16+
Новости:
23 Февраля 2007 года, 00:00
23 просмотра

Космические войны в Европе («The Economist», Великобритания)

From The Economist print edition

Европа не должна позволить России угрозами заставить ее отказаться от защиты против ракет деструктивных государств

С того дня, как прекратилась ‘холодная война’, мало кого в Европе — на западе ли, на востоке — всерьез волновала ракетная угроза.

В 1987 году Рональд Рейган и Михаил Горбачев подписали договор, по которому ракеты средней дальности с ядерными боеголовками — ‘Першинги’ и ‘СС-20’, не дававшие покоя всем европейским политикам в с начала 80-х годов — подлежали уничтожению. Разгневанные британские женщины, расположившиеся ‘лагерями мира’ у ракетной базы в Гринхэм-Коммон, свернули спальные мешки и отправились по домам.

Однако на этой неделе ракетные войны возобновились сразу на двух фронтах. Генерал Николай Соловцов, командующий стратегическими войсками России, предупредил Польшу и Чехию, что, если они согласятся на размещение на своей территории ракет и радаров американской системы противоракетной обороны, российские войска ‘смогут внести эти объекты в список целей’. Тут же отозвалась госсекретарь США Кондолиза Райс (Condoleezza Rice), сказавшая, что это заявление ‘исключительно некстати’. А министр иностранных дел Чехии прямо обвинил Россию в ‘шантаже’.

Откуда же налетел порыв этого ветра? Как наверняка известно президенту России Владимиру Путину, противоракетный радар, который получают чехи и батарея противоракет, которая может быть размещена в Польше, не направлены на Россию. Это элементы оборонительного щита, с помощью которого, по заключению специалистов НАТО, Америку и ее европейских союзников можно будет защитить от совершенно другой угрозы — от растущей опасности со стороны ракет дальнего радиуса действия, потенциально оснащенных ядерными боеголовками, таких стран, как Иран и Северная Корея. Кстати, ракеты, используемые для перехвата этих ракет, в конце концов, могут вообще быть размещены не в Польше. Редакции The Economist стало известно, что заявку на размещение этих ракет на своей территории сделала Великобритания.

И вот тут появляется второй фронт противостояния — битва за общественное мнение внутри страны. Сегодня, когда еще не утихли скандалы вокруг войны в Ираке, британское лобби, готовое охаивать все, к чему призывает Буш, наверняка бросится на такое предложение, словно бык на красную тряпку. Многие скажут, что это не более чем очередное проявление собачьей преданности американцам — чего, мол, еще ждать от блэровского правительства? Но зачем ему делать из Британии мишень?

Для правительства лейбористов это уже второй раунд схватки за противоракетную оборону. В 2003 по просьбе Америки оно согласилось усовершенствовать радар раннего предупреждения в Файлингдейлсе; этот радар уже занесен в списки рабочих элементов все еще разрабатываемой противоракетной системы Америки. Если такие бои вызвал файлингдейлсский вопрос, то понятно, что вокруг решения принять у себя базу ракет-перехватчиков, предназначенных для того, чтобы в космосе сбивать ракеты, направляющиеся в Америку или Европу, поднимется еще больше шума. Однако правительство Блэра, как и в прошлый раз, должно с готовностью вызваться на здоровое обсуждение этой проблемы.

Ложная тревога…

Во время ‘холодной войны’, когда за сохранение мира отвечала доктрина ‘взаимно гарантированного уничтожения’, еще можно было говорить, что строительство оборонительных сооружений против ракет вероятного противника может дестабилизировать обстановку. Поэтому на разрыв Договора по противоракетной обороне (ПРО), на который в самые первые годы своего пребывания у власти пошел президент Джордж Буш и с которым в конце концов согласилась Россия, нервно прореагировала отнюдь не только толпа ‘вечных антиамериканистов’. По тем правилам считалось, что если ни у той, ни у другой стороны нет возможности построить себе эффективный противоракетный щит, то ни у той, ни у другой стороны, соответственно, не возникает искушения нанести удар, думая, что у нее нет оснований опасаться контрудара. То есть получается, что ликвидация этих ограничений была ошибкой? Получается, что Буш планировал усилить безопасность Америки за счет всех остальных? И не получится ли так, что распространение противоракетного щита на несколько большую территорию в Европе снова разозлит русских, и в результате общий уровень безопасности, наоборот, снизится?

На самом же деле отказ от Договора по ПРО не только не усугубил соперничество России и Америки, но и дал возможность русским реалистично взглянуть на то, какие оборонительные структуры имеются у них. И, несмотря на то, что многие тогда предсказывали начало новой гонки вооружений, Америка и Россия, переставшие быть врагами, быстро согласились на гораздо более серьезное сокращение числа направленных друг на друга стратегических боеголовок, чем кто-либо когда-либо мог себе представить.

Может быть, Путину и не нравится, что встать на новый противоракетный рубеж вызвались чехи с поляками, некогда вассалы Советского Союза, а сейчас члены НАТО. Однако десять ракет-перехватчиков в Европе — в Польше ли, в Британии, где-либо еще — против огромных российских сил ядерного сдерживания не сделают ровным счетом ничего. Америка должна постараться как-то убедить в этом Путина. Конечно, трения будут не такими сильными, если американцы согласятся на просьбу России вступить в переговоры по соглашениям о дальнейших мерах по контролю над вооружениями. Но единственный реальный удар по России в данном случае нанес уже сам Путин со своими генералами: они напомнили и чехам, и полякам, и всем другим, кто уже выстроился в очередь в НАТО, зачем им это, собственно, нужно.

… и реальная угроза

Власти многих других стран уже пришли к мысли о том, что причиной реального риска для их безопасности становятся угрозы более ограниченные, но менее предсказуемые. Например, Япония и Австралия уже давно сотрудничают с Америкой в противодействии угрозе северокорейских ракет. Тем временем Иран испытывает ракеты, которые летают все дальше, и уже не в первый раз отказывается соблюдать временные ограничения, установленные ему Советом Безопасности ООН (на этой неделе прошло очередное из них) для прекращения работ в ядерной сфере, результаты которых можно использовать для производства ядерных бомб. Теперь даже скептики в НАТО убедились, что ограниченная оборонительная система способна и Европу сделать более безопасной.

Нельзя, конечно, забывать о том, сколь ограниченны возможности подобных систем. Даже если ракеты, которые в Америке до сих пор проходят испытания, и будут работать как следует, от отказов техники никто и никогда не застрахован. Таким образом, самое большее, на что способны такие дополнительные системы — в случае какого-либо кризиса сделать позицию Европы несколько более убедительной и постараться донести до агрессора, что нападение или угроза нападения, совершаемая с целью ядерного шантажа, вполне может провалиться.

Оно, правда, может и удаться. Поэтому самый лучший способ не доходить до кризиса — это все же соблюдение и укрепление системы предотвращения распространения ядерных технологий. Судя по всему, убедить Иран отказаться от собственных ядерных амбиций могут лишь намного более серьезные дипломатические усилия, чем те, которые применялись до сих пор. А здесь ключевую позицию занимает Россия. Путин немало постарался, чтобы первая резолюция против Ирана, принятая в декабре, была как можно менее жесткой. Это было неумно, потому что Иран с ядерным оружием принесет на границы России гораздо больше нестабильности, чем НАТО или те скромные противоракетные системы, которые Америка собирается развернуть в Европе.

____________________________________________

Последствия выхода России из Договора о РСМД («Stratfor», США)

Стратегический шлем («Wprost», Польша)

Звездные войны в их глазах («The New York Sun», США)