16+
Новости:
7 Февраля 2007 года, 00:00
24 просмотра

Путин хочет править Брюсселем («Dziennik», Польша)

Мария Пшеломец: Один российский политолог некогда выразил надежду, что председательство Германии в Евросоюзе является для России возможностью влиять на решения Брюсселя. Вы не разочарованы? Встреча канцлера Меркель и президента Путина в Сочи скорее этого не подтвердила.

Сергей Караганов*: Я считаю, что у России достаточно возможностей влиять на Европу вне зависимости от того, председательствует в ЕС Германия или другая страна. Просто я надеюсь, что во время немецкого председательства наши отношения станут ближе. Ясно, что, несмотря на разногласия, которые всегда появляются между поставщиками и потребителями, Россию, Германию и Европу многое объединяет.

Вы говорите о немецко-российском сближении и поставках энергоносителей. После российско-белорусской нефтяной войны политику Москвы начал критиковать даже министр иностранных дел Германии Штайнмайер, до тех пор известный как горячий сторонник сближения России и ЕС.

— Понятно, что быстрое укрепление России беспокоит многих — даже некоторых россиян, не говоря уже о Западе. Если говорить о европейской критике, то у нас все больше людей приходит к такому выводу: что бы мы ни делали, Европа будет нас критиковать. Сначала у Запада были к нам претензии, что мы поставляем дешевую энергию белорусскому диктатору. Теперь нам пеняют, что мы перестали продавать наши энергоресурсы тому же самому диктатору. Все это привело к тому, что в Москве не слишком считаются с мнением Брюсселя. Что меня весьма беспокоит.

То есть Россия считает, что Европа в отношениях с ней бессильна, Брюссель может говорить, что хочет, но другого поставщика энергоносителей найти будет трудно?

— Во-первых, Европа отлично знает, что других поставщиков нет, а во-вторых, поведение европейцев в последние годы привело к тому, что они лишились права выступать в роли моральных авторитетов. Европейцы критикуют, когда им выгодно, и молчат, когда нет. Более того, Евросоюз перестал быть значимой политической силой. Я надеюсь, что это изменится. Европа как политический и моральный авторитет важна и России.

Встреча в Сочи должна была предварять начало переговоров по новому долгосрочному соглашению Россия — ЕС о партнерстве и сотрудничестве, остающихся заблокированными польским вето. Каковы шансы на то, что договор будет подписан в обозримом будущем, или, может, сильной России он не нужен?

— Мы пока не спешим, нам нужен договор с обозначенной стратегической перспективой. В данный момент Европейский Союз не знает ни что делать с самим собой, ни тем более с Россией. У России тоже нет сформулированной политики по отношению к ЕС. Поэтому пока нет смысла подписывать долгосрочные договоры о партнерстве и сотрудничестве, так как они останутся просто листом бумаги. Лучше быстро заключать договоры и решать проблемы, рождающиеся из текущей ситуации. Конкретно можно было бы просто подписать соглашение о двусторонних отношениях между ЕС и Россией. Только ни одна из сторон к этому не готова.

Договора нет, однако, как Вы сами признали, отношения между Россией и ЕС развиваются, например, российские фирмы все уверенней входят на европейские рынки. Российские энергетические концерны получают доступ непосредственно к потребителям во Франции, Италии или Германии. Тяжелая промышленность покупает европейские фабрики стали, я не говорю уже о недвижимости. Это продуманная российская стратегия?

— Россия сейчас входит на все мировые рынки. Покончено с идиотской советской экономической политикой выборочных инвестиций. Надеюсь, в ближайшие годы увеличится количество российских фирм на Дальнем Востоке и на Севере. Я думаю, что ‘вскакивание в российский поезд’ находится в сфере интересов в Европе, тем более, что Европа остается нашим ближайшим партнером и соседом.

То есть, Вы считаете, что инвестиции российских фирм в государствах Евросоюза прежде всего в интересах самой Европы?

— Конечно, Россия остается поставщиком таких дефицитных благ как газ.

Однако в государствах ЕС инвестиции размещают не только энергетические концерны, но и сталелитейная промышленность, туризм, не говоря о рынке недвижимости.

— Пока это единичные случаи, но у российского капитала появились деньги, поэтому нет ничего удивительного, что он хочет их разместить.

Некоторые боятся, что рост инвестиций, особенно, в таких стратегических отраслях экономики, как энергетика — это российский метод подчинения Европы.

— Шизофренику надо обращаться к психиатру, а не заниматься экономикой.

Может, достаточно того, что Россия подписала бы Европейскую Энергетическую Хартию, которая открывает внутренний энергетический рынок России для западных фирм?

— Только идиот добровольно отказывается от монополии, ни один здравомыслящий человек на это не согласится. Поэтому предложения Запада, чтобы мы открыли доступ к нашим, нами самими построенным трубопроводам западным фирмам, вызывает в России полное веселья недоумение. Запад в самом деле считает нас такими наивными? В данный момент Россией правят люди, которые хорошо умеют считать.

Но ведь европейские страны открывают свои внутренние рынки для российских фирм. Газпром, например, уже может продавать топливо непосредственно потребителям во Франции, Германии, Италии.

