16+
Новости
28 Февраля 2007, 00:00
41 просмотр

Российские действия на Ближнем Востоке вносят путаницу в стратегию США по Ирану («The Wall Street Journal», США)

Соединенные Штаты Америки в своих действиях по сдерживанию Ирана и его ядерной программы сталкиваются с новыми препятствиями. Речь идет о настойчивой и самоуверенной России, твердо намеренной вновь обрести влияние и рынки на Ближнем Востоке.

Пока осенью прошлого года США и Россия спорили по поводу резолюции ООН, направленной на обуздание ядерной программы Ирана, Москва тихо продвигалась вперед на другом фронте. В декабре российские официальные лица подтвердили, что Москва поставила Тегерану системы противовоздушной обороны общей стоимостью 700 миллионов долларов, которые будут прикрывать от воздушного нападения иранские объекты по обогащению и исследовательские центры. После этого российские военные начали обучать иранских офицеров пользоваться новыми системами.

‘Мы не думаем, что Иран должен чувствовать себя окруженным врагами, — заявил в этом месяце телеканалу ‘Аль-Джазира’ президент Владимир Путин после того, как Тегеран успешно провел испытания нового оружия, — иранский народ и иранское руководство должны чувствовать, что в мире у них есть друзья’.

Получая огромные доходы от продажи нефти и опираясь на возрождающуюся экономику, Кремль сегодня хочет вернуть себе важную роль в глобальной политике и нейтрализовать американскую мощь, особенно на Ближнем Востоке. Испытывая мощное давление, нацеленное на налаживание дипломатического взаимодействия с Тегераном и другими оппонентами, США вчера согласились присоединиться к многосторонним переговорам по Ираку с участием Ирана и Сирии, хотя Вашингтон заявил, что рамки данных переговоров будут узкими.

В ходе кампании по восстановлению своего влияния в странах региона Москва простила им многомиллиардные долги советской эпохи, а также заключила целый ряд выгодных сделок в сфере энергоресурсов и вооружений, вызвав тем самым усиленную обеспокоенность Вашингтона. Американские и израильские представители говорят также о наличии свидетельств того, что российские противотанковые ракетные системы вновь попадают в руки боевиков ‘Хезболлы’ через Сирию, несмотря на обещания Кремля перекрыть все эти пути после прошлогодней войны между Израилем и ‘Хезболлой’. Россия также испортила отношения с США своими действиями по развитию контактов с организацией палестинских боевиков ХАМАС, которую Соединенные Штаты считают террористической.

Мрачный пример

Но самый мрачный пример российской самоуверенной напористости проявляется в ее отношениях с Ираном. Долгие месяцы администрация Буша пыталась заставить Москву остановить сделку по продаже оружия Ирану, которая стала самой крупной в российско-иранском военном сотрудничестве за многие годы. Для Белого Дома и для значительной части арабского мира прошлогодняя война в Ливане стала тревожным сигналом, демонстрирующим усиление роли Ирана в поддержке радикальных группировок, таких как ‘Хезболла’. После этих событий США провели наращивание своих сил в Персидском заливе и теперь не исключают возможности нападения на Иран. Вашингтон ввел жесткие ограничительные меры против иранских банков и прочих финансовых институтов, действуя параллельно с усилиями ООН по обузданию ядерной программы Тегерана.

Россия же пошла совсем иным путем. Прошлой осенью Москва в течение четырех месяцев успешно использовала свое право вето в ООН, чтобы противостоять попыткам США и Европы по введению жестких санкций против иранской ядерной программы. Наконец, в феврале Россия согласилась на существенно урезанный проект резолюции, в которой говорится лишь об отдельных моментах иранских ядерных программ и планов создания баллистических ракет.

В январе, когда США и Европа вырабатывали меры по изоляции Ирана, а американские войска задерживали иранских официальных представителей в Ираке, Путин весьма тепло отреагировал на иранское предложение о создании двустороннего газового альянса по образу и подобию ОПЕК. Известно, что Россия и Иран обладают самыми большими в мире запасами природного газа. Данная идея вызвала мгновенную и крайне негативную реакцию со стороны Вашингтона и Европы. Выступая в начале февраля в Германии с речью, вызвавшей на Западе страх перед началом новой ‘холодной войны’, Путин заявил, что американская военная агрессивность является главной причиной стремления подобных Ирану стран к обладанию ядерным оружием.

