16+
Новости:
14 Февраля 2007 года, 00:00
32 просмотра

Как Запад может предотвратить войну с Ираном («The Financial Times», Великобритания)

Действительно ли европейцы хотят предотвратить войну между США и Израилем с одной стороны и Ираном — с другой? Если бы Лондону, Парижу и Берлину пришлось выбирать между сокращением объема торговли с Ираном и превентивными ударами Америки и Израиля по иранским ядерным объектам, то что бы они предпочли? Эти вопросы не праздные: вероятно, с тех пор, как в 2004 г. Европейский Союз начал переговоры с клерикальным режимом Ирана в формате ‘тройки’, у европейцев еще никогда не было столько рычагов давления на действия Тегерана. С тех как в 2002 г., когда стало ясно, что муллы тайком ведут программу ядерных исследований, еще никогда не наступал столь критический момент для США и Израиля, которые должны определить, какой путь — дипломатический или военный — они изберут для того, чтобы не позволить Ирану получить в свое распоряжению атомную бомбу.

Вашингтон и Иерусалим не имеют ни малейшего желания атаковать Иран. Но если европейцы откажутся от усиления санкций, то возможность военного удара значительно возрастет. Большая часть политической элиты Европы, вероятно, согласилась бы с президентом Франции Жаком Шираком, объявившим недавно, что его не тревожит появление у Ирана ‘пары боеголовок’. Исходя из теории сдерживания, Ширак, по-видимому, считал, что угроза уничтожения Ирана Израилем или США является выходом из неловкой ситуации, создаваемой ядерными амбициями клерикального режима. Европейцы надеются на то, что американцы и израильтяне осознают недопустимость ударов по ядерным объектам Ирана.

Но почему так не считают американцы и израильтяне? Джордж Буш и многие другие американцы вовсе не убеждены в том, что теория сдерживания является нравственной или эффективной идеей, когда речь идет о государствах, поддерживающих терроризм. Неужели США собираются уничтожить сотни тысяч или даже миллионы иранцев, чтобы предотвратить абстрактный ядерный теракт? Если Тегеран сумел осуществить обычный теракт на американских объектах — многие считают, что он стоял за взрывами в башнях Хобар в Саудовской Аравии в 1996 г. — то разве бы вероятность ответа Вашингтона не была еще меньше, знай он, что у другой стороны есть бомба?

Нам известно, что иранские лидеры пропустили членов ‘Аль-Каиды’ по своей территории после того, как ‘Аль-Каида’ продемонстрировала, что всегда готова убивать американцев. Даже после антисемитских тирад Ахмадинежада — эха ядерной бравады бывшего президента Али Акбара Хашеми Рафсанджани, заявившего ‘Прощай, Израиль!’ — европейцы на удивление легкомысленно относятся к политической, психологической и экономической угрозе, которую представляет собой ядерный Иран для Израиля. Как американцы, так и израильтяне серьезно рассматривают чудовищную перспективу получения ядерного оружия идеологически неустойчивыми диктаторами суннитского арабского мира для противодействия подкрепленным бомбой амбициям шиитского Ирана.

Что будет в самом Иране? Будет ли клерикальный режим реформироваться или же по мере роста протестных настроений станет еще более параноидальным? Перманентная дисфункциональность Исламской республики, вытекающая из противоречий между теократией и демократией, а также коррумпированной статичной структуры экономики, ведущей к обнищанию, гарантируют, что режим и дальше будет чувствовать себя неуверенно, чем отчасти объясняется его готовность к применению насилия внутри страны и за ее пределами. После смерти аятоллы Хомейни в 1989 г. иранское общество все больше отмежевывается от своего клерикального руководства, считающего себя авангардом иранской нации и исламского мира. Этот процесс продолжится, а, вместе с ним, будет возрастать враждебность режима по отношению к США и Израилю.

В 2003 г., когда британцы, французы и немцы опасались, что Буш может атаковать еще одного члена ‘оси зла’, Европа всерьез принялась за переговоры с Тегераном по ядерной программе. Европейская ‘тройка’, ставшая одной из самых серьезных дипломатических инициатив в истории ЕС, показала Ирану, равно как государствам-членам ЕС и США, что Европа будет использовать кнут и пряник для того, чтобы убедить мулл прекратить работы по обогащению урана. За прошедшие четыре года ‘тройка’ ЕС много чего предложила Тегерану, но это ничего не дало. Усиление санкций — реальный шанс для трансатлантических отношений, а отказ от этого лишь покажет, насколько глубок возникший в них раскол.

Главное в покере — выбор момента: если вы не знаете, когда повышать ставки, вы проигрываете. Признаки серьезного политического и экономического кризиса в авторитарной, социалистической системе Исламской республики налицо. Сегодня правители Ирана видят, что американцы направляют в Персидский залив новую ударную группу, осуществляют более жесткие меры по недопущению вмешательства Ирана в иракские дела, преграждают путь денежным потокам из иранских банков за рубеж (не без участия европейцев) и наблюдают за тем, как американцы и европейцы выступают в ООН за усиление режима санкций. Неслучайно в иранском обществе разгорелась дискуссия о компетентности Ахмадинежада и ‘мирной ядерной программе’. Учитывая хрупкость иранской экономики и озабоченность иранцев возможным эффектом лавины, который могут произвести санкции, воздействие санкций ЕС на жизнь Ирана может оказаться весьма значительным. Пускай покер был изобретен в Иране, но к американцам он пришел через Европу. Не разучились ли европейцы играть?

Авторы — сотрудники Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute)