16+
Новости
25 Февраля 2007, 00:00
13 просмотров

Речь Путина пришлась всем ко двору

Правая.Ру: Как Вы прокоментируете речь президента Владимира Путина в Мюнхене и, главное, его визит на Ближний Восток?

Азер Алиев: Задачей Путина не является восстановление статуса России как первостепенного игрока на Ближнем Востоке, прежде всего, в силу того, что не обозначено полноценное целеполагание нашего присутствия в регионе. Эта проблема является частью проблемы статуса России в актуальный исторический период. Стремительность, с которой мы потеряли своё влияние на Ближнем Востоке в последние 15 лет, объясняется, в первую очередь, крахом предыдущей идеологии и невозможностью заменить её альтернативным цивилизационным проектом. Поэтому контакт и развитие наших отношений с государствами региона носят исключительно тактический и рефлективный характер. В ближневосточных странах прекрасно отдают себе отчёт в этом, и партнёрские отношения с Россией выстраиваются по аналогичному сценарию. Речь Путина в Мюнхене не может восприниматься как программная и долгосрочная – столь кардинальному изменению стратегического вектора должна была бы предшествовать поэтапная и последовательная работа по подготовке и закреплению новых принципов политического взаимодействия.

— Каким же в этом случае видится основание столь «нежданного» выступления?

— Исключая такие экзотические версии, как прямое психологическое воздействие, оказываемое на Президента во время его зарубежных турне, с перечислением эмоциональных срывов, действительно имевших место, возникает вполне резонное желание подверстать под это выступление некую конспирологическую модель предварительной договоренности с американскими партнёрами, намеренного и ни к чему не обязывающего риторического давления с последующей возможностью извлечения выгод для обеих «договаривающихся» сторон внутри своих стран. Для американской администрации – это весьма эффективный механизм воздействия на Конгресс и общественное мнение с целью оправдать увеличение бюджета для продолжения военных действий в регионе. Ветры срежиссированной холодной войны могут закрутить жернова этой мельницы с новой силой. В российском же обществе положительное восприятие данного выступления не вызывает никаких сомнений – «наконец это случилось!» – хотя что, собственно, случилось?

На кого, кроме российских граждан, произвела впечатление речь Путина?

— Позитивный аспект речи Путина, пожалуй, можно обнаружить лишь в её эмоциональном восприятии в странах Ближнего Востока и, прежде всего, в Саудовской Аравии, Катаре и Иордании. При всей прямой зависимости политического курса этих стран от США психологически им весьма важно обозначить свои накопившиеся претензии чужими устами. В Иране же речь Путина – как видится, далеко не случайно совпавшая с 28-й годовщиной Исламской революции – была воспринята как комплементарная актуальному политическому дискурсу и оказалась крайне востребованной в местных средствах массовой информации. При этом, не чуждое психологической утонченности иранское руководство вполне отдаёт себе отчёт в явном прагматизме путинского демарша. В общем, речь Путина пришлась всем ко двору, в чём и состоит искусство политического компромисса в понимании творцов российской внешней политики из МИДа. О том, что эта конструкция-однодневка может обернуться своей теневой стороной при первом же серьёзном изменении ситуации в регионе, когда за «мюнхенский пафос» нужно будет отвечать по существу, и потери могут оказаться гораздо более серьёзными, чем сомнительные приобретения, думать, похоже, никто не собирался.

— Какова же реальная конфигурация сил в ближневосточном котле?

— Несомненно, события в Ираке – как для руководства Исламской республики Иран, так и для её народа – носят ярко выраженный провиденциальный характер. Саддам Хусейн, столь много сделавший для реализации американской политики в регионе, казнён руками самих же американцев. Фрагментация Ирака фактически предрешена. Устранение одного из главных геополитических соперников свершилось без какого-либо внешнего участия Ирана, а повышение цен на нефть значительно укрепило экономический потенциал страны. Во всём этом иранцы видят не что иное как Божье воздаяние – и тем, кто хотел уничтожить Исламскую революцию, и тем, кто её защищал в самый трудный период её истории. Следующий этап – победа над «большим Сатаной» – Америкой и теми, кто инспирировал и финансировал ирано-иракскую войну, не вызывает в Иране никакого сомнения. Гарант этой победы – Всевышний.

Распространение влияния Ирана после ухода американцев – а уход их неизбежен – является ближайшей перспективой политической эволюции региона, особенно учитывая несостоятельность и шаткость положения многих правящих династий в государствах-соседях Ирана, прежде всего там, где шиитское большинство давно готово к смене власти. Это кардинальным образом может изменить расстановку сил как в арабском мире, так и в целом в исламской Умме. Поскольку острие иранской политики направлено в первую очередь против Израиля, Иран имеет дополнительные возможности служить центром тяжести исламской интеграции. Именно это является самой большой головной болью для западного политического истеблишмента. Лимит времени для США и Великобритании, учитывая прозвучавшие на праздновании годовщины Революции в Тегеране слова Ахмадинеджада о том, что «в течение двух месяцев Запад увидит настоящие достижения Ирана в ядерной сфере», сокращается до предела. Нетрудно угадать, что единственным средством «решения» иранской проблемы, зная незатейливость американской политической рецептуры, является бомбардировка Ирана. Наиболее вероятный срок, с учётом сегодняшнего тактического сценария военного ведомства США, – апрель-май текущего года. В случае реализации такого хода событий Иран несомненно понесёт значительные экономические и военные потери, но при этом консолидация и пассионарность иранского общества достигнут того уровня, который был свойственен ему лишь в первые годы Революции, что компенсирует любой материальный урон.

Асимметричный ответ не заставит себя ждать, и падение башен-близнецов померкнет в сравнении с теми разрушениями, которые ожидают США, Великобританию и Израиль. Степень хаотизации международных отношений в этом случае трудно даже представить, учитывая взаимозависимость и взаимообусловленность политических и экономических составляющих современного мира. Но есть и другой сценарий, по-своему гораздо более вероятный.

Главный застрельщик, приведший к очевидной «идиотизации» актуального политического процесса, загнавший его в тупик и сам оказавшийся в нём, – президент США Буш, как это не раз бывало, может оказаться не только вне истории, но и вне самой жизни, и, «поскользнувшись на арбузной корке», сломать себе шею в буквальном смысле слова и перекочевать в мир иной. В этом случае американцы, не теряя лица окончательно, покинут регион и возобновят своё давление на политических и экономических оппонентов в привычном для них финансовом и информационном режиме.

В этой перспективе особенно рельефно и предметно предстаёт узость и ограниченность масштаба «прагматической» и утилитарной российской внешней политики на Ближнем Востоке, которая никогда и ни при каких условиях не допускала возможности рассмотрения провиденциального и религиозного фактора как стержневого начала реального политического процесса. Неизбежные последствия подобной слепоты станут очевидными в самом ближайшем будущем. Ведь конфликт между обществом потребления и единственной сдерживающей его силой – религиозным мировоззрением – вступает в свою определяющую фазу, когда известная максима «Бог не в силе, а в правде» выявляется со всей полнотой.

Подборка