16+
Новости:
2 Февраля 2007 года, 00:00
75 просмотров

Èðàí èùåò ñîþçíèêîâ, Ðîññèÿ – àëüòåðíàòèâó

Предложение, сделанное аятоллой Хомейни Сергею Иванову о создании «газового ОПЕК», поставило Россию перед выбором: или интегрироваться в рамках «золотого миллиарда», или попытаться вернуть себе статус альтернативного Западу центра силы. Оба варианта имеют свои плюсы и минусы, поэтому Кремль, очевидно, не будет спешить с окончательным решением. Более того, это решение будет определяться скорее внешними, чем внутренними факторами.

Предложение брака по расчету

Впервые о создании картеля поставщиков газа Иран заговорил в 2001 году. Со временем иранское руководство стало продвигать эту идею все более активно. Иран понять можно — он не в состоянии противостоять Западу в одиночку, ему нужен сильный союзник. На роль такого союзника могут претендовать или Китай, или Россия. Что, в общем, и наблюдалось в ходе дискуссий по иранскому ядерному досье в Совете безопасности ООН, когда эти две страны, фактически, спасли исламскую республику от серьезных санкций. Но для Тегерана важна не только неформальная поддержка со стороны великих держав, но и некое институциональное оформление этой поддержки. Иран уже является наблюдателем в ШОС, и вот теперь предложил заключить России газовый союз.

О том, что такой союз может быть преимущественно политическим, говорят все эксперты по газу. Рынок газа, в отличие от глобального рынка нефти, является региональным. То есть цены могут различаться по регионам, а иногда даже по странам. К тому же, в отличие от нефти, цены на которую устанавливаются краткосрочными фьючерсными контрактами, цены на газ устанавливаются долгосрочными договорами. Поэтому влиять на газовые цены картель может, но не так эффективно, как ОПЕК влияет на нефтяные.

Однако взаимодействие по газу может быть вполне эффективно. Во-первых, договоренность о переделе рынка позволит каждому из поставщиков быть монополистом на отдельно взятом участке и диктовать свои условия поставок. Например, Россия увеличивает поставки газа в Южную Европу с тем, чтобы Алжир мог высвободить большие объемы голубого топлива для увеличения поставок в США. Подобные договоренности могут быть полезны для всех производителей газа, поскольку они позволяют избежать конкурентной ситуации, подобной той, которая складывается с нефтепроводами. А ведь трубопроводы – очень капиталоемкие объекты.

Во-вторых, подобный картель может быть интересен с точки зрения перспектив формирования рынка сжиженного природного газа. Этот рынок очень похож на нефтяной, поэтому создание «газового ОПЕК» представляется вполне целесообразным. Но, во-первых, рынок СПГ, хотя и растет бурными темпами, развит недостаточно. А во-вторых, Россия пока практически никак не присутствует на этом рынке, и для нее формирование цен на СПГ некритично.

Двуглавая Россия

У России, как всегда, интересы разнонаправленные. С одной стороны, ей невыгодно противопоставлять себя Западу и ограничивать собственную свободу маневра. Именно поэтому Россия не состоит в ОПЕК, хотя и пользуется результатами его деятельности. Именно поэтому Россия не можтм пойти на создание организации, которую Запад будет рассматривать как враждебную.

С другой стороны, после того, как Ангела Меркель отвергла предложенный Владимиром Путиным энергетический союз, у России возникла необходимость гарантировать собственную безопасность в области экспорта голубого топлива. Действенным ответом на европейскую «диверсификацию поставок» мог бы стать именно газовый картель , включающий, помимо Ирана, как минимум, еще и Алжир.

К тому же, сотрудничество с персами ограничит возможности реализации проектов по строительству газопроводов из Туркмении в обход России – транскаспийского и трансафганского. Транскаспийский газопровод из Туркмении в Азербайджан невозможен до окончательного урегулирования статуса Каспия. К тому же его маршрут проходит в непосредственной близости от иранского сектора Каспия. Поэтому России и Ирану есть о чем договариваться.

