16+
Новости:
16 Февраля 2007 года, 00:00
48 просмотров

Освободительная война — это война за освобождение! («Delfi», Эстония)

Небольшое отступление в защиту дилетантов.

Можно много привести примеров из истории науки, техники и культуры о вкладе в их развитие именно дилетантов — людей, обладающих острым умом, наблюдательностью и эрудицией. Стоит вспомнить хотя бы одного из известнейших в российской науке «дилетантов» — Эдуарда Константиновича Циолковского — провинциального школьного учителя, ныне больше известного как Отца космонавтики.

Конечно, в любом деле, кроме ума, наблюдательности и эрудиции, не менее важна еще и предельная честность, независимо от дилетантского или недилетантского подхода к нему.

Российский доктор исторических наук (явно не дилетант!) Наталья Нарочницкая в одной недавней телепередаче на российском телевидении («Национальный интерес», РТР 20.01.2007) с апломбом, присущим ей, упрекнула прибалтов: «Когда вы получили независимость в 20-м году, ваши режимы были в условиях кайзеровской оккупации«!

Не абсурд ли? Быть в «условиях кайзеровской оккупации» в 1920 году, а мир заключать (я имею в виду Тартуский мир) с российскими большевиками! Тем более, что даже г-н М. Петров, с которым приходится полемизировать, знает, что в ноябре 1918 года «немецкие войска покинули Эстонию». И, надо добавить, вплоть до 1941 года они больше на ее земле не появлялись.

Таких «ляпов», к сожалению, полно и в газетных публикациях и, в частности, и в статье Михаила Петрова «Предательства не было».

Освободительную войну эстонского народа 1918-1920 годов по характеру, в какой-то мере, можно классифицировать как гражданскую, во всяком случае, на первом ее этапе. Однако, по содержанию, ее конечным результатам, это все же была именно ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ война. Война в результате которой эстонский народ освободил свою землю от пришельцев. И освободил именно СВОЮ землю, землю своих предков, потому что, по словам известного российского ученого Льва Гумилева, эстонцы «оказались единственным этносом, который ни у кого не отбирал землю». Эстонцы «просто пришли после того, как сошел ледник», так и живут до сих пор на этой земле. И, несмотря на сложную судьбу, выпавшую на их долю, эстонцам все же удалось выстоять, в отличие, кстати, от многих родственных им племен и народов, живших по соседству. А то, что это не результат «нелепой случайности», говорит и история: таков закономерный эволюционный процесс развития и становления многих народов мира, обретших свою государственность в ХХ веке. И причем, почти всегда в ходе общемировых социальных катаклизмов: войн и революций.

О «классической ситуации двоевластия, каковая — по словам Петрова — разрешалась и разрешается только в гражданской войне».

В советско-финской войне 1939-1940 гг. Советский Союз также создал «классическую ситуацию двоевластия», противопоставив законному правительству Финляндии марионеточное т.н. «народное правительство» О. Куусинена, из финнов, давно уже покинувших свою родину. И это правительство сразу же обратилось к своим создателям и вдохновителям о помощи Красной Армии, чтобы придти к власти в стране.

Выходит, та бесславная для ее вдохновителей война, оплаченная жизнями сотней тысяч красноармейцев (отнюдь не финнов с советской стороны!), тоже была гражданской? А разве «опыт» создания ситуации «двоевластия» во время советско-финской войны не повтор ситуации с Эстляндской Советской республикой во время Освободительной войны в Эстонии?

Наивна и попытка М. Петрова представить Эстонию этаким агрессором в той войне: «вторглись в Латвию», «вступили в бой с латышским ландесвером». Если не знать, конечно, что к 1 февраля 1919 года Эстонской армии, полностью освободившей территорию своей страны от большевиков, пришлось в течение трех месяцев выдерживать натиск Красной Армии на Южном фронте, протянувшемся от Рижского залива до Псковского озера. Сломив сопротивление красных, эстонцы обезопасили себя от угрозы с юга, а заодно и помогли латышам в их самоопределении. И не с простыми «обозниками» Железной дивизии, как это пытается представить М. Петров, пришлось встретиться Эстонской армии под Вынну (Цесисом) и разгромить их, а с «отлично вооруженным и экипированным Германией подразделением» (Н. Стариков — «Мифы и правда о гражданской войне»). Подразделением, в которое входила и Железная дивизия, состоящая из немцев-добровольцев, солдат-немцев, невольно задержавшихся в Прибалтике, из уже ставших самостоятельными, отделившихся от Австро-Венгерской империи Чехословакии и Венгрии и из отошедших к Франции Эльзаса и Лотарингии. Это и Ландесвер, образованный остзейцами — местными прибалтийскими немцами (и не только латышскими). И, наконец, в дополнение ко всему этому — немецкая резервная гвардейская дивизия. И командовал всем этим боевой немецкий генерал — граф Рюдигер фон дер Гольц, который, изгнав большевиков, сместив латышское национальное правительство, заменив его марионеточным, прочно обосновался в Латвии с прицелом на всю Прибалтику.

