16+
Новости
6 Марта 2007, 00:00
46 просмотров

Станет ли Грозный прекрасным? («The Independent», Великобритания)

Потемневшие, покрытые трещинами, представляющие печальное зрелище руины Грозного — израненной войной столицы Чечни — стояли нетронутыми более десяти лет, представляя собой зрелище, которое обязательно должны увидеть туристы, интересующиеся местами катастроф.

Город стал леденящим душу памятником способности человека сеять вокруг себя разрушения огромных масштабов, его разрушенные здания и предприятия сравнивают с руинами Сталинграда, Хиросимы и Дрездена.

Но если вы хотите увидеть развалины Грозного, то вам лучше поспешить. Через 12 лет после того, как российские истребители начали «сравнивать» город с землей, из руин старого города вырастает новый. Грозный возрождается — кирпич за кирпичом, дом за домом, улица за улицей.

Это ужасная работа. Строители, расчищая завалы, иногда делают находки, напоминающие о темном прошлом региона. В прошлом году из развалин были извлечены около 60 тел, за последние две недели рабочие, трудящиеся над восстановлением городского футбольного стадиона «Динамо», извлекли из мусора 13 трупов.

Восстановление города, финансируемое за счет получаемых Кремлем нефтяных прибылей, является частью плана президента Владимира Путина по установлению стабильности в этом уголке мира, ассоциирующемся у всех исключительно с войной.

Г-н Путин надеется, что проект поможет завоевать сердца и души местных жителей и в какой-то мере сгладит воспоминания о двух конфликтах, в которых русские противостояли чеченцам и которые унесли жизни, по минимальным оценкам, 100000 гражданских лиц и 10000 российских военнослужащих.

Рамзан Кадыров, недавно назначенный Кремлем президент Чечни, играет в этом процессе роль Деда Мороза. Он раздает ключи от квартир так, как король мог бы раздавать подаяние своим подданным. Контролируемое государством телевидение больше практически ни о чем не говорит. Там, где раньше были лишь война и страдания, теперь, объясняют дикторы, можно увидеть только новые школы и больницы.

Хотя регион до сих пор классифицируется как «зона контртеррористической операции», Россия упорно повторяет, что жизнь в Чечне возвращается в нормальное русло. И возрождение Грозного, отмечает она, является доказательством «нормализации» ситуации. Однако вернуть былой вид тому, что осталось от чеченской столицы — работа не на одну ночь. Жилые дома, в которых жили около 80000 человек, в ходе одних из самых ожесточенных боев со времен второй мировой войны подвергались ковровым бомбардировкам, обстрелам артиллерии и огнестрельного оружия.

Две жестокие войны за независимость превратили город, в котором когда-то проживали 400000 человек, в постапокалиптический лунный пейзаж.

В городе сегодня проживает лишь половина его довоенного населения. Около 70 процентов его жилого фонда уничтожено. То жилье, что осталось, настолько сильно повреждено, что в нем живут лишь те, кому больше некуда идти. Как будто кто-то перевел стрелки часов на века назад: не осталось ни водопроводной воды, ни электричества, ни канализации, ни дорог, ни больниц, ни школ.

Даже г-н Путин, который приказал российским войскам вернуться в Чечню в 1999 году, был шокирован масштабом разрушений. «Конечно, кое-какие восстановительные работы ведутся, — сказал он государственному телеканалу после полета над Грозным в 2004 году. — Но с вертолета все это выглядит ужасно». Два с лишним года спустя Грозный выглядит уже не так ужасно.

В начале улицы, которая когда-то называлась Проспект Победы и была главной улицей города, на обочине висят два щита. На одном из них, под надписью «Как это было», изображена картина разрушений в разгар второй чеченской войны. Мимо развалин едет российский бронетранспортер. «Дорогу» трудно узнать: на обочинах сгоревшие деревья и разбомбленные здания, сама она покрыта толстым слоем жидкой грязи, вся сцена заполнена туманом и дымом войны.

На другом щите, расположенном на другой стороне дороги, изображена совершенно другая картина. Под заголовком «Как это стало» показана эта же улица сегодня.

