16+
Новости:
16 Февраля 2007 года, 00:00
34 просмотра

Соревнование первых

Кто сейчас помнит, как при назначении премьер-министром России Михаила Фрадкова новому главе кабинета ставилась задача сформировать компактное, не перегруженное заместителями премьера правительство? Кто вспоминает, как расставались с вице-премьерскими портфелями члены нового кабинета, а относительно единственного оставшегося вице-премьера журналистам было специально объяснено, что он никакой не первый. Первые вице-премьеры остались в прошлом.

И в будущем. Вначале на пост первого вице-премьера был назначен глава президентской администрации Дмитрий Медведев, теперь — оставивший ради приставки к должности пост министра обороны Сергей Иванов. И если назначение первым вице-премьером Дмитрия Медведева мотивировалось исключительно необходимостью сосредоточиться на пресловутых национальных проектах, то Сергей Иванов в новой должности будет заниматься практически тем же, чем он и занимался на посту «простого» вице-премьера — с опреленным расширением функций, разумеется. Но то, что приставка «первый» для Иванова означает прежде всего уравнивание в табели о рангах с Медведевым, практически очевидно.

И неудивительно. Потому что первый вице-премьер в России — больше чем первый вице-премьер. В прошлом он вовсе не был заместителем главы правительства. Его наличие в кабинете означало наличие еще одного центра власти. Вспомним Анатолия Чубайса. Олега Сосковца. Сергея Степашина (и ельцинское «не так сидим!»). Николая Аксененко. Но сегодня первые вице-премьеры — это вовсе не альтернативные премьер-министры. Это вице-президенты.

Поскольку сам премьер-министр не рассматривается в качестве возможного соискателя президентской должности и при всем своем аппаратном влиянии воспринимается как сугубо технологическая фигура, элите, привыкшей к тому, что в ельцинские времена именно премьер обозначал преемника, приходится искать «вице-президента» на другой должности. Сама последовательность кремлевских действий как бы подразумевает простой ответ на вопросы ищущих: сегодня «вице-президент» — это первый вице-премьер. «На ваши вопросы ответит министр обороны Иванов» — сказал президент интересующимся в Мюнхене. Вопросы есть? Вопросов нет.

Но в этой схеме есть определенная нестыковка. Почему же их двое? Теперь уже окончательно двое. Это явно сбивает номенклатуру с толка, заставляет выдвигать разнообразнейшие версии — кто кого победит, или не победит, а просто власть поделят. Но есть и еще одно предположение: что вся схема — обманка.

Ведь в привычной системе координат первый вице-премьер — все равно никакой не преемник. Преемник — премьер-министр. Это всё равно как в советское время — когда умирал очередной генсек, в его преемниках числился кто угодно — и первый секретарь Московского горкома, и первый секретарь Ленинградского обкома, и первый секретарь ЦК Компартии Украины. Но наследником всегда становился секретарь ЦК по идеологии. И получалось — кто не успел занять эту должность — тот опоздал. Или вот еще пример поближе по времени: когда умер Ниязов и главой государственной комиссии по организации похорон был назначен никому дотоле неизвестный министр здравоохранения, вначале предполагали, что на эту должность потому и назначили врача, что «тяжеловесы» борются за власть. Но оказалось, что в Ашхабаде руководствовались привычным подходом. Ниязов, казалось бы, все разрушил в системе управления, сделал так, что в стране не было и быть не могло второго лица. Но должность главы комиссии по организации собственных похорон даже он не мог отменить. А ведь известно: кто хоронит вождя, тот ему и наследует.

Но поскольку политических похорон Владимира Путина не предвидится, главе государства нет никакой нужды рушить сложившуюся систему власти. Двум преемникам не бывать. Рано или поздно кто-то из них — или кто-нибудь третий — станет премьер-министром страны. И только тогда мы и узнаем имя нового президента страны по версии Владимира Путина.

Виталий Портников — публицист

16