16+
Новости:
14 Февраля 2007 года, 00:00
52 просмотра

Педагогика Путина

Президент России Владимир Путин на встрече с палестинским лидером Махмудом Аббасом проявил себя как строгий педагог: напомнил собеседнику о необходимости нормализации отношений с Израилем и об освобождении капрала Гилада Шалита, с похищения которого, собственно, все и начиналось — обострение отношений между израильтянами и палестинцами, похищение солдат «Хизбаллой», ливанская война… Показательно, что Аббас ничего Путину о похищенном израильском солдате не сказал. Зато он много говорил о необходимости формирования правительства национального единства. И что если ему ничего не помешает, правительство будет сформировано уже в ближайшее время. Было ясно, что именно это Аббаса и волнует.

Это неудивительно. Ведь смысл договоренностей Аббаса с Халедом Машалем и Исмаилом Ханией в Мекке состояла не в освобождении капрала, а как раз в формировании коалиционного правительства. Раздел власти более всего беспокоит Аббаса, осознающего, что без этого раздела ему вообще ничего не добиться от ХАМАС.

Но, с другой стороны, без освобождения Шалита Аббас не сможет доказать израильтянам и американцам, что обладает реальной властью. И это отлично понимает Владимир Путин. Своим напоминанием об израильском солдате руководитель страны, дипломаты которой общаются с представителями ХАМАС (и не было ни одного официального уведомления, что они говорили о Шалите), легко ставит под сомнение результаты достигнутого в Мекке примирения. И задается вопросом, неожиданным в устах президента России — о смысле примирения между палестинцами, которое не ведет к примирению между ними и израильтянами.

Таким образом, Россия, фактически вытесненная из процесса переговоров между палестинцами после обнародования саудовской инициативы, дает понять, что не считает заключение соглашения между Аббасом, Машалем и Ханией решением долгосрочного характера, что поиск реального выхода из ситуации еще впереди. И Москву не стоит сбрасывать со счетов и считать, что ее посреднические услуги более никому не понадобятся. Понадобятся — и еще как: когда поймут, что соглашение в Мекке не состоялось.

Но может ли Россия предложить палестинцам другое примирение? Ведь когда Махмуд Аббас летал в Дамаск на встречу с Халедом Машалем, многим тоже казалось, что он летал не за разделом власти, а за освобождением Шалита. Но никто никого не освободил — и власть не поделили. Так что сирийский президент, вроде бы информировавший о своих действиях российского коллегу, сделал для реального примирения палестинцев не больше, чем саудовский король. Да и мог ли больше? Ведь по принципиальным вопросам ФАТХ и ХАМАС — в тупике, из которого их никто не выведет — ни президент Сирии, ни король Саудовской Аравии, ни президент России. Потому что пока что выход одной стороны из тупика означает политическую смерть другой. Именно поэтому Аббасу нечего ответить Путину, кроме как сделать вид, что он не расслышал российского президента.

14