Что же касается трансафганского газопровода в Индию, то, несмотря на его фантастичность, России все же стоит перестраховаться. И тут тоже пригодятся возможности Ирана. Во-первых, он имеет влияние на внутриафганскую ситуацию (достаточно сказать, что одно время Гульбеддин Хекматияр скрывался в Иране). Во-вторых, персы могут сами построить газопровод в Индию, что лишит смысла туркменский проект.

Ну и, наконец, геополитические интересы России на Ближнем Востоке. РФ не может установить контроль над «мировой нефтяной кладовой», содержащей почти 90% мировых запасов «черного золота». Поэтому ее главный интерес в регионе Персидского залива заключается в том, чтобы никто из основных конкурентов – ЕС, США, Япония, Китай или Индия – не сделал этого. Ведь тогда победитель получит слишком большое преимущество в битве за глобальное лидерство.

Очевидно, что попытки «подмять под себя» страны Персидского залива не будут исчерпаны американской экспансией в Ираке. Единственной гарантией того, что ни одна из великих держав не будет доминировать на Ближнем Востоке, может стать появление в регионе государства достаточно сильного, чтобы противостоять иностранной экспансии. Таким государством может быть только Иран. Да, режим аятолл не самый приятный союзник, но американцы, например, дружат с саудовскими ваххабитами, и ничего – стратегические интересы важнее эстетических чувств.

Когда «Газпром» говорит об отсутствии планов по созданию газового картеля, он немного лукавит. Дело в том, что подобный проект уже создан главным лоббистом интересов «Газпрома» в Госдуме — председателем думского комитета по энергетике, транспорту и связи, председателем некоммерческого партнерства «Российское газовое общество» Валерием Язевым. Проект называется МАННГО — Международный альянс национальных некоммерческих организаций газовой промышленности стран, производящих и транспортирующих газ.

«Такой альянс может быть сформирован на добровольной основе с объединением национальных некоммерческих отраслевых организаций и/или ведущих газовых компаний стран, производящих и транспортирующих природный газ. Его целями должны стать формирование консолидированной позиции газового бизнес-сообщества стран-участников по важнейшим вопросам функционирования газовой отрасли, выработка рекомендаций для правительств и корпораций по этим темам, формирование конструктивного общественного мнения по вопросам взаимодействия стран бывшего СССР в энергетической сфере», — считает Валерий Язев.

Российское руководство до конца не определилось со своим отношением к предложению Хомейни. Сейчас оно попытается воспользоваться «иранской картой» как козырным тузом на переговорах с ЕС. Однако время, в данном случае, играет против России. Ситуация вокруг Ирана развивается стремительно. В американских СМИ появилась информация о том, что США и Саудовская Аравия договорились об обрушении цен на нефть, чтобы осложнить внутриполитическую ситуацию в Иране и свергнуть Ахмадинежада.

Все это очень похоже на правду, поскольку Саудовская Аравия – единственная страна в мире, которая может серьезно увеличить добычу нефти в короткие сроки. Саудиты уже однажды делали это в 80-е годы по договоренности с Рейганом. Тогда жертвой их «демпинга» стал Советский Союз. Саудитам очень не нравится усиление персов-шиитов, с которыми они готовятся вступить в противоборство за нефтяные кладовые Ирака.

Себестоимость добычи нефти в Саудовской Аравии — порядка $10 за баррель. То есть даже при цене в $20 за баррель добыча нефти там рентабельна. Но для российского бюджета критичным является уровень цен в $38. К тому же в России добыча нефти обходится дороже, чем в Аравии.

«Мудрец любит сидеть посередине, отчего нередко садится наземь», — гласит известный афоризм. Попытки России дружить со всеми приводит к рефлексии во внешней политике. Улыбнется нам Запад – она бежит договариваться о вступлении в ВТО, поманит Иран — начинает обсуждать возможность создание газового картеля. России пора определиться со своими приоритетами и самостоятельно формировать внешнеполитическую повестку дня. Предложение Хомейни – хороший тест на самостоятельность.

Александр Якуба