16+
Новости:
28 Февраля 2007 года, 00:00
37 просмотров

«Это фабрика по производству безалкогольных партий»

Лидеры партии «Свободная Россия» объявили на пресс-конференции в Москве о своем намерении переименоваться в «Гражданскую силу», стать «ядром общественного движения в поддержку демократии» и получить на выборах в Госдуму не менее 25% голосов. О перспективах и целях новой партии с «Политком.Ру» беседует первый заместитель руководителя Центра политических технологий Борис Макаренко:

— Может ли новая партия стать третьей силой в парламенте?

Третьей – точно нет. Если первое место за «Единой Россией», за второе борются «Справедливая Россия», КПРФ и ЛДПР, то ближайшее свободное место – пятое. «Свободная Россия» («Гражданская сила») может это место и не занять.

Понятно, что пятое парламентское место окажется только за партией либерального толка. Нынешний электорат «Яблока» и СПС составляет приблизительно 5-6 процентов избирателей – и это люди, которые за нелиберальные партии и за откровенно прокремлевские проекты голосовать точно не будут.

Если на этом поле будет один игрок (объективно на эту роль пока больше всего подходит СПС), то появляется некоторый шанс из этих 5-6 процентов сделать 7% и, облизав пузом планку, пройти в Думу. Но если на этом поле будут два игрока, то один из них оттягивает у другого хотя бы пару процентов, и тогда уже достичь 7-процентного результата невозможно. Если же на этом поле три игрока, то либералов в парламенте точно не будет.

— Почему лидеры «Гражданской силы» говорят о 25%?

— Из предвыборных заявлений о 25, или 30, или 50 процентах, сделанных перед прошлыми выборами, можно составить толстый том, издать его и ходить показывать политикам: вот, мол, посмотрите, что вы говорили. Это обычный предвыборный блеф, не более того.

— Кому тогда нужна такая партия?

— Либеральным избирателем она точно не нужна. Некоторых ее лидеров они воспринимают, возможно, и не без симпатии, но как деятелей культуры и шоуменов. Как политиков — не воспримут. Даже Михаила Борщевского избиратели знают не за его общественную деятельность, а только как хранителя клуба «Что? Где? Когда?». Из тех, кто посещает этот клуб в смокингах, как политик воспринимается только один человек – Олег Морозов, поскольку он им и является.

Для либерального избирателя очень важно, чтобы слова о свободе и демократии звучали искренно. Я боюсь, что у многих людей, которые вступили в партию Барщевского, несмотря на наличие у них актерских талантов, так не получится.

А нужно создание партии Кремлю. На тот случай если, например, СПС после мартовских выборов поймает немножко ветра в свои паруса или если Касьянов начнет позиционировать себя как кандидата в президенты. Небесполезно иметь в своем рукаве такую карту. Это, конечно, не козырной туз, а скорее козырной валет, но им тоже можно побить оппозиционную активность…

А вообще, неискушенный избиратель может не понять, что прокремлевские партии создаются из Кремля. Он будет себя чувствовать как человек, у которого есть выбор между фантой, пепси и кока-колой – кому что по вкусу. Он может при этом и не знать о том, что эта фабрика по производству безалкогольных напитков расположена в Кремле.

— Могут ли эти «безалкогольные» партии удовлетворить потребность общества в парламентском представительстве?

— Для меня большой вопрос, есть ли у нашего общества вообще потребность в парламенте.

Из настоящих партий у нас есть КПРФ, которая удовлетворяет таковую потребность определенного слоя общества. Есть Жириновский, который умеет в конкретный момент, когда это нужно, влюбить в себя часть общества — в его партии очень много молодежи. Партия «Яблоко» – вполне настоящая партия, только очень маленькая.

Проблема в том, что в Кремле могут существовать внутренние трения и разногласия, но все эти они оказываются слабее общей для всех кремлевских кланов воли жестко контролировать политическое пространство. И пока этот контроль жесток, будут появляться и такие продукты, как властные проекты, притворяющиеся партиями, кремлевские ресурсы, претворяющиеся независимыми интернет-ресурсами, и прокремлевские организации, претворяющиеся независимыми общественными организациями. Но на каком-то этапе, либо когда общество востребует этот продукт, либо когда конфликты между будущими кремлевскими кланами обострятся — в обоих этих случаях – система контроля начнет давать сбои, и тогда начнут появляться реальные политические силы.

Подготовила Любовь Шарий

28