16+
Новости
5 Марта 2007, 00:00
20 просмотров

Стенограмма on — line конференции Д.Медведева

В.МАМОНТОВ: Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Мы приветствуем также всех, кто нас сейчас смотрит в прямом эфире на телеканале ‘Вести-24’ и кто подключился к видеотрансляции в Интернете.

Мы находимся в конференц-зале редакции газеты ‘Известия’. Я, Владимир Мамонтов, главный редактор ‘Известий’, проведу сегодня интернет-конференцию Первого заместителя Председателя Правительства России Дмитрия Анатольевича Медведева.

Дмитрий Анатольевич, здравствуйте.

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Эту интернет-конференцию организовали портал ‘Яндекс’, газета ‘Известия’ и Рост.Ру — это сайт Совета по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике (Совет возглавляет Президент Путин, Дмитрий Анатольевич является первым заместителем председателя Совета). О национальных проектах мы сегодня, главным образом, и будем говорить. Может быть, несколько шире: о положении дел и реформах в ключевых социальных областях — здравоохранении, образовании, жилищной сфере, а также в сельском хозяйстве.

Единственное, кто еще не знает, всю предыдущую неделю на ‘Яндексе’ собирались вопросы к нашей конференции. Благодарю всех, кто задал эти вопросы, вопросов сейчас на эту минуту у нас 8 тысяч 76. Также за эти вопросы голосовали обитатели сети, и голосов таких у нас сейчас перевалило за 120 тысяч.

Чем больше голосов набирал, тем, естественно, он быстрее попадал в список вопросов, такой составлялся рейтинг, он постоянно обновлялся. Мы не зададим, разумеется, Дмитрию Анатольевичу все эти вопросы, все 8 тысяч. Да, их чуть меньше, к счастью, и мы выберем популярные, а потом мы еще позволили себе сделать следующий выбор — выбрали еще такие вопросы, которые, может быть, не попали в верхние строчки рейтингов, но важны в контексте приоритетных национальных проектов.

А сейчас слово Дмитрию Анатольевичу Медведеву.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Я долго говорить не буду, потому что вижу смысл в том, чтобы немедленно приступить к общению с Интернет-аудиторией, но несколько вещей все-таки скажу.

Во-первых, я бы хотел, находясь в этом здании историческом, поздравить коллектив ‘Известий’ с 90-летием с момента организации издания и поздравить всех, кто сегодня делает газету, всех, кто участвует в творческом процессе. Уверен, что если газета сегодня существует вот таким образом, мы общаемся с Интернет-аудиторией, значит у газеты есть будущее. И не только виртуальное, но и реальное.

И вторая вещь, которую я хотел бы сказать просто в начале разговора, естественно, я буду отвечать на все вопросы, которые поставлены — и на те, которые более популярные, и на те, которые я сам посмотрю.

Может быть, несколько позже, но, с учетом их общего количества, я на все абсолютно вопросы по вполне понятным причинам сейчас не отвечу. Но хотел бы сразу заметить, что по всем этим вопросам мы проведем самое внимательное исследование, я дам соответствующие поручения своим коллегам для того, чтобы на конкретные вопросы постараться в максимально короткий срок ответить. Ну, а если вопросы носят общий характер или стратегический характер, будем стараться отвечать на них всей своей деятельностью. Это все, что я хотел сказать для начала, я готов к общению.

ВЕДУЩИЙ: Прежде чем мы начнем, я хочу поблагодарить Вас от лица всех известинцев за поздравление с 90-летием. Напомню, что наша Интернет-конференция идет сейчас в прямом эфире на Вестях-24 на телеканале в Интернете. На сайтах rost.ru, yandex.ru и Izvestia.ru. На этих сайтах в режиме реального времени публикуется уже сейчас стенограмма. Дмитрий Анатольевич, хотя главным образом пресс-конференция и, вернее Интернет-конференция, посвящена приоритетным национальным проектам, хочется начать с вопросов, которые может быть напрямую к теме не относятся, но волнуют очень многих. Это показало и голосование. Связан вопрос с лекарственным обеспечением. В частности, обеспокоенность с обеспечением лекарств для больных муковисцидозом выражает Мария Аркадьевна. Ее поддержали, кстати, почти 1,5 тысячи пользователей. Почти столько же голосов набрал вопрос об обеспечении дорогими лекарствами больных рассеянным склерозом. Что можно ответить всем, кто вообще обеспокоен ситуацией с лекарствами?

