16+
Новости:
6 Февраля 2007 года, 00:00
35 просмотров

‘Наши’ — угрожают и запугивают («Daily Mail», Великобритания)

Сегодня я боюсь России больше, чем во времена ‘холодной войны’, когда несмышленые разоруженцы распространяли преувеличенные страхи по поводу ядерной катастрофы.

Да и вам следует ее бояться.

Тогда мы были уважаемыми членами великого и могучего альянса, который единым фронтом выступал против экономически и политически одряхлевшего Кремля, чьи огромные армии не осмеливались сделать ни шагу вперед, и чьи ракеты могли быть запущены только в рамках акции глобального самоубийства.

Сейчас мы маленькая и одинокая страна, избранная в качестве мишени раздраженным и злобным, но одновременно возрождающимся и энергичным российским государством. Это государство безжалостное, агрессивное, богатое, преисполненное возрожденного чувства национальной гордости и вооруженное очень практичным оружием — нефтегазовым.

Российский государственный гигант ‘Газпром’ — это огромная энергетическая держава, уступающая лишь Саудовской Аравии по размерам своих запасов.

Она добывает больше всех в мире природного газа, являясь третьей по размерам корпорацией на планете. ‘Газпром’ — единственный поставщик газа в три страны Балтии, а также в Боснию и Герцеговину, Финляндию, Молдавию и Словакию. Это самый крупный поставщик газа в Турцию, удовлетворяющий 65 процентов потребностей этой страны в газовом топливе.

Он продает около четверти всего объема газа, потребляемого Европейским Союзом. Сюда относится 97 процентов потребления Болгарии, 89 процентов потребления Венгрии, 86 процентов — Польши, почти 75 процентов — Чехии, две трети объема газа, потребляемого Австрией, 40 процентов — Румынией, 36 процентов — Германией, 27 процентов — Италией и 25 процентов — Францией.

В настоящее время на британском газовом рынке доля газа из России составляет всего два процента, однако данный показатель в течение нескольких лет должен вырасти до 20%, а ‘Газпром’ также ведет переговоры о покупке британской газораспределительной компании Centrica.

Показательно то, что во время своих недавних споров с Украиной и Белоруссией ‘Газпром’ продемонстрировал свою готовность закручивать вентиль на трубопроводе, чтобы добиться своего.

И внезапно начинаешь верить в то, что российские агенты вполне могли нагло и эффектно убивать врагов своего государства на суверенной британской земле, и что мы не получим серьезной помощи в поиске преступников.

К нам в целом относятся с высокомерным и издевательским пренебрежением, призванным дать нам понять, как глубоко мы пали.

Посол ее Британского Величества в Москве Энтони Брентон (Anthony Brenton), который должен быть уважаемой фигурой с высоким статусом, становится объектом грубой кампании личного преследования, которая порой принимает действительно опасные формы. Власти Москвы бессовестно попустительствуют этому.

Русской службе Би-Би-Си по какой-то таинственной причине говорят, что она больше не может вещать в УКВ диапазоне, что якобы связано с трудностями лицензирования. А теперь и на других волнах во время передач слышен какой-то странный свистящий звук.

На Британский совет, являющийся официальной организацией Великобритании по развитию культурных связей с зарубежными странами, совершают налеты налоговые инспекторы, известные своим избирательным рвением против тех, кто выводит из душевного равновесия президента.

И уж совсем смехотворно то, что в этой стране с ее слабыми стандартами безопасности ленинградское отделение Британского совета было недавно оштрафовано за нарушение правил пожарной безопасности. Руководит им, по стечению обстоятельств, сын Нила Киннока (Neil Kinnock) Стивен.

Для Британии, которую долгое время боялись другие, и которая могла вести себя так, как ей заблагорассудится, это непривычное ощущение — быть слабой стороной в ссоре и не иметь больших надежд на то, что станешь сильнее.

На мой взгляд, нас грубо и напрямик предупреждают о том, что в будущем мы должны относиться к России с уважением — в бандитском понимании этого слова.

Британия не должна больше предоставлять политическое убежище врагам Кремля. Дипломаты и Би-Би-Си не должны больше читать лекции о правах человека. И так далее.

