16+
Новости:
14 Февраля 2007 года, 00:00
26 просмотров

Шестое чувство? Как Северную Корею заманивают назад в международное сообщество

Больше десятилетия попытки лестью, угрозами или равнодушием заставить режим КНДР отказаться от ядерных амбиций проваливались, так как сменяющие друг друга администрации требовали от Пхеньяна либо слишком мало, либо слишком много.

Пока соседи по Северо-Восточной Азии все это время беспокоились, правительство деспотичного лидера КНДР Ким Чен Ира в октябре провело провокационные ядерно-ракетные испытания, что подтолкнуло США и других к новой попытке наложить запрет на его ядерные возможности. Прошло всего четыре месяца, и вот соглашение, которое действительно может стать поворотным пунктом в застарелом кризисе.

Дипломаты, равно как и аналитики с осторожностью говорят о перспективах выполнения шестистороннего соглашения, достигнутого вчера в Пекине, учитывая традиционные проблемы КНДР с выполнением обещаний. Другие видят в нем частичную капитуляцию ослабленной администрации президента США Джорджа Буша, отчаянно нуждающейся в дипломатическом прорыве на фоне ее ближневосточных проблем. Тем не менее рукопожатия переговорщиков породят надежды, что в конечном итоге будут предприняты шаги по демонтажу ядерных объектов страны-изгоя.

«Проблем будет много, но это соглашение – позитивный признак, – говорит Ким Та-ву, ядерный эксперт в южнокорейском Институте оборонного анализа. – До сих пор КНДР была сравнительно вольна производить плутоний и ядерное оружие, но, похоже, это подходит к концу».

По условиям соглашения, шаги по уничтожению ядерных объектов Пхеньяна будут скоро предприняты: в течение двух месяцев должны приехать инспектора для мониторинга закрытия пяти ядерных объектов в Йонбене, к северу от Пхеньяна, где был произведен плутоний для ядерного устройства, испытанного в октябре.

Это подготовит к действию туманно выраженное совместное заявление о принципах, согласованных сторонами – Китаем, Японией, Россией, США и обеими Кореями – в сентябре 2005 года. По этому пакту КНДР общими словами пообещала отказаться от разработки ядерного оружия в обмен на неуказанную помощь и гарантии безопасности.

Но очень скоро процесс был сорван, так как «ястребы» в администрации Буша, свирепеющие при мысли о переговорах с режимом, который они считают частью «оси зла», попытались подорвать явный прорыв. Казначейство США начало наступление на связанные с КНДР банковские счета, что привело к замораживанию участия Пхеньяна в мировой финансовой системе и сильно ограничило его возможность зарабатывать твердую валюту. Наступление и его давление на режим Кима, которому тяжело обеспечивать теплом, электричеством и продовольствием население 23 млн, многие сочли главным толчком к прошлогодним ядерным испытаниям.

Несмотря на не вселяющий надежд контекст, шестисторонний процесс возобновился в изысканном пекинском государственном отеле «Дяоюйтай» в самом оптимистичном настроении за годы переговоров после беспроцентных консультаций между американским переговорщиком Кристофером Хиллом и его северокорейским коллегой Кимом Ке Гваном.

Когда стало ясно, что КНДР не может продвигаться в ядерной сфере, пока действуют финансовые санкции, Хилл в январе встретился с ее представителями в Берлине, чтобы тщательно обсудить гипотетическое соглашение. Однако КНДР по-прежнему настаивала на большом количестве тяжелой топливной нефти, и южнокорейский переговорщик Чун Юн Ву предложил идею увеличения помощи в обмен на дальнейшие шаги к безъядерной КНДР.

Американцы думали, что у них есть основа для соглашения, еще до того, как все приехали на прошлой неделе в Пекин и северокорейские переговорщики «цеплялись за все, кроме кухонной раковины», как выразился один источник. Переговоры с трудом продвигались вперед.

И в понедельник Хилл отвел в сторонку северокорейского переговорщика Кима и рассказал ему о корейской керамической чашке, подаренной в те времена, когда он был послом в Сеуле. «Если попробовать налить в эту чашку слишком много жидкости, она просто переполнится, и вы потеряете все», – по слухам, сказал Хилл своему коллеге.

