушено и по этой причине не поддается изучению. Часто бывает, что доставленный из археологической экспедиции материал служит только для определения пола, возраста и количества погребений в древнем могильнике. Его не имеет смысла даже регистрировать в виде коллекции. Но когда коллекций было не так много, иногда такой фрагментарный, а бывало и плохо «паспортизированный» материал входил в состав музейных коллекций.

Как антрополог могу сказать: изучается то, что может дать новую информацию, что является материалом из какого-то хорошо документированного памятника определенной исторической эпохи. По таким находкам ученые могут изучать происхождение тех или иных народов и древних культур. А вот материал с какого-то кладбища, на котором непонятного кого и когда хоронили, научного интереса не представляет. При проведении музейных переинвентаризаций может приниматься решение о списании таких коллекций, что и произошло с коллекцией N 4337.

Но при этом не надо считать, что где-то в Петербурге есть здание, в котором лежит огромное количество никому не нужных старых черепов и костей. Антропология — существенная часть исторического знания, и без изучения антропологического материала из раскопок древних поселений и захоронений наши знания об истории той или иной территории страны, происхождении народов мира были бы значительно ограничены.

— Есть ли у вас версия того, как списанные материалы попали в чужие руки?

— Сейчас трудно установить, как и почему списанный череп N 4337-371 продолжал находиться в помещении фондохранилища музея и был кем-то, скажем так, подхвачен. Очень осторожно можем предположить, что это произошло в то время, когда мы делили одно здание с Андреевским собором. Это были чрезвычайно сложные условия для хранения коллекции. В алтарной части собора шли службы, собор реставрировался, в нем постоянно находились разные люди – рабочие, художники, верующие, служители церкви. В силу «коммунальных условий» они проходили через территорию научного отдела и хранилища коллекций. А там, в узких проходах, в корзинках и коробках, лежали коллекции.

Их утрата могла произойти и во время переездов, когда немногочисленным сотрудникам института добровольно помогали люди, не имевшие никакого отношения ни к институту, ни к науке вообще.

Но совершенно точно можно сказать, что обнаруженные в Интернете находки не являются «мощами святого». Это вымысел человека, который, видимо, надеялся продать их под такой «вывеской» дороже. И не знал, что данные находки не имеют ни музейной, ни рыночной ценности. Но сам факт, что человек решил продать их под видом «мощей святого» лежит вне этических норм нормального человека.

— Как сегодня хранятся антропологические коллекции Кунсткамеры?

— Как я уже сказал, отдел антропологии музея находится сегодня в отдельном здании на Среднем проспекте Васильевского острова. Отдел возглавляет кандидат исторических наук Валерий Хартанович. Под его руководством идет планомерная сверка наличия антропологических коллекций Кунсткамеры. Уже несколько лет мы работаем с электронной базой антропологических и археологических коллекций. Это одна из первых подобных музейных баз в России, и заслуги в этом деле отдела антропологии признаны научным и музейным сообществом. Вход в хранилище коллекций строго контролируется. Отечественным и зарубежным ученым материалы коллекций выдаются и возвращаются по строгой системе учета.

— Где сегодня находится череп N4337-371, и как развиваются события вокруг него?

— Им занимаются эксперты милиции и Росохранкультуры. Ждем их заключений. Все новости по этому вопросу желающие могут узнавать на сайте: www.kunstkamera.ru.

Беседовала Неонилла Ямпольская