Это хорошо просчитанное унижение. Америка, тихо лишая нас империи и низводя Британию до второсортного статуса, по крайней мере, делала это тактично.

У новой России чувства такта не больше, чем у юнца, накачавшегося пивом. Это грубое и незрелое общество. Москва, когда-то сонная и подавленная, сегодня стала самым живым, экстравагантным и дорогим городом Европы. Она просто сверкает от денег, как нефтяное государство Персидского залива.

Показательно то, что семь ее ‘высоток’ сталинской эпохи, являвшиеся олицетворением всепобеждающего могущества последних лет жизни великого диктатора, недавно почистили и обновили, и это стало выражением ностальгии и национальной гордости.

Российский рубль, бывший когда-то всеобщим посмешищем, макулатурой, которой расплачивались на черном рынке пачками, и который годился лишь для покупки низкокачественной водки или синих дохлых цыплят, сейчас стал нефтяной валютой. Его можно приобрести в обменных пунктах Лондона, его принимают авиалинии, продающие товары в зоне беспошлинной торговли.

На улицах города налицо и другие важные признаки наглости, беззакония и незрелости. Охранники, обязательно одетые в черное, сидят рядом с гостиничными лифтами, охраняя своих клиентов — рублевых миллиардеров, либо ходят странной походкой вразвалку с отсутствующим выражением лиц по вестибюлям гостиниц. Магазины выставляют напоказ товары на потребу нуворишей с их ужасным вкусом.

За заборами, куда не пускают бедных, прогуливаются дорогие женщины, одетые как будто для удовлетворения сексуальных фантазий 14-летних школьников: каблуки не ниже 12 сантиметров, а юбки облегающие и короткие.

Среди таких сцен я уловил момент для короткой беседы с Андреем Луговым, одним из тех людей, которых подозревают в причастности к гибели Александра Литвиненко. Рядом с ним околачивались два его мощных охранника, то и дело принимавшие боксерские позы, будто бы демонстрируя свою готовность размазать меня по полу, если я поведу себя неправильно.

До этого Луговой игнорировал все мои просьбы о встрече, однако один мой российский коллега выследил его и храбро преградил ему путь, а я в этот момент подошел к ним. Луговой — худощавый мужчина в причудливых туфлях с длинными сужающимися носами. Он одаривает меня обезоруживающей улыбкой и моргает, когда я пытаюсь задать ему вопросы. Вернется ли он в Лондон?

‘Надеюсь’, — весело лжет он и уходит.

Если это кремлевский наемный убийца, то играет он неплохо. Но такой человек и должен быть хорошим актером, не так ли?

Я, со своими привычками, сформировавшимися в эпоху ‘холодной войны’ и в те два мелодраматических года, что мне довелось прожил в Москве во время крушения старого режима пятнадцать лет назад, начал свое расследование со встречи с Михаилом Любимовым. Ему сейчас за семьдесят, но в прошлом он был настоящим кагэбэшником. Его выгнали из Лондона после того, как он попытался на танцах вербовать девушек-секретарш с Уайтхолла.

По сравнению с сегодняшними крутыми российскими парнями Любимов — просто Санта Клаус. Он сохранил свои шпионские инстинкты, настояв при встрече на том, чтобы сесть в самом темном углу пиццерии, где у нас проходила беседа.

Он по-прежнему лоялен, расхваливая президента Владимира Путина, которого называет ‘более здравомыслящим, чем Ельцин и Горбачев’.

Он явно под впечатлением той возрождающейся уверенности нации в себе, которая появилась при бывшем агенте КГБ: ‘Путин понимает настроение народа. Он понимает чувство российской гордости’.

Любимов сомневается в том, что окрепшее российское государство стало бы сегодня заниматься убийством своих врагов на чужой территории.

‘Мысль о том, что он отдал приказ убить Литвиненко, это ерунда’, — говорит он.

В его время КГБ, конечно, жестоко мстило из своих подвалов таким предателям, как Олег Пеньковский. Но испытывая отвращение к методам работы сталинской эпохи, это ведомство очень осторожно подходило к убийствам за границей.

Любимов вспоминает: ‘В годы Сталина мы убивали много людей за границей’.

