16+
Новости:
7 Февраля 2007 года, 00:00
72 просмотра

Художник НИКАС САФРОНОВ: «Мечта – вернуть России статус Духовной Державы, возродить культурные традиции русского духовного наследия»

Никас, широко известен и много раз воспроизведен в альбомах портрет Патриарха всея Руси Алексия Второго, написанный Вами несколько лет назад. Патриарх Вам лично позировал? И, если не секрет, это была гонорарная работа?

– Специально Патриарх мне не позировал. Однако мы немало встречались, я неоднократно наблюдал за ним, и благодаря этому и создал такой образ.

Как бы Вы охарактеризовали главу Православной Церкви?

– Если коротко – то это избранный Богом человек, который непрестанно истово молится о России, размышляет и много делает для духовного преображения нашей Родины. Он живет, он реален с одной стороны. А с другой – он в вечном Космосе, уже вне Земли, в истории. В том числе – в истории православного вероисповедания.

Пусть это прозвучит не слишком скромно, но Вы помните репинского протодиакона Ивана Уланова? Властность, сила, идущая от него неимоверная, жесткая. Такой еретик, не задумываясь, пошлет и на костер, и в прорубь. Ничего не поделаешь – время было такое: жестокое, бескомпромиссное.

А вот мой Патриарх. Все есть – и сила, и властность, и могущество. Но база-то иная! Все стоит на мудрости, на осознании бесконечного величия Божьего и служения ему, как смысла жизни. И опять же – иное время, вызвавшее иных героев. Время, в котором я мечтаю вернуть России статус духовной державы, возродить традиции русского духовного наследия. Кстати, я надеюсь и свято верю, что когда-нибудь все мировые религии объединятся. Но только, как мне хотелось бы, под покровом Православия.

?

– Видите ли, все живое на планете сгруппировано, объединено в семейства, внутри которых одни не покушаются на других. Во всяком случае, в животном мире подобные аномалии случаются редко.

А люди?

– Увы, печально исключение из правил. История человечества – это история войн. Отношения людей внутри своего вида – это какая-то многовековая вендетта. Вам любой современный двоечник скажет, что были персы, триста спартанцев, Александр Македонский, Робин Гуд, Александр Невский, Суворов, Наполеон, Гитлер, Сталин. Отличник просто засыплет вас фамилиями полководцев всех времен и народов. Но много ли он вспомнит поэтов, философов, композиторов? Пушкин-Лермонтов, может Байрон. Чайковский?.. Возможно. Но скорее – пацанов из группы «Ленинград»…

Известно ли Вам, что только в прошлом году в России около шестидесяти тысяч человек покончили жизнь самоубийством?! Вдумайтесь – гигантская цифра! А, например, крохотная Литва, чье население в четыре раза меньше московского, европейский лидер по суицидам. При всем том, что это католическая страна, народ там истово верующий.

И думаем мы об этом редко. Так если мы забыли о людях, что тогда говорить о планете?

Мы живем в мире, который находится в бесконечном стрессовом состоянии, страдает от экологических проблем, всевозможных коллизий, например, космических. Подобные условия объективно стали вынуждать человечество задумываться о том, что вот сейчас или через секунду-другую на мир может обрушится смертоносный метеорит или опасная комета и сотрет с лица Земли все живое. Слава Богу, стали больше и трезвее говорить об уничтожении лесов, вымирании животных. Знаете ли Вы, что каждый день вымирает около 200 видов? Именно видов, а не экземпляров! То может быть, положим, таракан. А ведь может быть и фламинго, или белая цапля, или бенгальский тигр. Да и навсегда исчезнувшего таракана тоже должно быть жалко.

Так вот – что же нас ожидает, если люди не объединятся? Не создадут единый, прочный, весомый противовес всем бедам? Если не будут использовать прогресс и достижения техники в мирных целях? Мир скатится к катастрофе и погибнет.