Вчера в 3 часа ночи по местному времени утомленный Хилл объявил, что стороны, несмотря ни на что, достигли соглашения. КНДР закроет и опечатает свои главные ядерные объекты в Йонбене в течение 60 дней и разрешит международным инспекторам подтвердить процесс. Взамен она получит продовольственную и топливную помощь.

Затем Пхеньян должен представить полный список своей ядерной деятельности и вывести из строя имеющиеся объекты. Это даст ему значительное увеличение поставок горючего в рамках поэтапного процесса, детали которого еще не выработаны. США и Южная Корея договорились также работать в направлении мирного договора, официально прекращающего корейскую войну. На протяжении некоторого времени это было главное требование КНДР, но и Буш недавно назвал это одной из целей.

Следовательно, теперь в центре внимания будет практическое выполнение соглашения, в особенности, смогут ли стороны выйти за рамки временного замораживания – обозначенного в «согласованных рамках» 1994 года, достигнутых администрацией Билла Клинтона и впоследствии приниженных командой Буша – и его превращения в нечто постоянное. «У нас нет намерения замораживать ситуацию, – говорит Хилл, как полагают, не желающий торговаться из-за горючего, помня о параллелях с 1994 годом. – Слово «замораживание» предполагает «замораживание – оттепель – замораживание». Мы заинтересованы в необратимом процессе».

Помимо 30-дневного и 60-дневного сроков, установленных в соглашении, дипломаты уже планируют новые раунды шестисторонних переговоров на март и апрель. Но при всех трудностях в выполнении соглашения этой недели, предзнаменования плохи для более масштабных задач, ждущих впереди. Проблема не только осложнена продолжающимися финансовыми санкциями и недовольством Японии из-за похищения Северной Кореей множества ее граждан несколько десятилетий назад, но и тем, что результат, вероятно, будет непопулярен в определенных кругах Вашингтона и Пхеньяна.

Американские ястребы недовольны сходством нового соглашения с рамками 1994 года – в нем КНДР предлагается компенсация за простое замораживание, которое, как мы уже видели, Пхеньян легко может обратить вспять, – что тем самым подразумевает вознаграждение за открытое неповиновение. Сторонник жесткой линии Джон Болтон, бывший посол США в ООН, заявил, что «очень встревожен» соглашением, которое может побудить такие страны, как Иран, последовать примеру КНДР. «Оно посылает совсем неправильный сигнал потенциальным распространителям ядерного оружия во всем мире, – сказал он CNN. – В нем читается: «Если мы продержимся достаточно долго, измотаем американских переговорщиков, в результате мы будем вознаграждены»».

Когда Пхеньян подписал «согласованные рамки» с администрацией Клинтона в 1994 году, урегулировав первый ядерный кризис, КНДР обещала заморозить свою ядерную программу в обмен на горючее и два реактора на легкой воде, не позволяющих обогащать уран. Однако соглашение распалось в 2002 году, когда администрация Буша, проводящая более жесткий курс в отношении КНДР, обвинила Пхеньян в наличии секретной программы по обогащению урана, и это обвинение спровоцировало второй ядерный кризис.

Поставки нефти и проект с легководными реакторами были приостановлены. Пхеньян в ответ выгнал международных инспекторов, выйдя из Договора о ядерном нераспространении и возобновив переработку плутония. Его успех в этом предприятии был продемонстрирован наличием плутония для октябрьских ядерных испытаний.

Но кое-кто утверждает, что «фиксация» администрации Буша на том, что она считает «осью зла», не оставила ей иного выбора, кроме смягчения подхода к КНДР. «Очевидно, что в Ираке и Иране дела плохи, и КНДР – это их единственная надежда на некоторый успех в отношениях с «осью зла», – говорит Питер Бек из Международной кризисной группы.

Об ослаблении жесткой линии в Вашингтоне говорит то, насколько редко в последнее время упоминается секретное обогащение урана в КНДР, которое позволило обойти соглашение 1994 года и в 2002 году привело к нынешнему кризису. Джек Причард, который был спецпосланником Джорджа Буша в КНДР в 2001-2003 годах, говорит, что исчезновение урановой темы «как минимум странно». «Именно с этого все началось в октябре 2002 года, и мне очень любопытно, как они будут выкручиваться с вопросом урана».

