16+
Новости
7 Марта 2007, 00:00
20 просмотров

Джордж У. Буш, дьявол и Господь Бог («Le Monde», Франция)

Что же движет Джорджем У. Бушем менее чем за два года до его ухода из Белого Дома? Забота о наследстве, которое он оставит, считают иностранные дипломаты, посещающие Вашингтон. Его отношения с Всемогущим, утверждает американский писатель, который недавно отобедал с президентом и ареопагом неоконсерваторов. ‘Он демонстрирует спокойствие человека, который уверен, что отчет он будет держать лишь перед Богом’, — пишет Ирвин Стелцер (Irwin Stelzer) в журнале ‘Weekly Standard’. Президент убежден, что он участвует в ‘войне между абсолютным злом и принципами добра’, которые — это он признает — воплощаются в жизнь несовершенными людьми.

Сотрудники Джорджа Буша, несомненно, понимают свою миссию менее трансцендентально. Но от этого их забота о своем будущем не становится меньше. Эта администрация скоро исчезнет, сказал Хавьер Солана госсекретарю Кондолизе Райс. Единственный способ остаться на плаву, любезно добавил Верховный комиссар ЕС по внешней политике, это запустить палестино-израильские переговоры.

Г-жа Райс попробовала, но успеха не добилась. Зато она запустила новый дипломатический процесс, которого от Соединенных Штатов никто не ожидал: Вашингтон согласился принять участие в конференции, которая должна состояться 10 марта в Багдаде при участии послов соседствующих с Ираком стран, а также представителей постоянных членов Совбеза ООН.

За конференцией последует заседание министров иностранных дел, по итогам которого может быть сформирована ‘контактная группа’ по стабилизации ситуации в Ираке. Таким образом, американец сядет за один стол с представителями Ирана и Сирии, двух фигурантов ‘оси зла’. Хотя, Буш уже согласился пойти на компромисс с Северной Кореей, как будто пособников дьявола вдруг стали пускать в приличное общество.

Судя по всему, американский президент частично следует рекомендациям доклада Бейкера-Гамильтона, который в момент его опубликования он целиком и полностью отверг. Что же это? Радикальное изменение политической линии или новый виток стратегии, суть которой заключается в стремлении восстановить безопасность в иракской столице путем усиления американского контингента, чтобы обезвредить шиитского лидера Моктаду Аль-Садра и его Армию Махди?

Джордж У. Буш преследует еще три цели. Во-первых, он пытается успокоить демократическое большинство в Конгрессе, которое благосклонно отнеслось к рекомендациям комиссии Бейкера-Гамильтона начать переговоры с Ираном и Сирией, рассматриваемые как чудотворное средство спасения из иракской трясины. Во-вторых, Буш мало чем рискует, поскольку все другие варианты обернулись неудачей. И, в-третьих, если эти переговоры ни к чему не приведут, он всегда сможет сказать, что использовал все средства, и таким образом оправдает — по крайней мере, в своих глазах — использование силовых методов.

Американский президент не с бухты-барахты стал адептом политики мирного урегулирования, в приверженности которой он всегда подозревал европейцев. Соединенные Штаты дают согласие на участие в конференции в Багдаде, но в то же самое время усиливают свое военное присутствие в Персидском Заливе и вместе со всеми странами-членами Совбеза ООН продолжают оказывать давление на Тегеран по вопросу его ядерной программы. Санкции и их последствия начинают сказываться на иранской экономике. Опасность настоящего момента заключается в том, что руководители Ирана могут неправильно воспринять позицию международного сообщества и недооценить решимость Вашингтона положить конец их ядерной программе, с применением силы, если в этом возникнет необходимость. Совсем как Милошевич в 1999 году перед началом войны в Косово.

Подборка