16+
Новости:
15 Февраля 2007 года, 00:00
46 просмотров

Резкая речь Путина не произвела ожидаемого впечатления («The International Herald Tribune», США)

Несмотря на глубокие разногласия между Европой и Соединенными Штатами Америки по поводу войны в Ираке, системы противоракетной обороны и будущего НАТО, российскому президенту Владимиру Путину не удалось своим резким выступлением усилить существующие противоречия континента с Вашингтоном, о чем заявляют аналитики по проблемам безопасности из Польши и других стран.

‘Причина в том, что Путин показал свое истинное лицо, — говорит польский эксперт по внешней политике Марек Островский (Marek Ostrowski).- Мы, поляки, привыкли к тому, что Россия пытается расколоть европейских союзников и трансатлантические отношения. Но на этот раз все ощутили его высокомерие — и поэтому он не вызвал особого сочувствия’.

Скорее наоборот. Речь Путина, с которой он выступил на прошлой неделе на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, и в которой он подверг нападкам внешнюю политику администрации Буша, а также ее нежелание относиться к России как к равному партнеру, укрепила решимость правительства Чехии. Оно заявило, что пойдет на реализацию плана размещения радиолокационных компонентов системы противоракетной обороны на своей территории.

Несмотря на то, что Германия, Франция и Испания выступают против планов администрации Буша по размещению элементов противоракетного щита в Польше и Чехии, Путин не получил от них публичной поддержки своим резким обвинениям.

‘Никакие замечания третьих сторон не окажут влияния на наше правительство, — заявил чешский министр иностранных дел Карел Шварценберг (Karel Schwarzenberg), — Они лишь усиливают нашу решимость двигаться в этом направлении. Мы суверенное государство. И мы сами будем решать — размещать у себя радарную систему или нет’.

Аналитики полагают, что если бы Путин был менее агрессивен, он мог бы усилить оппозицию противоракетной обороне и войне Вашингтона с террором.

‘Для речи Путина характерно то, что он ни разу даже не сослался на общие ценности, о которых любят упоминать немцы, говоря об отношениях Европы с Россией’, — заявил Франсуа Хейсбург (François Heisbourg), директор Парижского института международных отношений.

Показательно то, что выступавшие в Мюнхене члены кабинета министров Германии — министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) и министр обороны Франц-Йозеф Юнг (Franz-Josef Jung) — даже не упомянули выступление Путина.

‘Речь Путина была откровенно и полностью посвящена вопросам власти, — сказал Хейсбург. — В ней Путин заявил, что Россия больше не намерена терпеть унижение, как это было в 90-е годы, когда она потеряла Советский Союз и когда она была вынуждена мириться с расширением НАТО до своих границ. Энергоресурсы придали Путину силу, уверенность в себе и самонадеянность. Он как бы дал понять, что иного нам не дано’.

Однако, по словам директора стокгольмского Международного института изучения проблем мира Элисон Бэйлс (Alyson Bailes), хрупкое европейское единодушие в отношении речи Путина сохранится ненадолго.

‘В отношениях между европейцами нагнаиваются новые раны’, — сказала она. К таким противоречиям относятся споры между Германией и Польшей и Германией и Швецией по поводу строительства Россией и Германией Североевропейского газопровода по дну Балтийского моря. ‘Варшава и Стокгольм считают, что данный проект подрывает их национальные интересы’, — отметила Бэйлс.

Скоро союзники по НАТО начнут спорить о том, насколько разумно в стратегическом плане размещать американскую систему ПРО так близко к российской границе. Сохранятся опасения относительно надежности российских поставок топлива после ряда тревожных эпизодов, когда споры Москвы с Украиной и Белоруссией привели к снижению объемов поставок в Европу.

Реакция Европы на ту Россию, определение которой дал Путин на мюнхенской конференции, будет теперь иной, по меньшей мере, в двух аспектах.

Во-первых, европейские государства будут проявлять все меньше желания действовать заодно с Москвой по сравнению с прошлыми годами, когда Франция, Германия и Россия создали антиамериканский альянс против вторжения в Ирак. Это вторжение раскололо НАТО и вызвало дезорганизацию общеевропейской внешней политики и политики в сфере безопасности.

‘Путин потерял шанс более конструктивно использовать Россию и расширять границы диалога’, — так о мюнхенской речи российского президента отозвался консервативный депутат Бундестага, председатель комитета по иностранным делам немецкого парламента Рупрехт Поленц (Ruprecht Polenz).

Во-вторых, те европейские лидеры, которые были близки с Путиным, ушли или вот-вот уйдут с политической сцены.

Консервативный канцлер Германии Ангела Меркель, находящаяся у власти с конца 2005 года, без колебаний критикует Путина за нарушения прав человека, чем существенно отличается от своего предшественника, социал-демократа Герхарда Шредера. В прошлом месяце Меркель публично упрекнула Путина за то, что он не уведомил Германию о прекращении поставок энергетического сырья в Белоруссию, которое, в свою очередь, вызвало остановку подачи топлива в Германию.

Французский президент Жак Ширак, который лично руководил политикой в отношении России, этой весной должен покинуть свой пост. Итальянский премьер-министр Романо Проди менее терпим к Путину, чем его предшественник Сильвио Берлускони.

Ряд новых членов ЕС, особенно Польша и страны Балтии, подвергают сомнению разумность теплых взаимоотношений между ЕС и Москвой.

‘Если взглянуть на то, кто в данный момент находится у власти в Европе, то видно, что в отношении России возникает нечто похожее на мель посредине фарватера’, — говорит директор лондонского Центра европейских реформ Чарльз Грант (Charles Grant). Промер глубины этой мели состоится в ближайшие месяцы, когда Евросоюз начнет переговоры с Россией о заключении нового торгового, экономического и политического соглашения.

‘Страны ЕС теперь услышали разъяснения Путина по поводу новой России, — сказала Бэйлс. — Теперь мяч на стороне Брюсселя’.