16+
Новости:
11 Февраля 2007 года, 00:00
25 просмотров

Россия катится вспять («The Washington Times», США)

Положение в России Владимира Путина ухудшается день ото дня. Путинизм стал такой же приметой 21-го века, какой сталинизм был для века 20-го. Видя, что делает нынешний путинистский режим, историки снова и снова задаются вопросом, который и так мучает их уже долгое время: почему Россия не в состоянии долго существовать при демократической системе правления, почему там не приживается государство, основанное на власти закона, а не диктатора и политбюро?

История России, если не считать краткого правления Керенского после царя — это приход одного Ивана Грозного после другого. Как же случилось, что после распада Советского Союза в 1991 году президентом страны смог стать офицер КГБ?

Только что московский корреспондент лондонской газеты Daily Telegraph сообщил, что группу правозащитников объявили виновными в организации ‘несанкционированного’ чаепития с — только представьте себе — двумя людьми с Запада. Свою цену за сопротивление Путину платит и еще одна жертва путинизма — бывший нефтяной магнат Михаил Ходорковский. Мало того, что он уже отбывает восьмилетний срок в сибирском тюремном лагере — теперь к этим восьми годам добавляется еще пятнадцать, причем факты в этом деле не имеют никакого значения. Единственное, что имеет значение — это путинизм.

Собственно, как отметила 7 февраля Wall St. Journal, уже двенадцать лет, с того дня, когда был убит известный телеведущий Владислав Листьев, в России еще никто не был успешно привлечен к суду за громкое политическое убийство. В октябре прошлого года мужественную журналистку Анну Политковскую, обвинявшую Путина в удушении демократии, застрелили среди бела дня, а ее убийцу до сих пор не нашли — если, конечно, его вообще ищут.

Путинизм — это значит, что у людей нет своего Билля о правах, нет свободы слова, нет свободной прессы, нет права собираться и требовать возмещения за причиненный ущерб, нет права сопротивляться незаконному обыску и аресту, нет даже habeas corpus, необходимого условия для строительства любого государства, в котором правит закон. Какое может быть разделение властей — законодательной, исполнительной и судебной — когда вся власть находится в руках одного человека? Что, разве в путинской России есть независимый суд? Нет там независимого суда. Наоборот, возрождается то, что в советский времена называли ‘телефонным правом’ — диктатор или его приближенные заблаговременно, когда дело еще не закончилось, сообщают судьям, какой они хотели бы увидеть приговор.

Девятеро арестованных правозащитников принадлежали к организации Froda, выступающей за соблюдение прав этнических меньшинств. Что же они такого сделали? Просто встретились с двумя студентами из Германии, приезжавшими в гости к своему другу в городе Новороссийске на юге России.

— Нам сказали, что гражданам запрещается собираться вместе, и заставили написать письменное объяснение, — рассказывает директор организации Тамара Карастелева. — Нам сказали, что по новому закону любое собрание двух и более человек, имеющее целью общественное обсуждение значимых вопросов, должно быть санкционировано местной администрацией за три дня до его даты.

Еще два года назад государственный секретарь Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) выразила беспокойство тем, что законодательные акты, проходящие через российский парламент, сильно ограничивают деятельность неправительственных организаций:

— Конечно, прежде всего, демократия строится на выборах, на парламенте, на таких принципах, как законность и свобода слова, — сказала она. — Но также она строится на способности граждан свободно организовываться и принимать меры к тому, чтобы их власть шла в том или ином направлении. Роль неправительственных организаций, работающих в России и других независимых государствах бывшего Советского Союза, просто заключается в том, что она стараются помочь гражданам лучше сорганизоваться и выставлять власти требования по изменению политики, непосредственно влияющей на их жизнь.

Вспомним, что несколько лет назад президент Буш сказал о Путине: ‘Я посмотрел этому человеку в глаза. Я понял его душу’. Попробуйте еще раз, господин президент.

Арнольд Бейхманнаучный сотрудник Гуверовского института (Hoover Institution) при Стэнфордском университете (Stanford University), обозреватель The Washington Times.

_________________________________________

Арнольд Бейхман: Чем чревата Россия для прессы («The Washington Times», США)