‘Россия это огромная проблема на иранском фронте, — говорит Джон Болтон (John Bolton), который, будучи до декабря прошлого года представителем президента Буша в ООН, часто вступал в схватки с Москвой, — когда речь заходит о России и Иране, трудно сказать, кто от кого больше зависит’.

Представители нынешней администрации, тесно взаимодействующие с российскими коллегами, выражаются не столь резко, однако беспокойство по поводу намерений Москвы на Ближнем Востоке, а также в целом по поводу ее внешней политики постоянно усиливается. ‘В случае с Ираном русские хотят, чтобы и волки были сыты, и овцы целы, — заявил один высокопоставленный американский политик, — они хотят создать впечатление жестких действий по недопущению создания ядерного оружия Ираном, но в то же время остаться его другом и поставщиком оружия’.

Напряженность в этом вопросе должна лишь усилиться, поскольку на прошлой неделе Международное агентство по атомной энергии выяснило, что Иран создает сотни новых центрифуг в своем главном ядерном исследовательском центре в Натанзе, а также ускоренными темпами ведет там работы по обогащению урана. Данные усилия служат для многих на Западе сигналом о том, что Тегеран, несмотря на его заявления об обратном, стремится создать ядерное оружие. США, Франция и Великобритания сразу же потребовали принять еще одну резолюцию о введении санкций, однако Россия предупредила их, что она выступит против любых попыток нанесения ущерба иранской экономике. В понедельник дипломаты провели в Лондоне встречу, однако предстоит еще обговорить детали.

Российские официальные лица утверждают, что разделяют стремление США не дать Ирану обрести ядерное оружие. Однако Россия заявляет, что конфронтационный подход администрации Буша к Ирану не сработает, а лишь создаст предпосылки для новой войны в регионе. Кремль также видит в Иране важного покупателя своих вооружений и ядерных технологий гражданского назначения, в связи с чем говорит, что экономические связи дают ему необходимые рычаги давления на Иран.

Более мягкий подход

Гораздо более мягкий подход России, представляющий собой своеобразную политику кнута и пряника, служит и другим российским целям. Он дает Москве возможность оказывать свое влияние в Совете Безопасности ООН, где Россия входит в пятерку стран, обладающих правом вето. Отказ от жестких экономических санкций позволяет России расширять торговые связи с Ираном, в то же время демонстрируя другим странам этого региона, что дружба с Москвой приносит геополитические дивиденды.

Ближний Восток является ключевым целевым рынком для российского экспорта ядерных энергетических технологий и оружия. Именно на эти отрасли рассчитывает Путин в попытках диверсификации своей сильно зависящей от нефти экономики. В 2007 году общий объем экспорта российских вооружений может достичь рекордной отметки в 7,5 миллиарда долларов. Ускоренный рост этих объемов отмечается в ближневосточном регионе, хотя здесь Россия по-прежнему намного отстает от США и Европы. Россия также строит единственную в Иране атомную электростанцию в южном портовом городе Бушер в соответствии с подписанным в 1992 году контрактом. В настоящее время ни американские, ни европейские руководители не выступают против данного проекта. Путин называет американские санкции против сотрудничающих с Ираном российских экспортеров оружия и ядерных технологий попытками США заниматься ‘нечестной конкуренцией’. По его словам, Кремль не будет продавать оружие, способное изменить баланс сил в этом регионе.

Теперь, когда экономика России на подъеме, а все ее долги выплачены, Кремль занимает гораздо более прочное положение и получает возможность отстаивать свои позиции, заставляя США прислушиваться к себе. ‘Россия не претендует на роль сверхдержавы, — заявил Путин ‘Аль-Джазире’, — однако Россия знает себе цену, и мы будем стремиться сделать мир многополярным’.