Так вот Патриарх на фоне всего этого кошмара истово и ежесекундно молится за всех нас, детей Божьих. Благо, что среди грешных людей находятся избранные, которые посвящают свою жизнь служению Всевышнему и молитве за добро на Земле. К слову, на протяжении долгих веков и в моем роду за счастье человеческое молилось двенадцать поколений священнослужителей. Лишь мой отец, и то не по своей воле, а в силу обстоятельств, первым нарушил эту, на мой взгляд, благородную, светлую традицию. Тому были свои причины: постреволюционное массовое преследование духовенства, гонения на Церковь, ссылки, расстрелы, репрессии. Отец мечтал, чтобы и я облачился в рясу священника. Однако я избрал иную стезю. Но даже не сомневаюсь, что двенадцать поколений авансом дали мне силы и право прославлять своим творчеством Россию. Сейчас этот аванс я и отрабатываю.

И когда где-то раздается голос, заявляющий, что служение Богу – занятие несерьезное и несовременное, что человек был сотворен из грязи – там ему и место, я боюсь. Ибо говорящий это – и не человек вовсе. Он без стержня, без убеждений, без правил. Человечишка глубоко продажный. Такому все одно, кому служить: Богу или Маммоне. Да он и служить-то не умеет. Так, прислуживать и лизать, прошу прощения, сладкие места.

И я убежден, что абсолютно несправедливо служение Богу считать занятием несерьезным, надуманным. Возможно, это даже наивысшее предназначение рода человеческого.

Но о гонораре Вы так ничего не сказали?

– Никакого гонорара не было, да и не могло быть. Работа над портретом – это внутренняя потребность, труд для души. К слову, даже не помню, сколько тысяч долларов из своих заработков вложил в богоугодные дела. Ко мне часто обращаются священнослужители, и по мере сил и возможностей я помогаю Церкви. Например, недавно меня навестил рядовой батюшка, попросил содействия. Поговорили по душам, и, не задумываясь, я выделил ему деньги на нужды скромного провинциального прихода.

Наверное, я могу гордиться и тем, что в родном Ульяновске построил вначале часовню, а затем и церковь святой Анны в память о моей матушке. Что среди моих близких друзей есть отец Александр Новопашин из Новосибирска, приход которого материально поддерживать я считаю своим товарищеским долгом.

Скажите, пожалуйста, а портреты других религиозных деятелей Вы писали?

– Да. Я работал над историческим образом Святителя Филарета, Митрополита Московского. Кстати, пращура телеведущего Николая Николаевича Дроздова, одного из моих близких друзей. Не так давно мощи Святителя Филарета перевезли из Сергиева Посада в московский храм Христа Спасителя. В честь сего знаменательного события я написал Святителя специально в подарок Николаю Николаевичу. Дроздов – человек глубоко верующий, и тоже, что особенно для меня важно, вышел из рода священников. Возможно, именно это обстоятельство когда-то нас и притянуло друг к другу, объединило и, в итоге, накрепко сдружило.

Кого еще из религиозных деятелей Вы хотели бы написать? Возможно, какие-либо лица Вам особенно интересны?

– В 1990-м году я встречался с Папой Иоанном Павлом Вторым. Это была короткая аудиенция, посвященная вручению памятных наград участникам акции «Против дистрофии в Африке». Несмотря на скоротечность события, могу отнести его к знаковым. Папа! Какой ум! Какой полет мысли! Фигура поистине галактического масштаба, при этом легко доступная, бездонно скромная и бесконечно мудрая. Иоанн Павел Второй, как и Алексий Второй, мне специально не позировал, но вскоре после приема я создал образ первого лица Римо-Католической Церкви.

Видите ли, давно уже подмечено критиками, что мои полотна на религиозную тему дышат идеей объединения двух религий. Разумеется, я понимаю: Россия – страна ортодоксальная. Русский народ всегда держался Православной веры, как самого прочного духовного и жизненного стержня. Тем не менее, как я уже подчеркивал, я выступаю за объединение православного мира с католическим. Но, вновь повторюсь, хотелось бы, чтоб действо сие произошло под покровом Православия.

А с Папой Бенедиктом XVI Вас судьба не сводила?

– Нет, с ним я не знаком и даже никогда его не встречал лично. Да и прошло немало времени с тех пор, как я последний раз посещал Италию.

Галерея Ваших героев воистину огромна. Почему к Вам идут люди?

