16+
Новости
1 Марта 2007, 00:00
24 просмотра

Г-ну Апокалиптижаду нужно дать недвусмысленный сигнал («The New York Sun», США)

Через два дня после заявления Махмуда Ахмадинежада — человека, поклявшегося уничтожить Израиль — о том, что у иранской ядерной программы ‘нет заднего хода’, задний ход, похоже, дала администрация Буша. Вопреки неоднократным заявлениям об отказе вести переговоры с Ираном и Сирией Госдепартамент дал понять, что американские официальные лица встретятся с представителями обеих стран на региональных конференциях, которые организует иракское правительство в марте и апреле.

В Европе такую смену политического курса неизбежно восприняли как унижение для президента Буша. ‘Это серьезная уступка со стороны американского правительства’, — заметила Daily Telegraph, в целом приветствуя этот шаг.

Правительства большинства европейских стран с ужасом наблюдают за усилением военной группировки США в Персидском заливе. Для них американский или израильский авиаудар по иранским ядерным объектам — наихудший из возможных сценариев. Большая часть демократов и некоторые республиканцы в Конгрессе США — которых Ахмадинежад с очаровательной любезностью называет ‘мудрыми людьми в Вашингтоне’ — разделяют эту точку зрения.

На деле же существует масса вариантов развития событий, куда худших, чем авиаудар по Ирану, даже если оставить за скобками тот, что, по его собственным словам, предпочитает сам иранский президент — рукотворный апокалипсис и гибель всех неверных. Попробуем рассмотреть менее драматичный, но более вероятный сценарий.

Итак, Иран вступает в переговоры с Америкой, и аятоллы с удовлетворением наблюдают, как Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) в хиджабе мечется между Вашингтоном и Тегераном, авианосные соединения покидают Персидский залив, а Израиль финансовыми вливаниями склоняют к молчанию. Умеренный режим санкций, введенный ООН, рассматривается как пустая формальность, и иранцы получают возможность наращивать подпольные закупки ядерных материалов и технологий.

Затем Иран без предупреждения проводит ядерные испытания, выбрав подходящий момент с точки зрения президентских выборов в США, и г-н Ахмадинежад торжественно объявляет, что Иран теперь обладает и ядерным оружием, и средствами его доставки, позволяющими поражать цели в Европе. Египет, Саудовская Аравия, Турция и Сирия также заявляют о намерении присоединиться к ядерному клубу.

Иран уже приобрел у России противоракетную систему, призванную охладить пыл сторонников военного удара в Израиле и США. Позднее в этом году президенты Путин и Ахмадинежад подписывают в Кремле пакт о взаимопомощи, согласно которому нападение на одну из двух стран квалифицируется как агрессия против другой. Пакт Путина-Ахмадинежада позволяет Ирану ускорить осуществление ядерной программы и создать энергетический картель, контролирующий большую часть нефтегазовых поставок в Европу. Благодаря повышению цен на энергоносители Россия увеличивает военные расходы до уровня советских времен, развязывая новую гонку вооружений с Западом. В результате напряженность в отношениях между Европой и США усиливается настолько, что НАТО оказывается на грани распада.

Одновременно Тегеран приобретает все большее влияние на иракское правительство. Вслед за Британией свой воинский контингент в стране сокращают и американцы; это убеждает иракские власти в том, что на Запад положиться нельзя. Новым президентом становится Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), а вице-президентом — Бэрак Обама (Barack Obama), выступавшие на выборах под лозунгом немедленного вывода войск из Ирака. Однако после поспешной эвакуации коалиционных сил Иран создает в стране марионеточный режим, после чего там вспыхивает гражданская война, за которой следует иранская интервенция. Государства-члены ООН, за исключением бывших участников ‘коалиции добровольцев’, соглашаются с ‘ливанизацией’ конфликта — фактической аннексией Ирака Тегераном.

На Ближнем Востоке резко усиливается влияние исламистов, и Израилю приходится вести войну сразу на нескольких фронтах. «Хезболла» и ХАМАС объединяют усилия с Ираном, Сирией и режимом ‘братьев-мусульман’, которые приходят к власти в Египте. США беспомощно наблюдают за происходящим, а Тель-Авиву связывает руки угроза иранского ядерного удара. Большинство европейских стран закрывают на ситуацию глаза; Израиль вынужден вести затяжную войну на истощение.

Тем временем «Аль-Каида» объявляет, что в ее распоряжении имеются ‘грязные’ радиоактивные бомбы, химическое и биологическое оружие; все это подозрительно напоминает предполагаемое содержимое саддамовских арсеналов перед падением его режима. Некто, утверждающий, что он — Усама бен Ладен, выступает с ультиматумом: если войска НАТО не будут выведены из Афганистана, в крупных городах Европы и Америки произойдут теракты, делающие их непригодными для обитания.

Европейские контингенты, за исключением английского, собирают пожитки и бегут из Афганистана. Президента Пакистана Мушаррафа свергают; к власти приходит режим, тесно связанный с талибами. Первая ‘исламская бомба’ оказывается в руках радикалов.

Глобальный джихад, естественно, будет продолжаться не утихая, а Западу придется шаг за шагом оставлять господствующие позиции в мире, завоеванные им к 2003 г. Чтобы все это случилось, иранцам даже не понадобится применять свое ядерное оружие. Возможно, именно это имеет в виду г-н Ахмадинежад, говоря, что Иран ‘не представляет угрозы’ для Израиля и Запада. Тегеран способен натворить немало бед уже тем, что бомба у него появится.

Не считаю нужным извиняться за столь апокалиптические прогнозы. Ставки сегодня высоки как никогда. Если администрация Буша всерьез намерена начать диалог с Ираном, г-жа Райс должна идти на эти переговоры с одной-единственной целью: остановить иранскую ядерную ‘бомбу с часовым механизмом’. Тот факт, что мы готовы сесть за стол переговоров с Тегераном — уже уступка. Пусть же она станет последней. Г-н Буш должен использовать эти встречи, чтобы дать Тегерану настолько убедительный ‘сигнал’, чтобы тот запомнил его накрепко. Дело в том, что в реальности г-н Апокалиптижад вряд ли будет вести себя так же сдержанно, как предусматривает описанный мною сценарий. Если у него в руках действительно окажется бомба и средства ее доставки, каждый израильтянин понимает, что за этим последует. Дальше — тишина.

Подборка