16+
Новости:
9 Февраля 2007 года, 00:00
32 просмотра

Похолодание («The Guardian», Великобритания)

Пять лет назад Джордж Буш заглянул в глаза Владимиру Путину и во всеуслышание объявил, что Путин — человек прямой и достойный доверия. Вчера стороны снова начали разглядывать друг друга, но на этот раз уже через старые добрые увеличительные приспособления: министр обороны Сергей Иванов объявил о планах России значительно увеличить число своих баллистических ракет, атомных подводных лодок и авианесущих крейсеров.

Заявление о том, что Россия будет ежегодно ставить на боевое дежурство вчетверо больше ракет ‘Тополь-М’, чем раньше, не случайно совпало по времени с согласием Чехии предоставить свою территорию для размещения крупной военной базы для пентагоновской системы противоракетной обороны. Россия не приняла уверений Вашингтона в том, что размещаемая в Чехии радиолокационная станция, связанная с базой ракет-перехватчиков, которую планируется разместить в Польше, будет работать против Ирана, а не против России. Русские утверждают, что радар с радиусом действия до 4500 километров может угрожать их войскам: ведь межконтинентальных баллистических ракет нет ни у Северной Кореи, ни у Ирана, а у России — есть.

Впрочем, дело не только в ракетах. Какую область ни возьми — стратегические отношения между Россией и Западом все ухудшаются и ухудшаются. Россия взяла курс на столкновение со своими бывшими стратегическими партнерами — США и Европой — по широчайшему кругу вопросов, от ‘Газпрома’ и энергетической безопасности Европы до предстоящих в Совете Безопасности ООН боев вокруг косовского и иранского вопросов, нераскрытых убийств Александра Литвиненко и Анны Политковской и новых обвинений против бывшего олигарха Михаила Ходорковского. Вице-президент США Дик Чейни (Dick Cheney) с прошлого года, когда он выступил в Вильнюсе с очень резкими заявлениями в адрес России, не использует в ее отношении слово ‘партнер’. Россия, утверждает он, может стать партнером западного демократического сообщества только тогда, когда она будет разделять те же ценности, что и это сообщество. По этим же причинам многие усомнились в правильности признания России полноправным членом ‘большой восьмерки’.

В самой России никто не понимает, как так случилось, что имидж их страны за границей так быстро и так низко упал. Кто-то говорит, что это заговор осевших в Лондоне олигархов. Кто-то считает, что Западу было с Россией хорошо и удобно при Борисе Ельцине, когда она была слаба, а сейчас, при Путине, когда Россия стала сильнее, Запад просто давит нового конкурента. Но, как бы там ни было, пропасть между Россией и Европой очевидно расширяется. В результате опроса, проведенного несколько дней назад Центром ‘ЕС-Россия’, выяснилось, что 71 процент жителей России не считают себя европейцами, и почти половина считает, что ЕС — это потенциальная угроза России и ее финансовой и промышленной независимости.

Нарастающую волну взаимного недоверия очень сложно остановить: единственное средство для этого — объяснять, что иметь рядом с собой слабое государство размером с Российскую Федерацию — это отнюдь не в интересах Европы. Так же как и заворачивать газовый кран в Беларуси, не предупредив соответствующим образом одного из самых крупных его потребителей, Германию — хоть бы по телефону позвонили, в самом деле — отнюдь не в интересах России. Тому же ‘Газпрому’ европейский рынок дает две трети всех его доходов. Поставщику нет никакого экономического смысла играть безопасностью своих поставок, потому что поставщик и потребитель одинаково зависят друг от друга.

Пока западные аналитики заняты торжественными похоронами концепции ‘стратегического партнерства’ и ваянием невнятных проектов типа ‘прагматического взаимодействия’, давайте попробуем просто подумать головой. Холодный мир, к которому, судя по всему, все мы сегодня скатываемся — это потенциальная катастрофа для обеих сторон. Однако этой катастрофы можно избежать. Российский бизнес сможет расширяться, если Европа и США снимут свои торговые барьеры, но это вряд ли случится, если киты российской промышленности и дальше будут действовать, как слоны в посудной лавке. Столкновение интересов по вопросу введения более жестких санкций против Ирана, вероятно, все равно будет, поскольку интересы России в Каспийском бассейне подталкивают ее не к соперничеству, а сотрудничеству с Тегераном, но в косовском вопросе должен возобладать прагматизм: по Косово Путину совершенно не обязательно применять вето. И, конечно, наверняка можно найти способы тихо перенаправить радары и ракеты на другие направления и восстановить взаимное доверие.

Россия должна найти свое место в мире, и это должно произойти без вмешательства Запада. Но со своей стороны Россия должна придерживаться в этом мире тех же правил, по которым действуют все остальные.