– Порой я задумываюсь об этом. Пишут в итернет, встречают на улице, звонят, навещают дома, приходят в студию. Ответа пока не нашел. Может быть, просто делаю для них нечто важное, жизненно необходимое? Например, помогаю детским домам, содержу школу, стараюсь поддерживать друзей, опираясь на свой богатый жизненный опят, не стесняюсь дать добрый совет людям, да и просто уважительно к ним отношусь. Ведь закон праведности, благодеяния и человеколюбия выведен давно: о человеке судят по его поступкам. Люди это ценят, потому, видимо, и хотят дружить, общаться, встречаться.

А иконы Вы тоже пишете?

– Конечно. В конце семидесятых – начале восьмидесятых годов прошлого века я буквально «заболел» иконами и, вовсе не шучу, всерьез задумался: а не стать ли иконописцем? Окрыленный этой идеей, направился в Троице-Сергиеву лавру, где основательно изучал иконопись. Профессор факультета иконописи в духовной семинарии Соколова предлагала мне войти в число ее студентов. Однако я тогда отказался, считая себя светским художником. Но главное, конечно, то, что я не был готов к семинарии, еще не приблизился к тому духовному возрасту, когда всерьез задумываешься о служении Богу в Церкви. Впрочем, не исключено, что когда-нибудь я покину суетный мир и, если будет угодно Богу, уйду в монастырь, где буду молиться и писать только иконы. А пока пишу их для себя, в подарок храмам и друзьям. Таким образом, надеюсь, частично замаливаю свои светские грехи. Да, их немало, и они разные. Однако жизнь в светском обществе волей-неволей вынуждает повторяться в грехах. Но я молюсь. Молюсь каждый день, утром, днем и вечером. И верю, что Всевышний чувствует мое искреннее раскаяние.

Вот я хотел бы Вам напомнить Иисусову притчу о том, как молились мытарь – сборщик налогов, и фарисей – человек набожный до самодовольства. В своей молитве фарисей благодарит Бога за то, что он не такой грешник, как другие. Мытарь же, не смея поднять к небу глаза, только бьет себя в грудь и повторяет: «Боже, будь ко мне милостив…» И, заканчивая притчу, Христос пояснил, что оправдан был не праведно живший фарисей, а грешник мытарь. Потому что праведность фарисея формальна. Она упакована в самодовольство и гордыню, а раскаяние мытаря искренне. Оно идет от сердца. Слезной молитвой, а не перечислением своих добродетелей можно получить Божье милосердие. Эта притча – об искреннем раскаянии и о гордыне – самом страшном из грехов. Страшен он тем, что человек его не замечает. Если верующий, праведный человек прелюбодействует, убивает или ворует, или делает еще что-то противозаконное, то он по крайней мере это осознает: он – блудник, он – убийца, он – вор… Но очень трудно осознать понять в себе гордыню. Уже сама мысль, что есть люди и хуже меня – начало этого греха. Надо всегда помнить об этом. А что касается истинного раскаяния, то поддержать его всегда поможет молитва мытаря: «Боже, милостив буди мне грешному…»

Ваша студия находится близ церкви Воскресения Словущего на Успенском вражке (Брюсов пер. – Ред). Почему Вы избрали именно это место?

– Основной причиной послужило мое знакомство с ныне, увы, уже покойным владыкой Питиримом, который служил в этой церкви. Владыка при жизни частенько навещал меня. В цоколе дома, окнами выходящем на церковь, есть уютная комнатка-квартирка.

Келья?

– Ну можно сказать и так. Именно там я, мой друг Николай Дроздов и владыка Питирим чаевничали после церковной службы. Как прежде дорожил, так и сегодня продолжаю дорожить и гордиться дружбой с таким человеком. А познакомились мы с ним много лет назад у княгини Екатерины Мещерской. Владыка дружил с ней, опекал княгиню. Она жила на Поварской улице в бывшей дворницкой своего родового особняка. Впоследствии с владыкой Питиримом я сталкивался на всевозможных светских мероприятиях. Несмотря на свою глубокую духовность, в свете владыка был нередким гостем, потому как был востребован, как пастырь.

Ну а храм этот – тут нечего и говорить – древнее, намоленное место, чудотворные иконы, прекрасные батюшки…

Так что храм посещаете?

