16+
Новости:
23 Февраля 2007 года, 00:00
24 просмотра

Медовый месяц закончился («The Weekly Standard», США)

Но выступление Путина вряд ли ознаменует собой значительный сдвиг в американо-российских отношениях

Пускай отповедь, данная Pax America президентом Путиным в Мюнхене 10 февраля, — это не фултонская речь Черчилля, но, кажется, она задела Вашингтон за живое.

‘Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри, — заявил российский президент. И тут же зловеще добавил: — Но есть ли у нас средства, чтобы противостоять этим угрозам? Конечно, есть’.

Вероятно, господствующее настроение лучше всех выразил колумнист New York Times Томас Фридман (Thomas Friedman), оправдывающий, кстати, сетования Путина на расширение НАТО на восток: ‘Сегодня, когда нам нужна помощь России, мы получаем ее возмездие’..

Но если оставить в стороне безжалостную риторику, то стало ли мюнхенское выступление Путина похоронным звоном по американо-российскому сближению после 11 сентября?

Вряд ли. Хотя речь Путина является на сегодняшний день самым смелым внешнеполитическим заявлением его администрации, она не означает существенного сдвига в политике.

В концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Путиным в 2000 г. вскоре после того, как он занял президентский пост, тоже подчеркивалось, что ‘усиливается тенденция к созданию однополярной структуры мира при экономическом и силовом доминировании США’, и что Россия ‘будет добиваться формирования многополярной системы международных отношений’. Далее авторы документа дипломатично критиковали расширение НАТО и ‘расчленение’ Сербии и призывали развивать отношения с Ираном, при этом ‘восстанавливая и укрепляя’ позиции России на Ближнем Востоке.

По сути, список вопросов, вызывающих раздражение, остается тем же самым у каждой из сторон. И все же, Вашингтон и Москва вели сотрудничество во многих сферах, в том числе, нераспространения ядерного оружия, энергетической безопасности и борьбы с оборотом наркотиков. Хотя некоторые ключевые американские политики — такие, как сенатор Джон Маккейн — призвали исключить Россию из ‘большой восьмерки’, итогом прошлогоднего саммита группы в Санкт-Петербурге стал пакет соглашений по вопросам глобального значения. Кроме того, после долгих лет переговоров России, кажется, открыт путь к вступлению во Всемирную Торговую Организацию.

Таким образом, после ‘медового месяца’, начавшегося в российско-американских отношениях 11 сентября, пути двух стран в силу неизбежного столкновения ценностей разошлись. Горячая приверженность администрации Буша теории ‘демократического мира’ совершенно не соответствует холодному расчету Кремля в духе Realpolitik, и это уже не говоря о несовместимости политических систем и невозможности интегрировать Россию в атлантические институты. Русских возмущают гегемонистские импульсы американцев в странах, которые они считают сферой своих интересов, в том числе, поддержка ‘цветных революций’, одобрение конгрессом планов Грузии и Украины по вступлению в НАТО и недавнее размещение американских сил в странах бывшего Варшавского договора.

Хотя Путин вправе задавать вопрос ‘Против кого?’, Соединенные Штаты оставляют за собой право указывать на новые геополитические реалии мира после ‘холодной войны’: Киев, Тбилиси и Рига — уже не вассалы России, а суверенные государства. Они выбирают себе правительство, лидеров и внешнюю политику совершенно независимо от пожеланий Москвы. Если российское государство (читай энергетический монополист «Газпром») более не субсидирует экономику постсоветских государств, то оно должно уважать их суверенитет.

Забудем на минуту о мюнхенском ‘стучании башмаком». Путин осознает, что открыто враждебная конкуренция с Западом не только нежелательна с точки зрения ‘восстановления величия России’, являющегося его целью, но и просто невозможна. Несмотря на впечатляющий экономический рост последних лет, уровень ВВП на душу населения всего лишь вернулся на отметки конца 80-х. Расходы России на оборону, даже принимая в расчет паритет покупательной способности, по крайней мере, в десять раз меньше, чем у США.

Но вместе с тем в Мюнхене Путин подтвердил готовность к сотрудничеству с Западом и даже вновь упомянул о своих теплых чувствах к президенту Бушу. Тот, в свою очередь, заявил на пресс-конференции в Белом доме 14 февраля, что гневная речь Путина высветила ‘сложный характер’ американо-российских отношений, но призвал и далее действовать ‘в духе сотрудничества’.

Способность Путина и Буша к взаимодействию на личностном уровне не имеет особого значения для политики. После мюнхенской конференции Путин отправился в турне по Ближнему Востоку, стремясь усилить влияние России там, где американский подход показал свою неэффективность. Между тем, Соединенные Штаты будут активно стремиться к тому, чтобы не позволить России способствовать реализации ядерных амбиций Ирана, не отказываясь при этом от военных объектов НАТО в Восточной Европе.

Однако в 2008 оба лидера уйдут со своих постов, и их преемников не будут связывать узы дружбы. По мере приближения этих выборов продолжится риторика конфронтации — в Мюнхене, Москве и Вашингтоне.

Но это не изменит характера взаимоотношений между двумя бывшими соперниками в ‘холодной войне’, которые остались таковыми по сей день, несмотря на возникновение общих интересов.

Игорь Хрестинучастник программы российских исследований в «American Enterprise Institute»