16+
Новости:
12 Февраля 2007 года, 00:00
36 просмотров

Европа и США по-разному понимают выступление Путина

Когда министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер говорил в воскресенье о трансатлантических отношениях на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности, он не упомянул выступление президента Владимира Путина днем раньше.

Речь Путина стала предметом разговоров на конференции, вызвав в памяти у некоторых риторику холодной войны. Но другим показалось, что Путин говорит от имени уверенной, стабильной и богатой России, уже не обремененной большими долгами и хаосом середины 1990-х годов.

Штайнмайер, который был в Москве на прошлой неделе, не затрагивал тему России, более того – он внес свой скромный вклад в порку позиции США по изменению климата и задал вопрос, стоит ли НАТО заниматься проблемами энергетической безопасности.

Что же касается американских делегатов, по мнению многих, речь Путина источала непоколебимое высокомерие.

Брюс Джексон, президент вашингтонского Проекта переходных демократий, заявил, что Путин «упустил шанс расширить диалог».

«Путин вышел, орудия сверкали, – сказал Джексон. – Путин накинулся на США. Он сделал для объединения Европы и США больше, чем мы сделали когда-либо».

Брент Скаукрофт, президент Scowcroft Group и советник по национальной безопасности трех бывших президентов – Ричарда Никсона, Джеральда Форда и Джорджа Буша-старшего – был осторожнее.

«Если взять отдельно риторику, это было отвратительное выступление, – заявил Скаукрофт. – Но вспомним, Путин сказал, что не считает нужным, чтобы Иран мог обогащать уран. А это именно то, чего мы пытаемся добиться от Ирана».

Путин, впервые побывавший на Мюнхенской конференции, с самого начала сказал, что не будет дипломатичным. Он подчеркнул, что формат конференции позволяет ему сказать, что он думает о международной безопасности.

Затем он развил свою концепцию о мире, критикуя США за вторжение в Ирак и обвинив Вашингтон в попустительстве терроризму и проведении односторонней политики.

Отвечая на вопросы о наступлении на права человека и ограничении деятельности неправительственных организаций, а также, почему в России убивают столько журналистов, Путин воспроизвел советское недовольство иностранным вмешательством. (С начала 2006 года в России, по сообщениям, было убито 13 журналистов, ни одно из убийств не раскрыто.)

Франсуа Хейсбург, президент парижского Международного института стратегических исследований, заявил, что речь Путина была о том, что Россия мстит США после распада СССР в 1991 году.

«Тогда статус России снизился, – сказал Хейсбург. – Россия должна была мириться с расширением НАТО в страны Восточной Европы. России казалось, что США злоупотребляют своим положением как самой сильной державы после распада СССР. Теперь мы видим Путина и Россию, которую интересует исключительно сила. Никаких общих ценностей. Грубая сила. Речь идет о возвращении статуса».

Несколько немецких делегатов резко критиковали презрение Путина к СМИ и убийства журналистов. По поводу октябрьского убийства российской журналистки Анны Политковской, занимавшейся расследованиями, Путин заявил, что много журналистов было убито в Ираке.

Но делегаты высоко отозвались о нем по другим причинам.

«Он хорошо сказал об Иране, – заявил Руперт Поленц, председатель комитета по международным делам в бундестаге, нижней палате парламента Германии. – И многие согласились бы с Путиным в его недовольстве планами США развернуть щит противоракетной обороны в Польше и Чехии».