– Постоянно. Если неделю не бываю, то начинаю мучиться.

Вы религиозный человек?

– Я исповедаю Православную веру. Мой Бог – Иисус Христос. Я утвердился в вере, уверен в своих убеждениях и посему чувствую, то Господь всегда и повсюду со мной.

К слову сказать, некоторые люди, даже публичные, так называемые VIP-персоны, посещают храмы исключительно для того, чтобы показать себя, продемонстрировать широкой публике свою наигранную духовность, привлечь тем самым внимание электората и спровоцировать, преимущественно в бульварных изданиях, разговоры о своей набожности. Я же молюсь не только в храме, но и дома. У меня есть иконы святой Анны – в честь любимой матушки моей. Также образа Спасителя, Николая Чудотворца и других святых.

Вами написанные?

– Нет, эти нет. Икону Николая Чудотворца мне, например, подарил экс-генеральный прокурор Владимир Васильевич Устинов. То были алаверды с его стороны на подаренный ему портрет моей кисти. Другую икону я приобрел в Киеве, около Владимирского собора. Долго, не без цели, искал икону святой Анны – нашел. Деревянное распятие Христа привез из Эквадора. Оно висит над кроватью в спальне. Где я, подчеркну, не позволяю ничего лишнего, ни каких-таких ля-ля-ля… А то слухи разные ходят. Право на спальню имеет только жена. Также не позволяю себе смотреть безнравственные фильмы. Я молюсь перед сном и после этого спокойно засыпаю. Молюсь, чтобы сны были хорошие, а затем становились явью. Бога всегда надо держать в сердце.

И все-таки, что для Вас вера и религия?

– Думаю, уже не раз сегодня ответил Вам на этот вопрос.

А каково Ваше отношение к язычеству, столь распространенному сегодня в нашем обществе?

– Еще раз повторюсь: я – ортодокс, что в переводе с греческого означает идущий прямым путем, православный. Полагаю, что явление так называемого язычества в современном обществе – явление очень серьезное, чтобы говорить о нем походя или в строках краткого интервью. Однако убежден: того, что принято понимать под язычеством, быть уже не может. Все, что происходит сейчас – это пародия или ролевые игры. Есть у неоязычников претензии на некие родовые корни, на историческую преемственность в общечеловеческом масштабе. В этой связи хочу напомнить слова Федора Достоевского: «Русский – значит Православный. Православный – значит Русский».

Какова тогда роль Церкви в современном обществе и вообще, есть ли такая роль?

– Она огромна. Церковь – это ковчег спасения! В современном мире без веры человеку не выжить. Без веры родились целые поколения, которые уже официально именуют потерянными. Причем эта беда характерна не только для России. Те же американцы, не веруя ни во что, кроме золотого тельца, дошли до фанатизма. Индустриальное общество со своими идеями глобализации всего и вся породило и воспитало совершенно сумасшедших людей. Псевдонаставники новомодных конфессий, как, например, «Ветвь Давидова», используя фанатизм своих прихожан, заставляли их кончать жизнь самоубийством. А за счет смертей обогащался гражданин Японии Секо Асахара, лидер секты «Аум Сёнрике». Да Бог с ними — Штатами и Японией. У нас своих примеров хватает. То же свидетельствует и опыт революции 1917 года, приведший к десятилетиям безверия и атеизма. К счастью, мы видим, что русский человек вновь начал воскресать. Вновь стал искать пути к храму. И нашел свою мать, свою единственную безотказную, бескорыстную кормилицу и врачевательницу. Церковь!

Вы читаете какую-то религиозную литературу?

– Стараюсь. Недавно прочел «Беседы преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым». Не знаю, есть ли более подходящий повод задуматься о своей будущей судьбе? Также неизгладимое впечатление оставило «Лето Господне» Шмелева, подаренное мне супругами Наталией и Анатолием Трушкиными. Это повествование о дореволюционной России с ее православными праздниками и патриархальными семьями. Книга душевная, искрящаяся русскостью. Книга о родителях, религиозных праздниках и постах, о быте, традиционной еде. Сразу вспомнилось детство: братья и сестры, мать, ведущая меня за ручку в храм. Матушка была женщиной глубоко верующей. Она всем помогала, укрывала под крышей нашего дома сирот, нищих, отдавала последний хлеб голодным. Делилась последней одеждой, несмотря на то, что жили мы очень скромно: у самих в семье было шестеро детей. Мать все время что-то стирала, подшивала и кому-то отдавала.