Проспект, получивший имя Ахмада Кадырова, в честь убитого президента Чечни, поддерживавшегося Кремлем (который был отцом Рамзана), теперь полностью восстановлен, вдоль него вытянулись в ряд новые жилые дома и магазины.

Преобразилась не только эта улица протяженностью около двух с половиной километров. Площадь Минутка, на которой в ходе обеих войн велись самые ожесточенные бои, сегодня представляет собой круглую площадь в европейском стиле, которую постоянно подметают чеченские пенсионеры.

В центре города возводится огромная мечеть, ее четыре минарета пронзают серое небо Грозного. Строящаяся турецкими рабочими мечеть из красного кирпича будет одной из крупнейших в Европе, и этот преимущественно мусульманский регион получит прекрасное место для отправления религиозных обрядов.

На другом конце города заканчивается строительство городского аэропорта. В четверг впервые более чем за десять лет должны возобновиться регулярные полеты между чеченской столицей и Москвой. Блестящее, зелено-серебристое здание аэропорта, построенное из металла и стекла, не выглядело бы неуместным и где-нибудь в Европе.

Однако всего несколько лет назад аэропорт представлял собой унылое зрелище. «Он был полностью уничтожен войной, — говорит работник аэропорта Ахмат Коромов. — Его дважды бомбили, взлетно-посадочные полосы были разрушены, боевики заминировали и взорвали его перед своим уходом». Чеченские авиалинии, известные как «Вайнах-авиа», надеются вскоре начать полеты и в другие города. Упоминались Турция, Сирия и Объединенные Арабские Эмираты; полеты будут осуществляться, конечно, также в Санкт-Петербург и другие крупные российские города.

На дороге недалеко от российской военной базы в Ханкале, которая сама по себе является небольшим городом, находится еще один мощный символ возрождения Грозного. Идущие в город автомобили проезжают под триумфальной аркой, украшенной каменными орлами. Также там любовно размещены портреты президента Путина и Ахмада Кадырова.

Однако самым примечательным местом города является площадь Ахмада Кадырова. Газоны, мощеные дорожки, и над всем этим возвышается памятник покойному Кадырову-старшему, около которого несет круглосуточную охрану почетный караул из двух вооруженных автоматами Калашникова воинов.

После захода солнца площадь освещается фонарями, а летом местные жители едят мороженное в кафе или сидят на бортике большого фонтана.

Милана Алиева, прогуливающаяся по площади со своей восьмилетней дочерью, которую она недавно забрала из новой школы, говорит, что ее жизнь неузнаваемо изменилась. «Я не думала, что Грозный изменится так быстро. Я вернулась в 2004 году, и, как вы видите, моя дочь учится в школе, на которой нет следов войны. Всего год назад тут были одни руины», — добавляет она, указывая на ряд восстановленных жилых домов.

Однако хотя уже сделано много, еще больше в Грозном продолжает делаться.

Повсюду видны строительные краны, строители в люльках штукатурят фасады зданий, а тысячи зданий все еще нуждаются во внимании. «Мы работаем 24 часа в сутки, — говорит министр финансов Чечни Эли Исаев. — Мы начали восстанавливать три города. Практически полностью восстановлены Аргун и Гудермес, и в центре Грозного работы тоже практически закончены».

Цель, говорит он, заключается в том, чтобы сделать Грозный европейским городом. «Сначала это [восстановление] было похоже на тушение пожара. Люди не видели разницу, но теперь она стала заметной. В Грозном восстановлены главные улицы, выложены мостовые, посажены деревья, разбиты парки, восстановлены дороги и мосты».

По республике проложены более 250 километров новых газопроводов, добавляет он, в том числе в горные районы Чечни, где газа ранее никогда не было. «Невозможно восстановить за десять минут то, что разрушалось больше пятнадцати лет, однако изменения уже действительно заметны», — говорит Исаев.