Сравнивать человеческие потери эстонцев в Освободительной войне с потерями Ирака в американской операции «Буря в пустыне» — жертвами войн начала и конца ХХ века, войн несовместимых даже по огневой мощи — по крайней мере глупо. Тем более, если уж сравнивать, надо брать не просто численные потери, а процентное отношение от общей численности населения сравниваемых стран. А в этом случае потери эстонского народа оказываются более ощутимы.

Не менее глупо выглядит и утверждение М. Петрова, что «события 1940 года в некотором роде представляют собой попытку еще раз выиграть гражданскую войну в Эстонии, предпринятую самими эстонцами»! О какой гражданской войне в 1940 году может идти речь, когда бесцеремонно, под сильным нажимом, были введены советские войска на ее территорию? И эстонцев некоторые досужие историки как раз и упрекают, что они не оказали никакого сопротивления вторжению. И тогда же, чуть ли не на второй день, было сформировано нужное оккупантам правительство. Именно оккупантам, ибо до этого пропуск советских войск на эстонскую территорию еще можно было как-то оправдать военной необходимостью. Тогда же, сразу после ввода войск в Эстонию, полпред СССР в Таллинне Никитин сообщал в Москву, как они с Ждановым приказали Константину Пятсу — Президенту тогда еще суверенного государства — назначить премьер-министром Эстонии Й. Вареса-Барбаруса.

Искусственные построения, домыслы, передергивание фактов — арсенал г-на Петрова — поражает. В 1920 году «Эстония в обмен на «разоружение» Северо-западной армии и транзитный коридор для перевозки российских золотовалютных ценностей на Запад потребовала 88 миллионов рублей золотом!» — пишет Петров. «Эстония вышла на пятое место в мире по продаже цветных металлов, — вопил в начале 90-х годов ХХ века лидер КПРФ Г. Зюганов — Не имея ни одного рудника, ни одного завода по переработке металла! Все украдено в России!». Хотя, и в том, и в другом случае Эстония «виновата» только лишь своим удобным расположением на путях российского транзита. И пользовалась и пользуется этим, как и любая другая страна, имея такие возможности. Как, например, сама же Россия, транспортируя через свою территорию на Запад продукцию среднеазиатских республик и стран дальневосточного зарубежья.

Эстонский же транзитный «коридор» для России в то время был нужен не просто для вывоза золотовалютных ценностей, а для получения так необходимого для ее разрушенного народного хозяйства и оборудования, станков, паровозов. А сколько и какие ценности, как и металл в 90-х годах, перевозили через эстонские порты — это уж проблемы самой России.

На скулеж по поводу «предательства» или «продажи» северозападников эстонцами, лучшим ответом клеветникам могут служить слова генерала Н.Н. Юденича, сказанные им в адрес Эстонии по случаю передачи ей части имущества Северо-западной армии, подчеркивающие значимость ее для Белого движения на северо-западе России: «Я считаю своим нравственным долгом передать Эстонии (имущество), как стране, давшей возможность собрать и организовать на своей территории Русскую вооруженную силу». (4 января 1920 года).

И в заключение. Объяснима ненависть депутата Госдумы РФ, члена националистической партии «Родина» госпожи Нарочницкой, которая, по всей видимости, как и многие российские политики, весьма «неравнодушна» к проявляющим самостоятельность прибалтам, придерживается принципа, сформулированного Адольфом Гитлером: «К сожалению, сами законы природы показали, что относиться, как к равным, к тем, кто не равен вам — ошибка».

Но чего добивается г-н Петров своими инсинуациями в отношении Эстонии и эстонцев — трудно объяснить. Разве только симптомами диагноза одного российского психолога: «Не гены заставляют нас ненавидеть инородцев. К этому склоняют нас собственная судьба — недополученное образование, ущемленное самолюбие, утраченные иллюзии».