Никас, из религиозных деятелей прошлого, настоящего кто Вам наиболее интересен?

– Я уже называл Святителя Филарета, преподобного Серафима Саровского и покойного митрополита Питирима.

Путешествуя по миру, в каких монастырях Вам удалось побывать?

– Путешествую много и, несмотря на бесчисленные встречи, всегда отдельно выделяю время для посещения достопримечательностей старых городов, храмов и монастырей. Впечатления от увиденного, к слову, являются одной из значительных составляющих творческого заряда для художника. Монастыри в Греции и на Кипре и сейчас вижу, как наяву. Узнаю много интересного. Вот вроде бы исконно русское слово «монах» откуда пошло? От греческого «монакос», что в переводе означает одинокий.

Есть ли на Земле место, которое для себя Вы бы назвали святым?

– Деревня Комаровка близ Ульяновска. Там чудесный монастырь – целительный приют для обожженной души. Кругом тишина, спокойствие и умиротворенность. Это место очень дорого для меня, память о моих родных краях. А вообще-то таких мест можно отыскать немало. Порой едешь по Сибири, и вдруг глаз цепляется за полуразвалившуюся деревянную церквушку. Тебя охватывает такое невероятное душевное состояние, будто в ладане искупали. Есть места необыкновенные, непознанные, где просто чудеса творятся. Когда припадаешь к такому тайнику истории, чувствуешь, как с твоим приходом завеса таинств понемногу приподнимается.

Вы — кавалер Ордена миротворца. Каково Ваше отношение к альянсу «Миротворец»?

– Пока «Миротворец» ничем не запятнал свое благородное имя. Средь сторонников этой идеи есть и голливудские звезды, и достойные политики, то есть люди, от которых частично зависит завтрашний день. Знаете, «Миротворец» подобен «Гринпису». Хотя, известно, что и на «Гринписе» некоторые наживаются – обидно, но даже с животных умудряются заполучить корыстные дивиденды. Так что пока, по крайней мере, мое отношение к «Миротворцу» исключительно положительное. Так сказать, с открытым забралом, чистым сердцем и уважением. Как вот, например, можно еще относиться к Церкви, как не духовно и положительно?.. Даже если вдруг среди священнослужителей есть люди нечестные? Но что тут поделаешь, это же не Бог! Священник, в первую очередь – человек. Он служит Богу или некому духовному началу, а его личные цели, к сожалению, могут быть совершенно отличны от целей Всевышнего. К счастью, любой батюшка всего лишь посредник между Богом и людьми. Идеи Божьи он своими проступками ни опорочить, ни опровергнуть не в состоянии. Так и в «Миротворце» могут встретиться разные люди. Как, впрочем, и везде: посмотрите, что творится хотя бы в Организации Объединенных Наций, к примеру.

А как же ваша слава ловеласа уживается с религиозными устоями?

