16+
Новости
28 Февраля 2007, 00:00
15 просмотров

Россия вновь противостоит Америке («The Washington Times», США)

Мы как будто вернулись в прежние времена, в дни ‘холодной войны’. Российский лидер обличает американский империализм. Выступая на международной конференции по безопасности и сотрудничеству в Мюнхене, Владимир Путин сделал все для того, чтобы нарушить одно и расстроить другое, огласив длинный список американских грехов. В нем было, в частности, следующее:

— Вашингтон начинает новую гонку вооружений, разрабатывая систему противоракетной обороны. Тени Рональда Рейгана и ‘звездных войн’. Помните, как Кремль объяснял, что оборона — это нападение, а черное — это белое. Натуральное дежа-вю.

— Поддерживая демократию в бывших восточноевропейских странах-сателлитах СССР и даже отправляя туда международных наблюдателей для того, чтобы выборы в этих странах были свободными, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) превратилась в ‘вульгарный инструмент обеспечения внешнеполитических интересов одной страны’. (Боже мой, что же это за страна? Подсказка: ее столица — Вашингтон).

Новый самодержец России в чем-то прав. Свобода, демократия, свободные выборы: разумеется, все это соответствует национальным интересам Америки. Но также приносит пользу странам, которые это принимают, и миру вообще. Потому что чем мир свободнее, тем он безопаснее. У демократических государств бывают различия, но свободные и рабские общества, как правило, воюют друг с другом.

Однако в этой риторике, хорошо знакомой с времен ‘холодной войны’, чего-то не хватает. Где призыв к международной революции, к восстанию масс? В словах Путина не было и намека на это. Потому что Соединенные Штаты и Запад вообще атакует не советский лидер, а российский, а Россия больше не представляет динамичную, революционную идеологию. Сегодня ее лидер говорит лишь (воспользуемся его собственными словами) о ‘внешнеполитических интересах одной страны’. Теперь русский медведь, как и в XIX веке, играет роль одной из великих державы в глобальном концерте, не более того.

Вновь крайне актуальна старая теория Уинстона Черчилля о мотивах внешней политики России: ‘Я не могу предсказать вам действия России. Это загадка, окутанная тайной и упрятанная в лабиринте, но, вероятно, существует ключ. Этот ключ — российский национальный интерес’.

Когда с действий России спал идеологический покров, оказалось, что она всего лишь одна из империалистических держав, стремящихся к самоутверждению. Освободившись от марксистской догмы и вдохновленных ею импульсивных решений наподобие размещения ядерных ракет на Кубе Фиделя Кастро, Россия стала менее опасной и более предсказуемой в своих действиях.

Эта не столь новая Россия требует лишь того, к чему стремилась старая, царская Россия: власти, уважения, страха. Не мировой революции. Уже неплохо.

Если существует страна, представляющая в мире революционную идею, то это наша страна, и так было с самого 1776 года. Теория о том, что все люди сотворены равными, и Творец наделил их определенными неотчуждаемыми правами, в том числе, на жизнь, свободу и стремление к счастью: Эти идеи всегда будут революционными.

Ново то, что такие идеи, как демократия и права человека, больше не имеют мощного соперника в лице марксизма-ленинизма. Ни в России, вернувшейся к своему самодержавию, ни даже в континентальном Китае, который с каждым днем все больше напоминает капиталистическую диктатуру, хотя в Пекине и любят говорить о ‘социализме с китайской спецификой’.

Лишь в американских университетах марксизм сохраняет свою привлекательность. Но и там его запал периодически урезонивают более независимые мыслители.

Изменилось еще кое-что. В тот момент, когда Никита Хрущев стучал ботинком по столу и угрожал похоронить нас, казалось естественным ответить ему тем же. Наверное, этот импульс еще жив, но сегодня он держится под контролем. Возможно, дежурные мудрецы этого не заметили, но нынешняя администрация тоже изменилась. Участие в трудной войне учит лидеров некоторому смирению.

На тираду товарища Путина — пардон, резкую критику, прозвучавшую из уст господина Путина — новый министр обороны США Роберт Гейтс дал: кроткий ответ. Тот самый, что отвращает гнев. Он не поддался на провокацию. Суть своих замечаний он выразил одним-единственным предложением: ‘Одной ‘холодной войны’ было вполне достаточно’.

Мягкие слова Гейтса вновь напомнили о том, что не нужно кричать для того, чтобы быть услышанным. Всех особо впечатлило, когда на гневную речь царя Владимира он с юмором ответил: ‘Меня, как старого солдата ‘холодной войны’, одна из вчерашних речей почти наполнила ностальгией по менее сложным временам. — Почти’.

Отметив, что и он и бывший агент КГБ Владимир Путин работали в разведке своих стран, Гейтс заявил, что ‘старым шпионам свойственно говорить напрямик. Но я прошел перевоспитание, проведя более сорока лет на посту президента университета и общаясь с людьми науки’.

Это наблюдение вызвало смех и аплодисменты. Слушавшие его дипломаты понимали, как и Вудро Вильсон, почему так жестока подковерная борьба в университетах (ведь ставки так низки).

Напомню, кстати, что Дональд Рамсфелд — больше не министр обороны. Новый заметно лучше.

Приходит осознание того, что на ядовитые речи Путина, Уго Чавеса или Махмуда Ахмадинеджада в адрес американской политики не нужно каждый раз отвечать на столь же повышенных тонах. И это тоже большой шаг вперед. Наша республика, в отличие от возрождающегося в России самодержавия, слишком сильна для того, чтобы подчеркивать свою силу.

Критики нынешнего президента продолжают требовать, чтобы он изменился, перешел к более многостороннему подходу и, вообще, умерил свою внешнюю политику. Не будем портить им удовольствие, указывая на то, что все это уже сделано.

Подборка