Пожалуй, одним из самых неожиданных побочных эффектов возрождения Грозного являются цены на недвижимость, которые из-за недостатка предложения совершили определенный скачок. Рост цен на жилье, конечно, не может сравниться с ростом цен в Лондоне или Париже, однако для местных жителей, доходы которых зачастую не превышают прожиточный минимум, он весьма ощутим.

43-летняя Роза, вдова с тремя детьми — одна из многих тысяч жителей, ожидающих компенсацию за квартиру, уничтоженную во время второй чеченской войны. Однако когда она получит компенсацию (если ей удастся это сделать), которая составит примерно 350000 рублей, то этого, по ее словам, не хватит, чтобы купить жилье, которое можно будет сравнить с ее бывшей квартирой. «Я ничего не смогу купить на эти деньги. Цены на квартиры растут с каждым днем, как цены на нефть». Ее старая квартира была двухкомнатной, однако лучшее, на что она может надеяться сейчас — это скромная однокомнатная квартира, которая стоит минимум 270000 рублей.

Конечно, многим темпы восстановления кажутся медленными. Седа, 25-летняя мать двоих детей, живущая в небольшой комнатке с мужем Ахмедом в центре для беженцев, говорит, что она не может дождаться, когда ее жизнь «вернется в нормальное русло».

Условия в центре, в котором проживают около 2000 беженцев, плохие. Нет водопроводной воды, а расположенные на улице уборные представляют практически собой просто яму в земле. Большие семьи вынуждены ютиться в маленьких комнатках, тянущихся вдоль длинных темных коридоров.

«Мы поселились здесь, потому что нам больше некуда идти, — говорит Седа. — Рамзан Кадыров пообещал тем, кому негде жить, что он даст им квартиры. Мы ждем. Пока ничего не происходит, но я все еще надеюсь».

Однако Седа, несмотря на то, что она устала ждать, говорит, как и многие другие, что жизнь сегодня в Чечне гораздо лучше, чем была раньше. Никто официально не объявлял о завершении второй чеченской войны — которая началась в 1999 году — однако практически никто не сомневается, что конфликт окончен и что Москва, так или иначе, вышла победительницей.

Нельзя сказать, что в регионе воцарился мир: боевики продолжают совершать вылазки против прокремлевских сил, их главари, вдохновляемые радикальным исламом, и не собираются складывать оружие.

Подвергается критике и новое руководство Чечни. Правозащитные организации утверждают, что стабильность была достигнута слишком высокой ценой. В частности, они обвиняют поддерживаемое Москвой правительство и президента Рамзана Кадырова в соучастии в похищении людей, пытках и убийствах. Власти категорически отвергают эти обвинения.

Нет сомнений и в том, что чеченский «мир» остается хрупким. Находясь в безопасности в разросшейся российской военной базе в Ханкале, полковник Валерий Федянин мрачно говорит, что для организации террористической атаки не нужно очень много денег или много людей. «Крупный теракт могут организовать три-четыре человека, или даже один человек», — говорит он. Последние его слова относятся к «черным вдовам» — самоубийцам, используемым иногда мятежниками.

За пределами базы солдаты тщательно проверяют дорогу на наличие мин и взрывных устройств, одни нервно протыкают обочину щупами, другие трудятся с металлоискателями.

По словам полковника Федянина, количество боевиков сейчас не превышает 700 человек. Их наиболее опасные и известные лидеры уничтожены, и после захвата бесланской школы в 2004 году они более не осуществляли крупномасштабных террористических актов.

В численном отношении прокремлевские войска имеют подавляющее преимущество, их количество насчитывает около 40000 военнослужащих, и Москва, судя по всему, чувствует себя настолько спокойно, что планирует вывести из республики тысячи своих солдат в этом и следующем году.

И по мере того, как вывод войск набирает обороты, ускоряется и возрождение Грозного. Как считают медицинские эксперты, восстановление города сыграет важную роль в излечении психологических травм, оставленных многолетней войной.

«Сам факт осуществляемой реконструкции психологически помогает людям, — говорит главный врач грозненской Первой больницы Магомед Ертуханов. — Когда в городе появляется что-нибудь красивое, это дает людям надежду».

Подборка