16+
Новости:
7 Февраля 2007 года, 00:00
46 просмотров

Не та война. И не тогда время для нее неправильное («The International Herald Tribune», США)

Громкость ударов в боевой бубен вышла на новый уровень: чтобы выступить против Ирана, Америка уже начинает активно искать casus belli. Но ведь просто так ничего не делается: нужно успокоить Конгресс, только что собравшийся и все еще готовый задирать правительство; нужно убедить в необходимости войны американский народ, задающий власти все больше неприятных вопросов. Чтобы обосновать новую войну, нас то пугают иранской ядерной бомбой, то рассказывают о ‘неопровержимых’ доказательствах виноватости Ирана во всех несчастьях, преследующих Америку в Ираке.

Однако прежде чем американцы отправятся на третью подряд войну в мусульманской стране, давайте вспомним, чему нас научил прошлый век. В этом веке ни одна страна, начавшая сколько-нибудь серьезную войну, не закончила ее победительницей. Более того — за последние пятьдесят лет боевики-националисты ни разу не проиграли войну против иностранных оккупантов.

Этот урок мне довелось усвоить лично: с 1986 года я служил в Пакистане и отвечал за операцию ЦРУ по содействию афганскому сопротивлению, боровшемуся с советскими войсками. И свою позицию я постараюсь обосновать фактами сразу из трех войн — корейской, вьетнамской и афганской, — которые главные противоборствующие стороны ‘холодной войны’ вели чужими руками.

В первый раз Соединенные Штаты оказались одной из воюющих сторон в июне 1950 года, когда Северная Корея напала на Южную. С самого начала боевых действий Север получал помощь от Китая и пользовался услугами советских военных советников, причем все ‘внешние’ участники того конфликта — Соединенные Штаты, Советский Союз и китайские коммунисты — одинаково хорошо понимали, что прямых столкновений между собой следует всячески избегать. В 1951 году, когда командующий войсками президента Гарри Трумэна в Корее генерал Дуглас Макартур (Douglas MacArthur) решил пойти ‘против правил’ и предложил нанести по Китаю серию воздушных ударов, Трумэн отказался это делать, потому что считал, что в этом случае в войну сразу вступит Советский Союз. А когда Макартур выступил с публичной критикой решения президента, Трумэн отправил его в отставку. В той войне с Советским Союзом и Китаем, которую Америка ‘как бы не вела’, мы потеряли больше сорока тысяч человек убитыми.

По тем же самым правилам велась война и в Юго-Восточной Азии: все коммуникации властей Северного Вьетнама и вьетконговских партизан уходили в Китай и в Советский Союз, и, несмотря на то, что рука Москвы и Пекина, убивавшая американских солдат, была видна совершенно явно, Вашингтон ни разу не рассматривал всерьез возможность удара ни по той, ни по другой стране. Итак, во Вьетнаме Америка продолжила свою ‘закулисную’ войну с Китаем и Советским Союзом, которая стоила ей еще пятидесяти восьми тысяч жизней.

В декабре 1979 года в такую же ситуацию попал уже Советский Союз, когда его войска вторглись в Афганистан. Бойцам афганского сопротивления практически нечего было противопоставить советским войскам, кроме старых энфилдовских винтовок, и президент Джимми Картер (Jimmy Carter) поставил ЦРУ задачу организовать помощь. В операции ЦРУ участвовала целая коалиция: Великобритания, Саудовская Аравия, Египет и Китайская Народная Республика — да-да, на этот раз китайцы столь же охотно поставляли боеприпасы, убивавшие уже не американцев, а советских солдат. Через руки ЦРУ проходил буквально каждый патрон для АК-47, каждая мина, каждый гранатомет и каждая зенитная ракета, которыми стреляли мождахеды по советским войскам. И опять же, Советы, если не считать нескольких иронических угроз от офицеров КГБ, с которыми мне пришлось столкнуться в Пакистане, ни разу не думали всерьез о том, чтобы нанести удар по странам, поддерживавшим афганское сопротивление извне. В 1989 году Советы поняли, что у них ничего не получится, и ушли из Афганистана, оставив убитыми более пятнадцати тысяч человек. Еще через два года их империи не стало.

Выработанные во время этих конфликтов правила ‘войны чужими руками’ стали уроком, и сегодня, когда столь жесткой становится конфронтация с Ираном, этот урок — самое важное, что должна усвоить Америка: если уж войне быть, пусть лучше ее начинает другая сторона.

Администрация Буша может сколько угодно говорить, что не сядет за стол переговоров с буяном и хвастуном Махмудом Ахмадинежадом (Mahmoud Ahmadinejad), потому что у Ирана, видите ли, ядерные амбиции, и потому что она обвиняет Тегеран в ведении тех самых ‘скрытых войн’ в Ираке, Сирии, Ливане и Палестине. Но, как бы там ни было, Вашингтон должен всегда помнить, что страна, которую мы знаем как Иран, уходит историческими корнями в древнюю Персию, и что в душе каждого иранца живет перс, думающий о своей стране не иначе как о ‘Великом Иране’. Задолго до того, как западный мир был завоеван Римской империей, несколько персидских имперских династий подряд контролировали территорию от Кавказа до реки Инд. До недавнего времени в это культурно и по большей части политически объединенное пространство входили и Ирак, и Афганистан, и очень много чего еще.

Так что думать, что Иран согласится быть сторонним наблюдателем, когда иностранная армия вторгается на территорию ‘Великого Ирана’ — это самообман. То, что Иран сегодня делает в регионе — это не что иное, как персидские узоры на всем известной доктрине Монро, приняв которую, Америка в свое время в одностороннем порядке объявила всему миру, что не потерпит внешнего вмешательства в дела американского полушария.

Если Америка начнет войну с Ираном, она должна быть полностью оправдана серьезными фактами, а не ловкостью политических рук. Такая война, как бы она ни началась, закончится для нее практически наверняка так же, как уже не может не закончиться нынешняя иракская авантюра — то есть очень плохо. Либо Бушу, либо президенту, который придет после него, в конце концов придется начать с Ираном переговоры. А если это все равно неизбежно, зачем тянуть?

С 1986 г. до вывода советских войск из Афганистана в 1989 г. Милт Бирден руководил действиями ЦРУ в Пакистане.