Российские руководители утверждают, что жесткие санкции лишь вынудят Иран ускорить реализацию своей программы по созданию ядерного оружия. По их словам, ядерные объекты Ирана слишком хорошо рассредоточены и спрятаны, чтобы воздушные удары по ним достигли своей цели. Эту точку зрения разделяют многие специалисты как в Вашингтоне, так и в Европе. Они предупреждают, что неудачное нападение вызовет волну насилия и нестабильности во всем регионе. При этом хаос в Ираке покажется чем-то незначительным. Эта волна достигнет южных границ России, где и без того сильны сепаратистские тенденции. ‘Мы не можем подписаться под утверждением о том, что лучший путь к поиску всеобъемлющего и надежного решения проблемы проходит через изоляцию и конфронтацию’, — заявляет посол России в США Юрий Ушаков.

Москва и Вашингтон и в прошлом не раз вступали в противоречия по поводу острых ближневосточных проблем, однако до последнего времени конфликты не заходили слишком далеко. Например, когда в 2003 году Соединенные Штаты Америки готовили вторжение в Ирак, Кремль предупреждал, что курс на конфронтацию окажется контрпродуктивным. Но в итоге Москва ограничилась лишь заявлениями на публику.

Позднее, в 2005 году, после американских и израильских предупреждений о том, что в руки ‘Хезболлы’ может попасть оружие из Сирии, Москва положила на полку свои планы по продаже Дамаску современных переносных зенитно-ракетных комплексов, подписав с Вашингтоном соглашение о раскрытии фактов продажи такого оружия в будущем.

‘Трудный партнер’

Но сейчас все разговоры о ‘стратегическом партнерстве’ между Вашингтоном и Москвой прекратились. Российское руководство огрызается на американскую критику в адрес действий Путина по преследованию внутренней оппозиции, а также сердится, когда Вашингтон обхаживает бывших соседей России по Советскому Союзу и противостоит попыткам управляемых из Кремля энергосырьевых гигантов расширять свою деятельность за рубежом.

После визита в Вашингтон в этом месяце министр иностранных дел Сергей Лавров заявил российскому телевидению, что Соединенные Штаты Америки — это ‘самый трудный партнер России’.

Затем Москва произвела фурор в Вашингтоне, выступив резко против американских планов создания элементов системы противоракетной обороны в Европе для противодействия будущим угрозам со стороны Ирана. Высшие военные чины России языком, живо напомнившим эпоху ‘холодной войны’, пригрозили нацелить свои ракеты на планируемые к размещению объекты в Чехии и Польше. Госсекретарь Кондолиза Райс назвала эти угрозы ‘вызывающими большое сожаление’.

Все российские официальные лица, начиная с Путина, с трудом скрывают радость, когда говорят о неудачах американской политики на Ближнем Востоке и перечисляют звучавшие накануне войны предупреждения Москвы о том, что вторжение в Ирак — это плохая идея. ‘Сегодня Америка в глазах российского истэблишмента выглядит огромным неудачником’, — говорит президент московского Института изучения Израиля и Ближнего Востока Евгений Сатановский.

В то же время, долгие годы тщательного ухаживания Кремля за Ираном и арабскими странами Ближнего Востока приносят свои плоды, поскольку политические и экономические связи с этим регионом развиваются невиданными темпами, каких не было даже во времена ‘холодной войны’.

Россия освободилась от коммунистических догм, из-за которых многие ближневосточные страны в свое время подвергали анафеме Советский Союз. ‘В арабском мире не осталось стран, с которыми у нас были бы разногласия’, заявил накануне своего визита в этот регион телеканалу ‘Аль-Джазира’ Владимир Путин.

Как и во время других визитов, в состав его делегации было включено большое число представителей крупных российских компаний, стремящихся к заключению сделок в таких областях, как энергетика, торговля оружием и ядерная энергетика. Пока в западных столицах Кремль по привычке критикуют за сворачивание демократических институтов, ближневосточные лидеры открыто призывают Путина нарушить конституционный запрет и остаться на посту президента после завершения его полномочий в будущем году.

‘В этом не осталось больше идеологии, это просто бизнес’, — говорит Сатановский.