– Давно жду этого вопроса и даже удивляюсь: сколько времени беседуем, а его очередь все не наступает. Ох, и любите вы эту тему… Но если серьезно, то каюсь: именно по этой причине, как уже раньше сказал, я и не пошел в семинарию. Откровенно признался педагогу, что люблю женщин, люблю жизнь, люблю ее соблазны. Как сказал однажды мой добрый товарищ, ныне покойный Олег Николаевич Ефремов: «Никас, сколько этой животворящей энергии у тебя ушло в никуда. А могла бы на искусство пойти». Но последние годы очень мало времени я посвящаю личной жизни. И в действительности давно уже не Казанова. Не импотент, слава Богу, но у меня иной жизненный этап, иные цели и другие задачи. Хочу остаться в истории, прославить свое Отечество. Достойно воспитать своих детей. Разумеется, в окружении человека публичного хватает всего, в том числе поклонниц. Но своим именем ради дивидендов я не торгую никогда. Да и за популярностью специально не гонюсь. Мой успех, моя, скажем так, «звездность» не проявляются в моей личной жизни никак. Я надеваю дома старые тапочки, потому что привык к ним. Когда работаю в мастерской, ем все тот же сухарь из далекой голодной юности, потому что просто голоден, а под рукой ничего другого из съестного не находится и в ресторан идти некогда. Обычно, не трачу деньги на глупости. Лучше отдам их на какое-нибудь благое дело. Опять же, хотя бы на Церковь. Одно время играл в казино. Как и многим, мне казалось, что азарт дает мне творческий посыл, энергетический заряд. Каждому свойственно заблуждаться. Сегодня большую часть заработанных денег я направляю на благотворительность. И, поверьте, получаю от этого куда больше удовольствия. Потому что после посещения казино чувствуешь себя опустошенным. Особенно, когда проигрываешь. Потому помимо денег у тебя отняли что-то очень ценное. Опустошили душу. А когда ты отдаешь деньги, зная, что они помогут нуждающимся людям, послужат делу нужному, благому – это безумно приятно. Ну а женщины опять же… Да, мне нравятся женщины, ну и что в этом странного? В наш век сверхинформированного общества достаточно раз в год встретиться с женщиной, да еще если она – умная, красивая представительница элиты, кривотолков в обществе не избежать. Да вы, батенька, – Казанова!!! Человек публичный живет словно под прицелом снайпера или папарацци, это уж как угодно. Любой шаг обсуждается в прессе, в кафе, в метро. Встретил я как-то Людмилу Александровну Путину. Она интересуется, мол, правда, что там-то и там-то я сказал о ней то-то и то-то? Помилуйте, отвечаю, вообще о вас никогда ничего не говорю, и уж тем более плохого. Вот еще случай. Был у Волочковой на дне рождения и какую-то шутку смешную отпустил. Имениннице тут же передали: Никас тебя не любит, болтает так и так. Шутка, между прочим, была безобидная, дружеская и с любовью сказана. Обычный человеческий юмор. Но фигура, приехавшая на торжество из провинции, решила на мне дивиденды в глазах Анастасии заработать… Все докладывается, доносится, передается. Я никогда этой дурновкусицы местечковой в людях не любил и никогда их точку зрения не разделю. Поверьте, иной раз задыхаюсь, когда вижу вокруг себя ветхую псевдопозолоту и всеобщее лицемерие. Или вот, пригласили на одну презентацию, в которой также принимали участие мои друзья, супружеская пара Евгений Жариков и Наталия Гвоздикова. В какой-то момент я вдруг понял, что имя Гвоздиковой у меня выпало из головы. Что-то заклинило – вспомнить не могу! А по ходу событий нужно будет через минуту к ней обратиться. Начинаю выкручиваться из неловкого, даже глупого положения. Спросил у кого-то из гостей. Он улыбнулся, ответил и тут же все доложил Наташе с Женей, но серьезным тоном. Они так обиделись! Мол, Никас, как можно, ты же друг нашей семьи… Никас сказал, сделал, Никас пошел, Никас…Никас… Никас… С некоторых пор я стал прекрасно понимать принцессу леди Ди. За ней ходили по пятам, в рот глядели, а ей, наверное, просто хотелось побыть Дианой. Или вот еще новая напасть. Стоит пройтись по бульвару с другом, сразу разлетается слушок, дескать, не голубые ли?.. Когда женщины ходят вдвоем — это нормально и логично. Когда мужчины – это уже подозрительно… Я всем говорю, что у меня есть только мужское начало. То есть именно те врожденные качества, благодаря которым мальчик становится мужчиной. Поэтому у меня никогда не было даже априори мысли об однополых отношениях. В моем миросозерцании этому нет места. Просто дико. Да, я терпимо отношусь к сексуальным меньшинствам, которых, кстати, сегодня, возможно, уже и большинство. Однако себя в этом положении я не могу представить даже в кошмарном сне.

Почему Вы согласились сниматься в сериале «Рублевка»?

