16+
Новости:
13 Февраля 2007 года, 00:00
32 просмотра

Что хотел сказать Путин («The Washington Times», США)

В субботней речи президента России Владимира Путина, в которой он обличал политику ‘гипертрофированного применения силы’, проводимую администрацией Буша, было три поразительных момента.

Первый заключался в том, что она не была неожиданной; на прошлой неделе почти то же самое говорили российские генералы, комментаторы и представители Московской Патриархии. Действительно, генерал Юрий Балуевский, начальник генерального штаба вооруженных сил России, заявил, что ‘курс военно-политического руководства США на сохранение мирового лидерства, расширение экономического, политического и военного присутствия в регионах традиционного влияния России’ является главной угрозой национальной безопасности.

Второй заключался в том, что очень многие демократы в США и традиционные союзники США в Европе и других регионах согласились бы с критикой в адрес администрации Буша, прозвучавшей из уст Путина на ежегодной мюнхенской конференции по европейской безопасности (Wehrkunde Conference) в присутствии нового министра обороны США Роберта Гейтса (Robert Gates).

Третий заключался в том, что большая часть нероссийских критиков отметила бы, что единственной проблемой гневного выступления Путина является его автор. После разгрома Чечни, использования энергетического оружия для устрашения Украины и Грузии и постоянного ограничения зарождающейся в России демократии, речь Путина выглядит классической иллюстрацией пословицы ‘говорил горшку котелок: уж больно ты черен, дружок:’. Но нельзя отрицать, что в чем-то котелок прав.

‘Один центр власти. Один центр силы. Один центр принятия решений. Это мир одного хозяина, одного суверена’, — так Путин охарактеризовал внешнюю политику администрации Буша. И эти слова вполне отражают концепцию ‘однополярного мира’, навязываемую помощниками и сторонниками Буша.

‘И это ничего общего не имеет, конечно, с демократией, — продолжал Путин. — Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах. Соединенные Штаты перешагнули свои национальные границы во всех сферах. Они ввергают нас в пучину следующих один за другим конфликтов. Становится невозможным и их политическое решение’.

Примечательно, что Путин произносил эти слова в то время, как американские переговорщики в тесном сотрудничестве с китайскими коллегами, вплотную подошли к завершению ядерного спора с Северной Кореей. Не менее примечательно и то, что его яростная атака на США подтвердила нервным восточноевропейцам и балтийским государствам правильность их решения о вступлении в НАТО и размещении на своей территории баз и военнослужащих США у границ России.

Путин назвал расширение НАТО одной из своих основных озабоченностей, наряду с планами США по размещению элементов системы ПРО в Польше и Чехии. Но его собственная политика и последняя речь стали для поляков, латышей и румын ясным свидетельством того, что они, вероятно, вошли в систему безопасности НАТО как раз вовремя, пока еще не разгорелась новая ‘холодная война’.

А Путин выступал в аудитории, где преобладали европейцы, эксперты по безопасности, которых весьма беспокоит перспектива попасть в зависимость от поставок российских энергоносителей и недавняя идея Кремля о создании картеля в стиле ОПЕК, который будет регулировать цену и контролировать рынок природного газа.

Как заметил сенатор-республиканец от штата Южная Каролина Линдси Грэм (Lindsey Graham), речь Путина ‘сделала больше, чем любое другое событие в последние годы, для того, чтобы восстановить отношения между Европой и США’.

Вероятно, атака Путина была вызвана заявлением, сделанным на прошлой неделе в конгрессе министром обороны США Гейтсом. Он назвал Россию потенциальной угрозой, заявив: ‘Мы не знаем, как будет развиваться ситуация в таких странах, как Россия и Китай, Северная Корея, Иран и других’ и указав на ‘неясные цели Китая и России, осуществляющих масштабные программы переоснащения вооруженных сил’.

В пятницу российская ‘Газета’ отметила, что слова Гейтса ‘могут войти в учебники истории как точка отсчета нового витка холодной войны’. А Виктор Озеров, глава комитета по обороне Государственной Думы, заявил, что комментарии Гейтса являются частью ‘попыток США по втягиванию нашей страны в гонку вооружений’.

Генерал Эдуард Воробьев, один из ведущих российских военных аналитиков, так прокомментировал слова Гейтса: ‘Обозначив потенциальных противников Америки, Гейтс открыто призвал к противостоянию. Настораживает, что выступление министра обороны США наверняка согласовано с Белым Домом и отражает официальную позицию американской администрации’.

По словам генерал-майора Александра Владимирова, вице-президента Коллегии военных экспертов, заявление Гейтса вкупе с размещением противоракетных радаров и систем ПРО на Аляске и созданием баз по периметру России ‘напоминает подготовку к войне: Нагнетание напряженности вызвано неудачами американских войск в Ираке, неустойчивым положением республиканской администрации’.

‘Заявление Гейтса означает только то, что новый министр обороны США ничего не забыл и ничему не научился. Говорить о том, что Россия может представлять угрозу для США — это в крайней форме проявление остаточных синдромов ‘холодной войны’, — заявил в пятницу российским журналистам главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений генерал-майор Владимир Дворкин.

‘Некоторые строят глобальную Америку, некоторые строят глобальный халифат, — заявил на прошлой неделе официальный представитель Московской патриархии Всеволод Чаплин. — Оба течения имеют претензии на универсальность своих ценностей. Если и те, и другие, и прочие не научатся жить вместе в мире, то глобальный конфликт будет неизбежен’.

При таких комментариях очевидно, что атака Путина была предназначена российской аудитории. Накануне выборов, которые состоятся в следующем году, Путин напомнил ей, что он (а, значит, и его вероятные преемники) достаточно сильны для того, чтобы противостоять американской гегемонии. Так что международной аудитории лучше всего считать его речь предупреждением, а не объявлением новой ‘холодной войны’. В конце концов, он заявил на конференции Wehrkunde, что президент Буш — ‘порядочный человек, и с ним можно разговаривать и договариваться’. По словам Путина, Буш сказал ему: ‘Я исхожу из того, что Россия и США никогда уже не будут противниками и врагами’, и он с ним согласился.

Предупреждение Путина касается нескольких отдельных вопросов. Один из них — перспектива военных действий против Ирана и напоминание о том, что Россия (к немалому удовольствию Буша) проголосовала в ООН за санкции против Ирана. Другой — американская система стратегической противоракетной обороны, которую, по мнению русских, могут преодолеть их новые ракеты ‘Тополь-М’. Третий — расширение НАТО, противостоять которому Россия уже практически не в состоянии.

Однако, действительно серьезен, вероятно, четвертый вопрос: использование западных неправительственных организаций и дипломатии для поддержки демократических движений в бывших союзных республиках. Грузинская ‘революция роз’, ‘оранжевая революция’ на Украине и киргизская ‘революция тюльпанов’ глубоко обеспокоили Кремль. Он опасается как возможного воздействия этих событий на ситуацию в стране, так и потери влияния в ‘ближнем зарубежье’.

Но главная мысль грозного выступления Путина была старой: Соединенные Штаты и Россия остаются двумя единственными сверхдержавами, обладающими ядерным оружием, которое может уничтожить всю цивилизованную жизнь на Земле. Как бывало уже не раз, атака Путина сводится к жажде восстановления престижа в мире, утерянного некогда Кремлем.

_____________________________________________

Европа и США по-разному отнеслись к речи Путина («The International Herald Tribune», США)

Путин громит Запад («Gazeta Wyborcza», Польша)