16+
Новости:
11 Февраля 2007 года, 00:00
43 просмотра

Северная Ирландия выбирает мир

Никто не ожидал, что в конце января североирландская республиканская партия «Шин Фейн» признает полицию Ольстера, которая всегда была в глазах националистов главным орудием короны в Северной Ирландии и, стало быть, излюбленной жертвой терактов ИРА. О том, зачем это было сделано, в интервью «Росбалту» рассказал главный переговорщик «Шин Фейн» и бывший глава ИРА Мартин МакГиннесс.


— Решение признать правомочность полиции и судов, принятое членами организации на специальной конференции, было сразу же названо трудным. Почему?

— С того момента, когда Ирландия была разделена на две части, у националистически настроенного населения было глубокое неприятие британской государственности, а полиция была олицетворением политики британского правительства и основным орудием юнионистов (тех, кто выступает за союз с Великобританией). В результате отношения между двумя лагерями становились все хуже и вылились в конфликт, который длился почти 25 лет. Сторонами, которые участвовали в вооруженном противостоянии, были ИРА и полиция. Однако начало мирного процесса привело к коренным изменениями ситуации – стало понятно, что придется делить власть, что у нас появилась возможность мирным способом отстаивать свою позицию, и приверженность этому способу была подтверждена тем, что ИРА сдала оружие.

— Однако в Демократической юнионистской партии выражают сомнения в том, что «Шин Фей»н от слов перейдет к делу…

— С самого начала мирного процесса «Шин Фейн» сталкивается со сложными ситуациями, требующими непростых решений. Одной из таких проблем была сдача оружия. Многие юнионисты считали, что это нечто из области фантастики, и что ИРА никогда на это не пойдет. Они постоянно спекулировали на этой теме, использовали это в качестве аргумента в свою пользу, но в результате вся их система аргументов рухнула в тот день, когда ИРА начала сдавать оружие. Также они не верили, что «Шин Фейн» признает полицию, они даже не думали, что голосование вообще состоится, но это произошло, и они опять проиграли.

Так что всем понятно, кто не готов двигаться вперед, а кто действительно прилагает усилия для мирного процесса. После мартовских выборов главное решение будет за Ианом Пейсли старшим – пойдет ли он на то, чтобы разделить власть с «Шин Фейн», или нет. Напомню, что система власти для Ольстера прописана в Белфастском соглашении. Юнионисты могут либо на практике поддержать то, что там написано, либо выступить против. И, безусловно, Тони Блэр должен будет принять свое решение.

— Вполне возможно, что должность первого министра достанется юнионистам. Готовы ли вы к этому?

— Белфастское соглашение предусматривает две руководящие должности – первый министр и его заместитель, однако это не значит, что один главнее другого, это равнозначные должности. Скорее всего, Иан Пейсли старший получит должность первого министра, а я — должность заместителя первого министра. Для нас важно, что мы будем участвовать в правительстве на равных. У нас будут три министра, а значит, и право вето.

— Какие портфели вы бы хотели получить?

— Ранее я был министром образования, и это по-прежнему остается важным направлением для нас. Также нас интересует здравоохранение, потому что вместе с образованием – это половина бюджета исполнительной власти. Плюс мы бы взяли региональное развитие. Что касается министерства юстиции, то мы считаем, что в ближайшее время ни «Шин Фейн», ни Демократическая юнионистская партия не должны возглавлять это министерство, поскольку тема слишком чувствительная.

— Что «Шин Фейн» собирается делать с так называемыми диссидентами – группировками, которые заявляют себя частью ИРА и продолжают насилие, в то время как сама ИРА отказалась от вооруженной борьбы? Некоторые из них кричали «предатель», когда вы шли 28 января на специальное голосование по поводу полиции…

— Мы неоднократно заявляли, что они должны остановиться, что их действия не имеют поддержки и не приносят никаких результатов. Глава «Шин Фейн» Джерри Адамс выступил с обращением, в котором сказал, что они должны поддержать мирный процесс. Поведение этих групп вызывает у нас озабоченность. Возможно, с какими-то из них мы будет вести переговоры. Однако я считаю, что у людей должно быть право выступать против нашей политики, быть с ней несогласными. Тем не менее, война велась ИРА, и если ИРА приняла решение сдать оружие, наверное, для этого у нее были причины.

Однако именно вы долгие годы не соглашались с тем, что мирный процесс может дать свои плоды. Что заставило вас изменить свое мнение?

— Дело в том, что за 25 лет борьбы ситуация кардинально поменялась. Сейчас мы твердо знаем, куда мы идем, иначе бы не было «Шин Фейн» как политической партии. Мы поддержали мирный процесс, и люди знают, что благодаря нам на улицах нет войны. И я категорически не согласен с заявлениями, что в войне виновата ИРА. В городе Дерри, откуда я родом, первые жертвы были убиты солдатами британской армии. Я считаю это бесчестно — возлагать на ИРА ответственность за двадцатипятилетний конфликт. Да, ИРА принимала в нем участие, но главная ответственность лежит на британском правительстве и юнионистах, которые с большим удовольствием прибегали к насилию.

— Собираетесь ли вы по-прежнему проводить референдум для определения статуса Ольстера?

— Наше право на референдум прописано в Белфастском соглашении, которое, в свою очередь, было поддержано британским правительством. У нас есть право узнать, что хочет народ Северной Ирландии, и мы им воспользуемся. Есть несколько дат — таких, как 2016 г. (столетие со дня Пасхального восстания против британской короны), которые имеют большое символическое значение, но даже если референдум состоится в 2018 г., для нас самое главное – его результаты.

— Как «Шин Фейн» решает проблему шпионов внутри своей структуры?

— За всю историю конфликта шпионы были не только внутри «Шин Фейн», но и по ту сторону баррикад. Мы с самого начала знали, что некоторые будут продолжать работать на государство, нанося, тем самым, вред процессу мирного урегулирования. Для нас не секрет, что в Великобритании далеко не все рады, что «Шин Фейн» стала частью политического поля.

— С приближающимися выборами в Великобритании, какой премьер-министр был бы лучше для вас – лейборист или консерватор?

— К сожалению, мы в этих выборах не участвуем, так что нет особого смысла высказывать пожелания. Однако вклад Тони Блэра в мирный процесс был весьма весомым. Консерваторы никогда не поддерживали мирное урегулирование и не хотели диалога с нами. Может быть, Дэвид Камерон не такой, но мы не узнаем, пока он не придет к власти.

— Ждут ли до сих пор жители Ольстера извинений от Великобритании? Сейчас, когда на улицах мир, это могло бы стать хорошим завершением военного конфликта…

— Дело в том, что наибольшая вина за то, что случилось, лежит на Маргарет Тэтчер, которая поддерживала юнионистов, а не на Тони Блэре. Безусловно, для людей здесь подобное извинение было бы очень важным событием, но исходная проблема так до сих пор не решена. Мы пока только в начале мирного решения. Конечно, те, кого зацепило конфликтом, кто потерял своих близких, до сих пор чувствуют себя жертвами. Но есть и те, кто сумел выйти из этого, преодолеть это и двигаться дальше.

Беседовала Юлия Нетесова, Белфаст