Однако он тут же объясняет, что при Хрущеве все это прекратилось, и никогда серьезно не возобновлялось.

‘Я помню, было решение убить Олега Лялина, сбежавшего в семидесятые годы. Его разослали во все резидентуры КГБ с указанием: ‘Если вы увидите этого человека, вы должны сделать все возможное для его устранения».

‘Я представил себе, что встречаю его в лондонском метро — и что мне делать? [Он с улыбкой показывает толкающий жест] Столкнуть его под колеса поезда? Это был стандартный приказ спецслужб. Они знали, что его не исполнят’.

И не исполнили. Несмотря на то, что Лялин помог надолго уничтожить русскую шпионскую сеть в Лондоне, он умер своей смертью в 1995 году, в одном из неназванных мест Англии.

Все это звучит успокаивающе. Однако один из ведущих российских политических комментаторов Алексей Венедиктов, который, как считают многие, имеет доступ в Кремль, и к которому прислушивается влиятельный миллиардер Роман Абрамович, полагает, что многое изменилось. Я разговаривал с ним в студии радиостанции ‘Эхо Москвы’, являющейся излюбленным форумом политически осведомленных людей в столице.

Он отмечает, что в 2004 году два российских агента были осуждены в Катаре за убийство беглого чеченского мятежника, проживавшего в этой стране Персидского залива. Но после этого агентов вернули в Россию, якобы с тем, чтобы они отбывали свой срок там. Однако на самом деле их радушно приветствовало руководство и, скорее всего, они сейчас на свободе.

Он также привлекает мое внимание к новому закону, подписанному в июле прошлого года президентом Путиным. Данный закон вполне конкретно разрешает агентам российских спецслужб уничтожать ‘террористов’ за рубежом.

Он объясняет, что в новой России невысокого мнения о Великобритании.

‘Наша правящая элита считает, что у Британии нет собственной политики, что она следует в кильватере политики США, поэтому нет смысла разговаривать с англичанами, если можно поговорить с их американскими боссами.’

Но существует и нечто большее. Речь идет о конкретном споре, и это персональный спор между президентом Путиным и Энтони Блэром. Вызван он вопросом об экстрадиции. То отношение, которое испытывает на себе британский посол Энтони Брентон, является следствием указаний из Кремля, а также признаком недовольства российских властей тем, что Британия предоставила убежище противнику Путина миллиардеру Борису Березовскому и чеченскому лидеру Ахмеду Закаеву.

Венедиктов, называющий кремлевских властителей ‘людьми за стенами’, говорит: ‘Российские власти также недовольны тем, что Березовский путешествует по британскому паспорту, выданному на вымышленное, как они полагают, имя Платона Еленина’.

‘Они уверены в том, что решение о предоставлении убежища принимал не суд, а министерство внутренних дел, и мы знаем, что Путин беседовал на эту тему с Блэром. Путин подумал, что Блэр не хочет оказывать ему содействие. Они, конечно же, думают, что в Великобритании существуют способы для отмены решения суда.’

Очевидно — и это странный атавизм представлений старой советской пропаганды о Великобритании — советники Путина полагают, что министры и судьи являются членами одних и тех же клубов и общаются там в частной обстановке.

Когда я предположил, что российское посольство в Лондоне наверняка знает о неправильности подобных представлений, Венедиктов ответил, что сейчас в России такое правительство, которому его представители за рубежом говорят лишь то, что оно хочет услышать.

Этот спор носит личный характер.

‘Недоверие Путина к Блэру послужило началом внезапного охлаждения взаимоотношений с Великобританией. Российское государство считает, что британское правительство не оправдало его ожиданий. Путин думает, что Блэр обманул его, обещая тесное сотрудничество в борьбе с терроризмом. У него глубоко личностный подход к отношениям с другими политическими лидерами.’

Он готов оказывать им персональные услуги, очевидно ожидая того же самого взамен. Путин считает Бориса Березовского своего рода террористом, поскольку тот открыто призывает к свержению власти в России.

Однако Кремль привык к этому.