– Скорее для поддержания творческого имиджа. Хотелось, разумеется, хоть раз попробовать себя в качестве актера. Не играть, не стать актером, а где-то даже из любопытства знать, насколько сладок или горек их хлеб. Вкусил по полной схеме, как говорится… После этого могу (со знанием дела изнутри) сказать, что старая российская актерская школа, которая и прославила театр и кино, сегодня измельчала, практически вымерла. Среди молодых ребят остались единицы настоящих мастеров: Миронов, Машков, Меньшиков. А среди более старшего поколения я бы выделил Никиту Михалкова, Олега Табакова, Льва Дурова, Алексея Петренко. Дай Бог, если наберется еще с десяток из ныне здравствующих! Смотришь сегодняшнее кинофильмы — там вообще одни компьютерные дела. Нашумевшие «9 рота», «Дневной дозор», «Ночной дозор», «Ведьма», «Волкодав» — все сплошь компьютерная графика. Царапающей душу работы актеров не видать, человеческой трагедии и подавно нет. Даже в чисто идеологических фильмах, когда народ наивно верил в коммунизм — вот что значит вера! — актеры играли хорошо. Пересмотрите такие кинокартины, как «Премия», «А зори здесь тихие» либо «Они сражались за Родину» — жизнеутверждающая энергия через край плещет. Ты хочешь верить, ты хочешь быть хорошим защитником Родины, хорошим рабочим и не получать премиальные «за так». Ты хочешь строить, ты хочешь быть достойным того, чтобы тебя пустили на БАМ или в Комсомольск-на-Амуре. Сейчас этого уже нет. Сейчас все думают, как бы заработать деньги и стать Абрамовичем или Биллом Гейтсом. И неважно на чем — на помоях, на отравленной водке, на суррогате, на котлетах из бродячих собак. Лишь бы заработать. Хоть на ядерных отходах, которые ввозятся в Россию и закапываются непонятно где. Привезли, зарыли, вот тебе и дом в Швейцарии на полученные барыши. Ужас!

Вот и необходима духовность. Она — единственная, наверное, надежда, что Россия возродится. Она — основа наша. В России всегда была не абстрактная духовность, а Православная.

А каково Ваше отношение к обитателям Рублевки?

– Среди обитателей Рублевки у меня практически нет близких друзей. И дома у меня там, к слову, нет. А даже имей я его там — так трудно добираться из центра, ежедневно тратить три-четыре часа на дорогу! Это сущий кошмар! Дело не в самой дороге, а в пробках, в потерянном времени. Когда я трачу время бесцельно и безрезультатно, начинаю нервничать, злиться на себя, мол, мог бы написать картину или побыть с дорогими друзьями. Как-то я читал в одном зарубежном издании о моем знакомом, голливудском актере Джеке Николсоне. Однажды в США он попал в пробку: долго и упорно сигналил, бибикал впереди стоящей машине. В итоге нервы у Джека не выдержали. Он выскочил из автомобиля, подобрал какую-то железяку и стал колотить ею по соседскому капоту с отчаянными криками, мол, ну когда же ты поедешь? При всем этом Джек наверняка понимал, что впередистоящая машина не могла никуда сдвинуться, так как перед ней оказались законсервированными еще 100 машин. Вы хотите, чтобы я в Москве выкинул подобные фортели? Уже представляю, что тогда напишут завтрашние газеты…

А как сложились Ваши отношения с новыми соседями в этом знаменитом доме, где жили в свое время Качалов, Леонидов, Гельцер?.. Да и теперь немало знаменитостей живет…

– Я по природе миролюбив и стараюсь ни с кем не конфликтовать. Ну, а с братом и сестрой Андрисом и Илзе Лиепа у меня отличные соседские теплые отношения.

Последний и традиционный вопрос: Ваши ближайшие творческие планы?

– Планов немало. Во-первых, хочу проехаться по России с выставками своих полотен. Во-вторых, вне рамок предыдущего проекта, хотел бы организовать уже третью по счету выставку в родном Ульяновске. В-третьих, есть желание выставиться в Пушкинском музее. Мои заграничные коллекционеры, люди обеспеченные, предлагают открыть авторскую галерею в Лондоне. Так что сами видите, заняться Никасу Сафронову есть чем.

Беседовал Сергей Григорьев,
для «Портала–Credo.Ru»

В тексте сохранены особенности речевой фразеологии Никаса Сафронова

Фото: 300dpi.ru