16+
Новости:
16 Февраля 2007 года, 00:00
31 просмотр

Иванов выбран вторым куратором приоритетных проектов государства

Дмитрий Бадовский, заместитель директора Института социальных систем.

— Как Вы прокомментируете кадровые перестановки в правительстве РФ?

— У решения назначить Сергея Иванова первым вице-премьером два основных мотива. Во-первых, работа Иванова на протяжении достаточно длительного времени во главе министерства обороны создавала политические и имиджевые риски, связанные с проблемной ситуацией в армии. Совершено очевидно, что уход с поста министра обороны и формальное повышение до статуса первого вице-премьера, освобожденного от министерских должностей, уравнивает Сергея Иванова в статусе с Дмитрием Медведевым. Это лишний раз подтверждает, что он остается ключевой фигурой правительства и возможным преемником. При этом с него сняты те политические и имиджевые издержки, которые в последний год ему в наибольшей степени мешали. А второй мотив связан со сферой компетенции, которая ему сейчас будет передана: это курирование и ВПК, и гражданских отраслей, и инфраструктурных вопросов. Это показывает, что заявление президента Путина о необходимости перехода России к политике диверсификации экономики, которое имело место на встрече с РСПП, будет иметь далеко идущие последствия. Я думаю, что послание президента, которое ожидается весной, будет во многом посвящено именно этой проблеме, это будет мейнстрим. Нельзя исключать, что это будет даже оформлено как новый нацпроект или новая система дополнительных национальных проектов, связанных с инфраструктурой и промышленной политикой. Данную сферу будет курировать Сергей Иванов, и в этом смысле он сравняется с Дмитрием Медведевым, как куратором приоритетных направлений государственной политики.

Одновременно у нас сейчас обсуждаются и вопросы реформирования Стабфонда, включая создание нефтегазового фонда, и судьбу Инвестиционного фонда, его увеличение, вопрос Банка развития. Эти обсуждения входят в завершающую стадию. Очевидно, что это формирование системы государственных инвестиций на модернизацию экономики. Понятно, что этот вопрос тесно взаимосвязан с идеологией диверсификации, которую обозначил президент. Можно предполагать, что на этом направлении политические позиции Иванова серьезно укрепятся. Если программа диверсификации приобретет статус приоритетных проектов, под нее будет существенно усилена и расширена система институтов государственных инвестиций, и всю эту систему будет курировать Иванов. Это резко усилит его аппаратные позиции, политический статус и роль.

В перспективе вчерашние перестановки лишний раз доказывают, что ожидать явление каких-то новых "мистеров Х" не стоит, тем более, что и президент на пресс-конференции 1 февраля оговорился, что все, кто надо, уже работают. Поэтому каких-то неожиданных сценариев преемственности власти уже ждать не стоит. Есть две фигуры, Медведев и Иванов, которые будут конкурировать между собой и наращивать свой политический и информационный капитал на протяжении ближайшего года. Более того, я придерживаюсь той точки зрения, что, в конечном счете, они просто в той или иной конфигурации разделят между собой пост президента и премьера. Один будет президентом, другой будет премьер-министром. Одновременно уравновешивая друг друга, балансируя, они будут де-факто двумя преемниками одновременно, которые и займут два высших поста исполнительной власти в стране. А Путин будет играть роль модератора этой системы коллективного руководства. И вчерашние перестановки эту версию укрепляют еще больше.

— С чем связано назначение Сергея Нарышкина вице-премьером?

— Это решение тоже нельзя назвать неожиданным. Статус главы аппарата правительства традиционно был достаточно высок и де-факто приравнен к вице-премьерскому. Во время административной реформы, которую готовил Дмитрий Козак, ситуация немножко менялась, но мы все знаем, что на данный момент работа правительства вернулась к той модели, которая существовала до административной реформы 2004 года. Поэтому я бы не сказал, что это какое-то из ряда вон выходящее или неожиданное решение, оно достаточно логичное. Оно много раз обсуждалось, в том числе и применительно к Нарышкину. Более того, это инициатива Михаила Фрадкова, которую он вносил неоднократно.

Логика, когда федеральное агентство и службы функционируют в связке с вышестоящими министерствами, уже давно скорректирована. Сейчас только увеличивается число структур, которые курируются непосредственно правительством и главой правительства. Также за последний год-полтора была сформирована логика работы правительства, связанная с комиссиями. Премьер-министр Фрадков управляет кабинетом через систему различных комиссий по отраслевым или системным вопросам. При такой логике развития работы кабинета, связанной с прямым замыканием на правительство, на отдельных органах исполнительной власти, плюс при такой системе работы через комиссии, функции, роль и значимость аппарата существенно возрастают. В этом смысле логичным завершением эволюции принципов работы федерального правительства является назначение главы аппарата вице-премьером.

— Назначение Анатолия Сердюкова главой Минобороны тоже является следствием такой логики?

— Не исключено, что это назначение промежуточное. Мы понимаем, что через год будет формироваться новое правительство при новом президенте. Я не исключаю, что назначение Сердюкова — это не более чем на год. Хотя понятно, что сейчас однозначно прогнозировать нельзя, все будет зависеть от того, как он будет работать и от того, как эта работа будет оцениваться высшим руководством, прежде всего, президентом Путиным. Можно допустить, что в некотором смысле назначение Сердюкова связано с тем, что необходимо уделить большее внимание вопросам финансовой деятельности Министерства обороны. Налоговик или финансист во главе ведомства как раз может за ближайший год сконцентрироваться на вопросах, связанных с эффективностью бюджета Минобороны, с программами закупок и так далее. Но это только предположение. Пока я бы рассматривал это как промежуточное назначение на год.

— А как бы Вы прокомментировали уход Алу Алханова с поста президента Чечни и назначение его заместителем министра юстиции?

— В данном случае я бы сказал, что главным является уход, а не назначение. Это событие давно прогнозировалось и предсказывалось. Уже с октября прошлого года, с того момента, как Рамзану Кадырову исполнилось тридцать лет, он по закону получил право претендовать на пост президента. И мы наблюдаем постепенный процесс передачи власти в Республике, когда все большее количество вопросов и реального осуществления исполнительной власти концентрировалось в правительстве и на премьер-министре Кадырове. Об этом свидетельствовала кадровая политика. В данном случае уход Алханова был довольно прогнозируемым. Он мог случиться чуть раньше, чуть позже, но он обязательно должен был произойти. Тем более, что ставка на Кадырова, на его способность контролировать Чечню, была сделана достаточно давно. И логическим завершением является сейчас то, что он станет главой Республики. При этом реализация чеченской политики за последние годы высшим руководством страны и президентом Путиным признается как хорошая, считается, что в Чечне удалось достигнуть тех целей, которые ставились. Соответственно, логическим завершением является то, что Кадыров станет теперь президентом Чечни. Поэтому здесь главное — это уход Алханова. А его перевод в федеральные органы — это форма почетной отставки.

Беседовала Юлия Дмитриенко