В действительности, взаимоотношениям двух стран серьезный ущерб нанесло предоставление летом прошлого года убежища руководителям компании ЮКОС, которую российское государство, по сути дела, экспроприировало, но которая раньше принадлежала критику Путина Михаилу Ходорковскому. Сейчас Ходорковский отбывает наказание в далекой сибирской тюрьме за мнимые налоговые злоупотребления. Российская прокуратура страшно рассердилась, когда ей не дали возможности вернуть в Россию людей из ЮКОСа.

Вскоре после этого у британского посла Брентона начались неприятности. В определенной степени здесь есть и его вина. Он выступил на собрании оппозиционных организаций, проводившемся объединением с названием ‘Другая Россия’, на что посол имел полное право.

Однако в числе этих организаций была вызывающая отталкивающее впечатление Национал-Большевистская партия. Возглавляет ее Эдуард Лимонов — неприятный автор грязных книжонок, которого его враги называют открытым проводником дискредитировавших себя идей сталинистов и национал-социалистов. Символика его партии удивительно — и с умыслом — напоминает символы гитлеровских нацистов.

Но не из-за этого Брентона выбрали в качестве мишени для нападок, о которых мы узнаем чуть позже. На том же самом сборище выступали два американских дипломата и французский посол, однако с ними ничего не произошло.

Венедиктов говорит, что обращение с Брентоном — первый пример подобного рода со времен опасного пограничного спора между СССР и Китаем в 1969 году. Тогда напротив китайского посольства прошла организованная властями демонстрация. С тех пор Москва никогда не проводила акций, сравнимых по масштабам с той демонстрацией. Однако преследование Брентона осуществляется, очевидно, при поддержке властей.

‘Нет никаких сомнений в том, что они действуют по приказу Кремля’, — говорит Венедиктов.

Кто сомневается в правильности его слов на сей счет?

Преследующая Брентона организация — это якобы патриотическое молодежное движение под названием ‘Наши’. ‘Наши’ возникли настолько же спонтанно, как и Северная Корея. Если это популярное молодежное движение, то почему в его московской штаб-квартире нет никаких указаний на то, кто там работает? Почему его лидеры встречались с президентом Путиным уже три раза? Почему источники финансирования организации составляют такую большую тайну?

Кампания ‘Наших’ против нашего человека в Москве — это изощренное, зловредное и порой рискованное надоедливое поддразнивание. На мой взгляд, ее не могла самостоятельно выдумать небольшая группа молодежи. Совершенно очевидно, что кампания эта получила официальное разрешение и поддержку. Брентон призывал к созданию ‘гражданского общества’ в России, к свободе слова и выражения. И что он получил?

Молодые люди, в том числе, 19-летний студент-компьютерщик Тихон Чумаков, проводят демонстрации возле посольства Великобритании, а также везде, куда бы ни отправился Брентон. Они удивительно хорошо проинформированы о его передвижениях. Они даже следуют по пятам за его официальным автомобилем ‘под флагом’ по чудовищным московским пробкам, что порой небезопасно. Как они это делают?

Я разговаривал с Чумаковым. Это худощавый светловолосый тип, немного напоминающий Путина в его молодые годы. Он довольно невнятно говорит о том, как начались протесты, и как он присоединился к ним. Но сейчас у него глубоко личная причина для недовольства, поскольку во время демонстрации протеста около прекрасной резиденции посла, выходящей окнами на Кремль, его ударил (российский) охранник.

Посол после этого извинился за такое чрезмерное проявление усердия. Однако Чумаков хочет более масштабных извинений за связи с ‘фашистами’ из партии национал-большевиков. В настоящее время он планирует поехать в Лондон, где надеется обратиться с данным вопросом к королеве.

Он заявляет о том, что возмущен. Однако, говоря о том, что мотивом для такого поступка стало его личное отвращение к национал-большевикам и им подобным типам, он удивительно невозмутим.

‘Мы в своей организации ‘Наши’ считаем таких людей просто подонками. Поскольку мы антифашистское молодежное движение, мы почувствовали возмущение.’

Он задает вопрос: ‘Вы можете себе представить, что российский посол в Лондоне отправляется на конференцию Ирландской республиканской армии, или что российский посол в Вашингтоне присутствует на митинге ку-клукс-клана?’

