16+
Новости:
28 Февраля 2007 года, 00:00
29 просмотров

Промышленный тормоз

Анализ препятствий развития малого и среднего бизнеса почти всегода сводится к пресловутым «административным барьерам» и «государственному рэкету». Спору нет, эти темы максимально выигрышны с политической и медийной точки зрения, но реального положения дел ни не отражают. Главные ограничители количественного и качественного роста малого и среднего бизнеса лежат абсолютно в другой плоскости. Об этом, в частности, свидетельствует исследование, проведенное ОПОРой России в рамках проекта «Малое и среднее предпринимательство в развитии промышленности и технологий».

Малый бизнес как биологический вид

Если подходить к малому бизнесу, как к набору ларьков, палаток, кафе и магазинов, то он напоминает биологический вид травоядных. В качестве корма выступает платежеспособный спрос населения, а в качестве хищников – криминал, чиновники, правоохранительные структуры и государство в целом.

Чем больше денег у населения, тем быстрее растет численность малых предпринимателей. Богатеющие люди чаще начинают ходить в рестораны и кафе, шить одежду на заказ, выезжать за город на отдых, останавливаясь в небольших гостиницах. Чем богаче население, тем более развит малый бизнес – преимущественно, в сфере услуг.

В то же время, чем больше «травоядных» малых предпринимателей, тем больше вокруг «хищников», которые не только оказывают негативное влияние на бизнес, они одновременно осуществляют «естественный отбор», отсеивая наиболее слабых. Каких бы успехов ни добилось государство в борьбе с рэкетом, полностью от него избавиться вряд ли удастся. Главное, чтобы он не оказывал угнетающего воздействия на развитие бизнеса в целом.

Соответственно, чтобы в стране активно развивались простейшие формы малого и среднего бизнеса, государство должно, прежде всего, стимулировать рост платежеспособного спроса населения. Одновременно с этим оно должно вести борьбу с административными барьерами и рэкетом — как криминальным, так и чиновничьим. При этом доля малого бизнеса в ВВП вряд ли достигнет уровня западных стран.

Вечная эпоха конверсии

То, что 70% ВВП Японии создается малыми предприятиями, вовсе не означает, что 70% ВВП Японии – это кафе и магазины. Основу малого и среднего бизнеса в экономически развитых странах составляют фирмы, работающие на крупнейшие концерны страны – там очень широко развит аутсорсинг, то есть передача концернами производства отдельных компонентов или оказания услуг независимым компаниям.

В России же аутсорсингом интересуются только на экономических факультетах с чисто теоретическими целями. Единственной крупной компанией страны, которая встала на путь аутсорсинга, является ЛУКОЙЛ, который выделил и продал свое сервисное подразделение. Остальные стремятся делать все сами.

«Непрофильные, а также сервисные подразделения в составе вертикально интегрированных нефтяных компаний сугубо затратны, можно сказать, что они сковали компании и не дают двигаться дальше, — считает председатель совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. – Конечно, удобно иметь сервисные подразделения «под рукой», но сохранение их в своей структуре идет вразрез с важнейшей государственной задачей оживить смежные с нефтегазовым сектором отрасли за счет создания рыночной, конкурентной среды».

Это относится не только к нефтянке, но и практически ко всем отраслям промышленности. В России устаревшая промышленная структура. Она появилась в начале ХХ в. на заводах Форда. Тогда для достижения эффекта масштаба, для удобства управления и контроля огромные производства стали заводить «под одну крышу». Так появились крупные промышленные конгломераты, заводы, насчитывающие тысячи рабочих и осуществляющие всю производственную цепочку.

Эта структура просуществовала более полувека, ее кульминацией стала Вторая мировая война. После войны все страны-участницы были вынуждены осуществлять конверсию. Однако она удалась только в СССР. Запад столкнулся с тем, что осуществить конверсию в рамках существующей промышленной структуры невозможно. Решение было найдено в распродаже непрофильных активов и массовом переходе на аутсорсинг. В первую очередь, это произошло в американском ВПК.

В результате, в 50-60-е гг. на Западе произошел взрывной рост числа малых и средних предприятий, обслуживающих крупнейшие концерны и выполняющих для них роль поставщиков. По данным исследования Industry Week Census on Manufacturing, 54,9% американских компаний используют аутсорсинг в производстве, и 43,8% — в обслуживании оборудования. Основной мотив перехода на аутсорсинг западных компаний понятен – необходимость сконцентрировать ограниченные ресурсы на основной деятельности и достичь преимуществ перед конкурентами за счет более низких издержек или более эффективного производства.

Россия оказалась сейчас в той же ситуации, в которой страны Запада оказались в 50-х гг. ХХ в. «Одна из коренных причин имеющихся сегодня проблем – это архаичная структура и организация производства. Большинство российских заводов по-прежнему остаются предприятиями с замкнутым производственным циклом», — заявил Владимир Путин на заседании Госсовета, посвященном проблемам промышленного развития.

Попытка конверсии в условиях старой промышленной структуры провалилась. Большая часть предприятий, особенно в машиностроении, неэффективна. То, что осталось с советских времен, нельзя назвать термином «современное предприятие», скорее подходит термин «натуральное хозяйство». Практически все процессы производства продукции включены в структуру компаний.

Например, у «АвтоВАЗа» есть свой собственный металлургический комбинат. Этот завод не способен выпустить два одинаковых листа для производства кузова автомобиля. И в силу непрофильности листового производства у ВАЗа нет управленческих ресурсов, чтобы сделать его качественным. Поэтому пока оно не будет продано, ничего хорошего ВАЗ не ждет.

«Это очевидная идея, что средний и мелкий бизнес должен формироваться вокруг крупного, — сказал «Росбалту» генеральный директор Экспертного института при РСПП Олег Кузнецов. – Особенно бизнес, представляющий интеллектуальные услуги. И не важно, является ли корпорация частной или государственной».

При этом 56% всех ведущих промышленных предприятий страны сконцентрированы в руках государства. Большая часть из них относится к отраслям ВПК. Поэтому именно от государства, в первую очередь, зависит перестройка промышленной структуры в России. Это серьезнейший управленческий вызов для власти. И от того, насколько успешно она на него ответит, зависит не только будущее военной и гражданской промышленности страны — от этого зависит, вернет ли себе Россия статус промышленной державы.

Александр Якуба