— Пока этого мало. Европейские компании хотят получить доступ к нашим месторождениям, почти ничего не предлагая взамен. Ну и эти жалобы Европы, что Россия — партнер ненадежный. Все прочие — страны Ближнего Востока или Северной Африки в силу нестабильной ситуации в этом регионе еще менее надежны, чем мы.

Но эти страны не закручивают кран без предупреждения.

— Россию к этому вынудил белорусский диктатор, все претензии к нему.

Соединенные Штаты предложили Чехии и Польше разместить на их территории элементы системы противоракетной обороны. Какова будет реакция России?

— США сделали подобное предложение разным странам, теперь пришла очередь Чехии и Польши. Если речь идет о реакции России, все зависит от того, о каких элементах системы ПРО идет речь. Радарные устройства нас не беспокоят, их размещение на территории Чехии или Польши не нарушает никаких договоров. Сами ракеты — дело другое, я считаю, что в таком случае это бы стало нарушением принципов договора с НАТО 1997 года. Объяснение, что это необходимо для обеспечения безопасности США, вызывает в Москве радостное или скорее скорбное удивление. Какая безопасность? Если речь идет не о России, то зачем Вашингтону система ПРО на территории Центральной Европы? Если бы речь на самом деле шла о Северной Корее или государствах Ближнего Востока, то лучше было бы расположить систему ПРО в Болгарии, Румынии, в Турции, в конце концов. Вариант Польши и Чехии в этом контексте является абсолютно бессмысленным!

Возможно, дело в конкуренции между НАТО и Европейским Союзом, и США при помощи НАТО хотят помешать Евросоюзу стать независимой оборонно-политической силой. Поэтому Вашингтон предлагает европейцам защиту от несуществующей угрозы. Единственное, что может сделать сейчас Москва, это посмеяться над этим. Если вы хотите сделать из себя дураков, пожалуйста.

Почему российские фирмы обходят Польшу? Польская экономика развивается очень хорошо. Западные бизнесмены инвестируют, российские нет. Может, это доказательство недоверия?

— Конечно, мы бы охотно инвестировали в Польшу, но там сейчас правит какой-то непонятный режим, который не придает Польши привлекательности для инвесторов.

Видимо, только для российских, западных это как-то не смущает?

— Это не российское недоверие к Польше, а недоверие к нынешним польским властям.

Одна из российских газет недавно написала, что сегодня Европейский Союз с натяжкой можно поделить на два блока. Во главе одного из них стоит Польша, с большим недоверием относящаяся к контактам с Россией. Как Вы считаете, в какой мере этот блок недоверчивых может влиять на восточную политику Европейского Союза?

— Думаю, что эта группа может стать причиной дальнейшего ослабления и снижения эффективности Евросоюза.

То есть сила и эффективность Брюсселя зависят от хороших отношений с Россией?

— В определенной мере, да

А эта группа настолько влиятельна, что может испортить эти отношения?

— Повторяю, она может ослабить Европейский Союз. Это угроза для ЕС, и ущерб для России, которой нужно иметь сильного партнера на Западе.

В таком случае, если Польша настолько влиятельна, как с Вашей точки зрения, должны выглядеть польско-российские отношения, и чья вина, что на данный момент эти отношения не складываются?

— Наши отношения должны быть как можно лучше.

Почему же они не такие?

— Я считаю, у России нет особого отношения к Польше, а вот Польша явно настроена антироссийски. Например, мы не понимаем, чего хотят нынешние польские власти, но повторю: Россию Польша особо не интересует.

А когда можно ожидать отмены российского эмбарго на польское мясо? Напомню, это условие начала переговоров Россия — ЕС.

— Я считаю, что эмбарго — это чисто техническая проблема, которая вскоре будет решена.

То есть политического контекста проблемы не существовало?

— На 90 процентов это проблема экономики и конкуренции, в том числе, и на внутреннем европейском рынке. Следует помнить, что Россия ввела ограничения на импорт мяса не из Евросоюза, а только из Польши.

То есть виноват Евросоюз, который не хотел бороться за польское мясо?

— Виноваты польские продавцы, которые продавали России некачественно заготовленное мясо из Азии.

Однако польское расследование выявило, что в том единственном случае был виновен предприниматель — гражданин России.

— Видимо, лобби было и наше, и ваше. Надеюсь, что вопрос быстро решится.

То есть уже во время председательства Германии начнутся переговоры касательно договора Россия — ЕС?

— Надеюсь, Германия сможет вывести Евросоюз из кризиса. Я многого жду после запланированного на 25 мая саммита в Берлине. Европа уже много лет топчется на месте, вместо того, чтобы развиваться вглубь, только расширяется. Конечно, в самом расширении ничего плохого нет, но теперь Евросоюз должен сосредоточиться на внутреннем развитии. Это поможет ему и в отношениях с Россией.

*Сергей Караганов, российский политолог, председатель созданного им же Совета по внешней и оборонной политике, заместитель директора Института Европы РАН. Его имя оказалось в списке 100 наиболее значимых интеллектуалов, опубликованном британским ежемесячником ‘Prospect’. Регулярно публикуется в на Западе в рамках престижного Project Syndicate (сообщество, объединяющее 170 газет из 92 стран) и на страницах влиятельного ежемесячника ‘Россия в глобальной политике’.

За перевод текста редакция ИноСМИ.Ru выражает сердечную благодарность Екатерине Беспаловой