16+
Новости:
16 Февраля 2007 года, 00:00
70 просмотров

Что случится, если ничего не случится («Postimees», Эстония)

Простое разъяснение того, что произойдет после принятия закона. Эвелин Сепп пишет о том, что, несмотря на то, что парламент большинством голосов одобрил законопроект о запрещенных постройках, для паники нет никаких оснований. Ничего страшного в ближайшее время не произойдет.

Жаль, что после 15 лет восстановления независимости настали такие неконструктивные времена. Чем-то нынешнее политическое противостояние напоминает прежнее противостояние Комитета Эстонии и Народного фронта. Но как тогдашние, так и нынешние правые политики на самом деле хотят, чтобы проблемы не решались, или решались так, как это случилось в Риге, Вильнюсе, Баку, т.е. при помощи танков.

Похоже, что история опять повторяется. Народный фронт оказывается опять тем, кто должен собрать народ Эстонии на взвешенной центристской основе и защищать его и само эстонское государство.

Решили два голоса

В наше наполненное эмоциями и дезинформацией время требуется простое разъяснение того, что означает принятие одного закона и что будет дальше, если, конечно, вообще что-то будет.

Вчера большинство Рийгикогу проголосовало за принятие Закона о запрещенных сооружениях. Соотношение голосов 46 против 44 говорит о том, что решающими стали голоса Сергея Иванова и Татьяны Муравьевой, которые не приняли участия в голосовании. В противном случае законопроект бы не прошел. И тогда нам не надо было бы говорить о том, что может случиться на Тынисмяги после того, как пройдут 30 дней.

Конечно, ведущие специалисты Эстонии в области государственного права указали, что данный закон противоречит Конституции. Конечно, президент республики подал сигнал о том, что ему закон кажется проблематичным и он провозглашать его не будет. Но это не помешало Союзу Отечества, Res Publica и Партии реформ одобрить законопроект, согласно которому можно будет демонтировать памятник жертвам Второй мировой войны.

После одобрения законопроекта пока ничего происходить не будет. Из Рийгикогу документ направят в канцелярию президента, который в течение 14 дней должен будет принять решение, провозгласить этот закон или нет. В последнем случае президент отправит его назад в Рийгикогу с сопроводительным письмом, в котором объяснит, почему, по его мнению, этот закон противоречит Конституции.

Почему этот закон противоречит Конституции, я поясню чуть позже. Когда идут серьезные политические игры, то может случиться всякое. Черное может оказаться белым и белое — черным. А политиков, которые не прислушиваются к здравому смыслу, к сожалению, хватает.

Варианты сценария

Учесть следует и то, что до выборов у Рийгикогу осталось только четыре дня заседаний. Последнее заседание парламента состоится 22 февраля. Одним словом, если президент вернет закон в Рийгикогу немедленно, то парламенту придется его немедленно рассматривать.

Выбирать придется из двух вариантов. Если большинство в Рийгикогу все же решит, что этот закон не противоречит Конституции, то оно опять проведет его через Рийгикогу в неизмененном виде. Если Рийгикогу согласится с аргументацией президента, то он приступит к изменению закона, что, по сути, означает новую длинную продолжительную процедуру рассмотрения закона в соответствии с регламентом Рийгикогу.

После этого президенту придется снова взвесить, останется ли он при прежнем своем мнении, и подтвердить, что закон находится в противоречии с Конституцией, или все же провозгласить закон. Но если он останется верен себе и закон снова останется непровозглашенным, ему придется обратиться в Рийгикогу для проведения процедуры конституционного надзора.

При этом крайне важно, что несмотря на то, что большинство Рийгикогу проголосовало за этот закон, он еще не вступил в силу и поэтому не влечет за собой обязательств устранить тот или иной памятник. И поэтому ошибаются или намерено вводят других в заблуждение те истеричные люди, которые нагнетают панику, заявляя, что сразу же после принятия закона случится что-то очень плохое. Не случится!

Но зато эта проблема может достаться по наследству следующему составу Рийгикогу и тогда решать ее придется уже новым политическим силам на основе новой политической раскладки, которая сформируется на предстоящих выборах. Поэтому очень важно обязательно принять участие в выборах.

Теперь о том, что касается вступления закона в силу. Даже если президент провозгласит этот закон в том виде, в каком его вчера принял парламент, то он вступит в силу через день после его опубликования в Riigi Teataja.

При этом у Таллиннской городской управы есть возможность и явный повод прямо обратиться в высшую судебную инстанцию. Основным правовым аргументом опять-таки будет несоответствие принятого закона Конституции и то, что данный закон необоснованно ограничивает автономию местных самоуправлений на их территории и оговоренные в Конституции границы их компетенции.

Я более чем уверена, что Таллинн воспользуется этим правом. И, сколько бы эта бюрократическая волокита не потребовала времени и нервов, можно быть уверенным в том, что в ныне существующем виде законопроект в силу не вступит никогда. А это значит, что в течение 30 дней правительство не снесет ни один памятник.

Теперь еще о том, почему этот закон находится в противоречии с Конституцией. Во-первых, отсутствует правовая ясность — все т. н. определения закона не позволяют однозначно определить или понять, что имеется ввиду.

Во-вторых, закон не дает правовой уверенности, т.е. если не ясно, каких действий следует избегать, то о допустимости или недопустимости действий начнет судить префект полиции, таким образом, у людей не будет уверенности в правомерности этих действий.

Напомню, что речь идет и о тех сооружениях, памятниках и т.п., которые были установлены законным образом и которые уже стоят десятки лет.

Все будет по-другому

Кроме того, по новому закону необходимо будет определять лишь то, что какое-то сооружение ‘может’ что-то нарушать. Но строить правовые аргументы на основе предположений невозможно.

И, в-третьих, данный закон нарушает принцип разделения властей. Законодатель не имеет права брать на себя функции исполнительной власти, а судебную власть нельзя привлекать к исправлению ошибок исполнительной власти. Суд должен вершить суд, к компетенции исполнительной власти относится организация повседневной жизни, а законодатель не должен заниматься устранением объектов чьих-то частных владений.

Когда умолкают музы, то говорят пушки. Надеемся, что в этот раз будет по-другому. Для паники еще нет оснований, поскольку пока еще ничего особенного не произошло. Надо сохранять спокойствие. Принесший много вреда закон еще не вступил в силу и не должен этого сделать никогда!

Эвелин Сепп — заместитель председателя конституционной комиссии Рийгикогу, Центристская партия