Брентон предложил представителям ‘Наших’ провести беседу за чашкой чая, чтобы разъяснить свою позицию, однако они ответили тем, что развернули плакаты с надписями ‘Нам ваш чай не нужен’. Чумаков говорит, что им нужно настоящее извинение, а не вежливая встреча. ‘Я буду преследовать его до тех пор, пока он не извинится или не уедет из страны.’

Конечно же, я задал ему вопрос: »Наши’ — это организация-прикрытие для Путина?’

Он ответил так: ‘Мы действительно поддерживаем идеи президента. Но было бы неверно говорить о том, что приказы на свои действия и поступки я получаю из Кремля. Я делаю это самостоятельно’.

Он признает, что ему дают кое-какие деньги на поездки и расходы, когда он ездит за Брентоном в такие отдаленные места, как Самара, но в то же время заявляет, что суммы эти очень незначительные.

Совершенно очевидно, что он всего лишь рядовой в чьей-то армии. Более утонченное объяснение того, как действует данная организация, я получаю от официального представителя ‘наших’ Анастасии Сусловой, которой 21 год.

Она не смогла сказать, откуда ‘Наши’ берут деньги (говорят, что зачастую их дают поддерживающие Путина бизнесмены). Вместе с тем, она объяснила следующее: ‘В 2005 году, после того, как произошли ‘оранжевые’ и ‘розовые’ революции на Украине и в Грузии, мы поняли, что нам нужно молодое поколение, которое понимает, что Россия на равных с другими европейскими нациями, и что нам нужно такое молодое поколение, которое не станет слепо следовать за подобными революциями.’

‘Наша задача — воспитание молодых патриотов из поколения людей, выросших и переживших неудачи демократии в России.’

Эта фраза — ‘неудачи демократии’ — очень важна. Годы Горбачева и Ельцина считают временем хаоса и национального унижения. Многие называют это период времени ‘дерьмократией’, что звучит довольно неприятно.

‘Наши идеи и задачи совпадают с тем, чего хочет от молодежи Путин. Мы поддерживаем политические цели президента’, — добавляет Анастасия. Очень удачное совпадение для Путина, которого глубоко потрясли взрывы народовластия в соседних странах. Он усмотрел в них (отчасти справедливо) манипуляции толпой и спекулирование общественным мнением в целях устранения авторитарных режимов, во многом похожих на его собственный.

Случись такое в Москве — и я думаю, что мы увидели бы толпы сторонников ‘Наших’, проводящих гигантские контр-демонстрации и размахивающих своим символом — сочетанием царского креста Андрея Первозванного и старого советского красного знамени. Символ этот дает хорошее представление о взглядах Путина на Россию.

Путин при помощи своего талантливого организатора общественного мнения Владислава Суркова проявил определенное искусство в создании или в опосредованной поддержке тех политических движений, которые в данный момент служат его целям — чтобы позднее выбросить их на свалку.

‘Наши’ — это просто последнее подобное детище, а Великобритания — сегодняшняя мишень. Если мы научимся делать то, что нам говорят, когда Россия захочет экстрадиции того или иного человека, возмущение по поводу поведения Брентона таинственным образом исчезнет.

Президент Путин планирует на приближающихся выборах одновременно поддержать две партии: ‘Единую Россию’, чтобы получить голоса патриотов, и ‘Справедливую Россию’, чтобы получить поддержку со стороны старых коммунистов.

Настоящие оппозиционные партии исчезнут либо наберут мизерное количество голосов. Эта битва будет настолько ненастоящей, что даже наше бескровное сражение между новыми лейбористами и консерваторами Кэмерона покажется подлинной борьбой за души нации.

Под руководством этого умного циника, прошедшего подготовку в тайной полиции, новая Россия будет становиться все более сильной, все более самовластной и уверенной в себе. Ее тень все дальше будет простираться над Европой. Но та пока еще не осознала всей масштабности угрозы, создаваемой этим новым нефтегазовым государством, а также размеров той обиды, которую ощущает Россия из-за унижения со стороны торжествующего Запада, испытанного ею в конце ‘холодной войны’.

Теперь она возвращает себе утраченное. И самое худшее еще впереди.