В прошлом году стало ясно, насколько масштабны произошедшие перемены. В июне Россия, наконец, согласилась на то, чтобы борьба по поводу иранской ядерной программы переместилась в Совет Безопасности ООН. Она подписалась под пакетом стимулирующих мер, в которых Ирану обещан ряд торговых и прочих уступок, включая прямые переговоры с США, если он прекратит работы по обогащению урана. Но Россия также ясно дала понять, что не подпишется под мерами, направленными против иранской экономики или закладывающими фундамент для возможных военных действий.

Две недели спустя, во время саммита ‘большой восьмерки’ в Санкт-Петербурге Путин, впервые выступивший в роли принимающей стороны на таком мероприятии, взял слово во время трудных переговоров по вопросу совместных действий против войны, шедшей в то время в Ливане. По словам знакомых с подробностями той встречи людей, президент напомнил, что придя в 2000 году к власти, он столкнулся с восстанием исламистов (как считал Кремль) в Чечне и с агонией экономики. Обещания поддержки со стороны партнеров по ‘Группе восьми’ оказались в основном пустыми словами, их затмила критика российской жестокости в чеченской войне. В итоге ближневосточные страны оказали более активную поддержку, направив после окончания боевых действий своих наблюдателей на выборы в Чечню. Затем Путин подвел итог сказанному. Он готов подписаться под заявлениями ‘большой восьмерки’ по Ближнему Востоку, если они ‘ни на йоту’ не повредят отношениям Москвы с исламским миром.

Обстановка осложнилась в сентябре, когда Россия, Китай, Франция, Великобритания и США вместе с Германией попытались выработать проект резолюции по Ирану. Россия твердо заявила, что необходимо очень тщательно проработать все санкции, связанные с ограничением передачи ядерных технологий двойного назначения, воздерживаясь от попыток нанесения удара по иранской экономике в более широком плане. Москва также настаивала на том, что ничто не должно мешать ее работе на АЭС в Бушере.

Более суровое наказание

Администрация Буша вначале хотела настоять на гораздо более жестких карательных санкциях экономического характера, даже в случае, если Россия и Китай во время голосования воздержатся. России в итоге удалось заручиться поддержкой ООН и свести ее меры к минимуму, обеспечив при этом продолжение работ в Бушере.

Несмотря на мнение, бытующее в США и европейских столицах, Кремль довольно часто заявляет, что Иран, возможно, и не стремится к созданию ядерного оружия. Российские представители также говорят, что они тщательно следят за тем, какого рода оружие продается в Иран. Например, они отказались поставить Тегерану переносные зенитно-ракетные комплексы, стрельба из которых ведется с плеча и которые так популярны среди террористов.

Кремль в какой-то степени использует и бушерский проект в качестве инструмента воздействия на Иран в рамках его ядерной программы, о чем говорят некоторые западные дипломаты. Хотя российские представители отрицают наличие какой бы то ни было связи в условиях, когда Иран активизирует свои усилия в области обогащения, Москва постоянно откладывает поставку топлива для реактора. Не далее как на прошлой неделе Россия заявила о проблемах с оплатой со стороны Ирана (Тегеран это отрицает), которые могут привести к дальнейшим отсрочкам.

Когда в прошлом году Кремль предложил Ирану компромиссный вариант решения, в соответствии с которым Тегеран должен был проводить все вызывающие сомнения работы с ядерным топливом исключительно совместно с Россией, иранское руководство молчаливо проигнорировало это предложение. В связи с этим Россия поддержала санкции ООН, что вызвало у Тегерана удивление. ‘Они до конца надеялись, что Россия либо заблокирует их, либо наложит свое вето, — говорит директор находящегося в Москве Российско-Иранского делового совета Раджаб Сафаров, — они пришли в ужас’.

Однако Россия столь же оперативно постаралась возместить ущерб, нанесенный двусторонним отношениям. Произошел обмен визитами высокопоставленных делегаций, а Москва поставила в Иран системы ПВО.

_____________________

Что думает Путин о Ближнем Востоке («The Wall Street Journal», США)

Владимир Путин: «Россия знает себе цену» («Al Jazeera», Арабская пресса)

Подборка