16+
Новости
25 Февраля 2007, 00:00
42 просмотра

«Гонщик» без головы

С философией вольного байкерства (а заодно и праздношатающегося хиппизма) кинематограф разобрался ещё на заре её появления. В культовом фильме Оливера Стоуна «Беспечный Ездок» безжалостно срывается романтический ореол с повёрнутых на тяжёлом блюзе патлатых мотоциклистов. На их быт проецируются серые будни недалёких развратных ковбоев, а идея неминуемого воздаяния за все безумства чётко проведена в первых кадрах фильма, где над несчастными гонщиками кружат самолёты, которые символизируют неотвратимый рок. Прошло несколько десятилетий, и стало ясно, что развенчивать субкультуры – дело не вполне благородное. Ибо в основе любой из них лежит пафос неповиновения обывательской «средней норме», который при благоприятном развитии событий может превратиться в стремление к духовному росту. Именно этот аспект байкерства проявляется в фильме «Призрачный гонщик».

Режиссёр фильма Марк Стивен Джонсон возводит генезис образа идейного мотоциклиста к средневековым мифам о всадниках, продавших душу дьяволу. Некоторые из этих легенд гласят, что кто-то из таких страдальцев отказался выполнить повеление своего инфернального господина доставить договор на 1000 запятнанных пороком душ по назначению. Свиток укрыли в одной из старинных могил, а князь мiра сего принялся подыскивать достойную кандидатуру на роль нового мистического курьера.

Подходящий претендент обнаружился только в наши дни. Им оказался перспективный гонщик Джонни Блейз (Николас Кейдж), прожигающий свой талант на цирковых аттракционах. Дьявол нащупывает у парня слабое звено в виде неизлечимо больного отца. Явившись к юноше во сне, нечистый обещает вылечить его папашу взамен на подписание рокового контракта. В конце концов, сделка состоялась.

Авторы «Призрачного гонщка» абсолютно верно показали, что истинного исцеления дьявол дать не может. Почувствовав облегчение, отец всё-таки в итоге гибнет в мотоциклетной аварии спустя всего пару дней после заключения договора. Зрителя ненавязчиво подводят к мысли о том, что примерно такой же эффект ждёт всех обратившихся к носителям темных сил разного рода – колдунам, «эктрансенсам», чародеям и сектантам, обещающих «100% гарантию исцеления».

Обманутый парень, по велению своего нового наставника, отрекается от всех друзей и любимой девушки, и ждёт момента, когда ему поручат ответственное спецзадание. Проходят годы, провинциальный балаганный ездок превращается в феноменального трюкача с мировым именем, но юношеские страхи по-прежнему не оставляют его.

Однажды вынужденный затвор Джонни прерывается — и герой вновь возобновляет отношения со своей первой любовью (Ева Мендес). Девушка становится катализатором сверхчеловеческих способностей мотоциклиста. Теперь по ночам он извергает пламя, пугает народ своим горящим, но не сгорающим черепом и жестоко наказывает всех попадающихся на своём пути великих грешников. Тем не менее, доставлять дьяволу злополучный свиток он категорически отказывается, поскольку это может окончательно нарушить баланс тёмных и светлых сил на земле. В конце концов, свой невероятный дар он сумеет обратить против демонических сил, поскольку условия заключения договора изначально базировались на помощи другому человеку, а, значит, не были тотально подчинены злому началу.

«Фаустовкая» мораль о силе, подразумевающей зло, но творящей благо, выводит «Призрачного Гонщика» из разряда пустозвонных фильмов-комиксов. Картина получилась насыщенной, и даже многие второстепенные эпизоды несут большой позитивный заряд. Например, сцена, когда отвергнутая девушка Джонни спрашивает у придурковатого официанта: «Я же красивая?», а тот лишь недовольно хмыкает, пуская тем самым сатирические стрелы во всех самоуверенных эмансипэ.

Сверхъестественная мощь самого Джонни противоположна обречённости героев «Беспечного Ездока». Вместо самолёта, как Божьей кары, в «Призрачном гонщике» присутствует символ вертолётов, над которыми проносится в оном из аттракционов герой Кейджа. Грозные винтокрылые машины символизируют здесь повреждённую страстями природу человека, которую Джонни усмиряет силой духа. Кстати, точно такие же смыслы угадываются в «Ковре-вертолёте» «Агаты Кристи» и «Чёрных Вертолётах» Захара Мая. Что ж, весь мир всегда разделялся на тех, чья жизнь безвольно закручивается в турбулентность, создаваемую лопастями вертолетов судьбы и тех, кто сам их закручивает своим духом. Конкретный выбор остается за каждым.

Подборка