Информация, которая привела к обвинениям, возможно, была небезупречной, говорит физик Дэвид Олбрайт, президент Института науки и международной безопасности. «Специалисты по нераспространению начинают соглашаться в том, что крупного объекта с центрифугами, возможно, не существует, но Буш хотел убить согласованные рамки».

Многие аналитики говорят, что нынешнее соглашение высвечивает неудачи жесткого подхода администрации Буша к проблеме. Йон Вулфшталь, эксперт по нераспространению из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, живший в КНДР, когда он работал в министерстве энергетики США, говорит, что Пхеньян вырвался вперед, так как получил помощь, обещанную ему до 2002 года, и при этом продемонстрировал, что является ядерным государством.

«Тем временем США боролись за то, чтобы вернуться к 2002 году, – говорит Вулфшталь. – Все, кто поддерживал согласованные рамки, должны признать сильные стороны нынешнего соглашения, но не следует думать, что наше положение лучше, чем было, когда администрация Буша проводила этот курс».

Причард добавляет: «До настоящего момента это был пример провалившейся дипломатии и упущенных возможностей; все, что ведет к свертыванию процесса, начатого четыре года назад, это правильный шаг, необходимый шаг, но не прорыв».

И все же важное различие между соглашениями 1994 и 2007 года – многосторонний характер последнего – должно на этот раз способствовать выполнению. «Шесть сторон обеспечивают соглашение, и одной стороне гораздо труднее изменить своему слову, если она не хочет оказаться в одиночестве против пяти, – говорит южнокорейский источник. – Если инспектора вернутся в Пхеньян и что-то пойдет не так, КНДР будет труднее их выгнать, потому что последствия будут не только с МАГАТЭ, но и со всеми сторонами, включая нас».

Однако приняла ли КНДР стратегическое решение отказаться от ядерной оружейной программы, неизвестно: есть шанс, что сторонники жесткой линии в Пхеньяне могут попытаться торпедировать соглашение.

Хилл прекрасно сознает, что такая возможность существует: «В КНДР есть люди, понимающие, что это оружие в большей мере способствовало изоляции и обнищанию, созданию угрозы для КНДР, а не ее защите, – говорит Хилл. – К сожалению, я не думаю, что это всеобщее мнение в КНДР».

Олбрайт, у которого были встречи высокого уровня в Пхеньяне за неделю до начала шестисторонних переговоров, говорит, что Северная Корея может отказаться от своего недавно обретенного ядерного мастерства.

«Я думаю, для этого нужны гарантии безопасности, экономические гарантии и время. Они закроют реактор и пустят туда инспекторов, взамен получат энергию, а затем обсудят следующий шаг», – говорит он, добавляя, что остальным сторонам придется обсуждать новое введение в строй легководных реакторов как компонента соглашения.

Однако Причард не уверен, что между администрацией Буша и режимом Пхеньяна существует достаточно доверия, чтобы добраться до финиша. «Когда говорят, что одна страна хочет сменить режим в другой, трудно поверить, что мы можем вернуться на путь нейтралитета, где все доверяют друг другу, пока не доказано противоположное», – говорит он.

Олбрайт в какой-то мере с этим согласен: «КНДР чувствует, что закрытие реактора будет серьезным шагом за рамки замораживания – оно будет постоянным, – и возможно, КНДР чувствует, что может добиться лучших условий со следующей администрацией». Эта точка зрения наводит на мысль, что и преемнику Буша придется иметь дело с проблемой КНДР.

Суть соглашения

КНДР должна закрыть и опечатать свои главные ядерные объекты в Йонбене в течение 60 дней и разрешить международным инспекторам контролировать процесс. Взамен ей предоставят 50 тонн горючего, продовольствие и другую помощь.

США начнут двусторонние переговоры с КНДР о нормализации отношений, одновременно двигаясь к исключению КНДР из своего списка покровителей терроризма и прекращению торговых санкций. Сроки не установлены.

Япония начнет двусторонние переговоры с КНДР о нормализации отношений.

КНДР должна представить полный список своих ядерных программ и вывести из строя все имеющиеся ядерные объекты. Затем она получит помощь, эквивалентную 950 тыс. тонн горючего, соответствующие детали процесса будут согласованы.