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, вы знаете, только что завершилось совещание у Президента с членами Правительства, на котором рассматривался вопрос с выполнением программы так называемого дополнительного лекарственного обеспечения. Сразу же могу сказать, что Правительством будут приняты все необходимые меры для того, чтобы проблемы, связанные с обеспечением лекарствами, были решены, и решены в ближайшее время. Действительно, за последнее время и по субъективным, и по объективным причинам образовалось значительное расхождение, которое зависит от регионов, между заявленными потребностями и тем набором и количеством лекарственным препаратов, которые выделялись.

В течение последней недели после того, как этот вопрос был поручен Правительству, мы провели ряд мероприятий, подготовили документы, в частности, вышел документ правительственный по программе дополнительного лекарственного обеспечения на этот год, намечены планы и режимы работы на ближайший период, и я уверен, что эту проблему за такое достаточно короткое время мы сможем закрыть.

Но, отвечая Марии Аркадьевне и всем тем, кто задает вопрос по достаточно такому сложному набору препаратов, связанному с рядом специфических заболеваний, как муковисцидоз, рассеянный склероз, онкогематологические заболевания, гемофилия, надо отметить несколько вещей. Во-первых, у нас в принципе раньше больные этими очень тяжелыми заболеваниями препаратами не обеспечивались. Все эти больные вынуждены были покупать их за наличный расчет в аптеках, а это очень значительные деньги. Вот просто для примера могу сказать, что курс лечения по таким болезням, как муковисцидоз, составляет от 70 до 100 тысяч рублей. И только с выходом на программу ДЛО [дополнительного лекарственного обеспечения] такая работа была начата. Но, надо признать, что сегодня мы столкнулись с тем, что определенное количество заявок не покрыто существующими финансами. И для этого потребовалось рассмотреть этот вопрос и принять решение, заключающееся в том, чтобы сегодня подготовить списки больных, которые требуют лечения вот этими дорогостоящими препаратами.

ВЕДУЩИЙ: К счастью, редкими болезнями:

Д.МЕДВЕДЕВ: Это, с одной стороны, редкие болезни, но, с другой стороны, довольно значительная часть людей все-таки в масштабах страны, к сожалению, этими болезнями больна, и нам нужно знать каждого из них просто персонально. Просто для того, чтобы мы могли на основе такого списка, согласованного, кстати, с ассоциацией пациентов и больных, включить в специальную программу. По всей вероятности, лечение таких заболеваний мы выделим в отдельную программу для того, чтобы обеспечить бесперебойное финансирование с учетом того, что, еще раз подчеркну, лечение по ряду таких болезней требует довольно значительных средств.

Кстати сказать, в программу по национальному проекту обследование на муковисцидоз было с самого начала включено в программу, связанную с пренатальным скринингом. И теперь практически любая мама может соответствующее исследование пройти.

Вот то, что связано с ситуацией с такими сложными и дорогостоящими препаратами. Но, еще раз подчеркну, что сегодня были приняты также организационные и финансовые решения для того, чтобы ситуацию в снабжении лекарственными средствами в рамках программы дополнительного лекарственного обеспечения изменить и сделать ее по-настоящему работающей.

ВЕДУЩИЙ: Чтобы далеко не уходить от темы, я хотел бы Вам процитировать вопрос, тоже, кстати, большое количество голосов получил он. Задал его Василий Кульман из Москвы. ‘С интересом узнал из вашего выступления в Госдуме от 24 января, — пишет Василий Кульман, — что в фармацевтике сконцентрировались жулики. Можете ли вы называть конкретные имена?’

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я когда-то учился на юриста, и мне, конечно, до вступления в законную силу приговоров суда не очень правильно было бы называть конкретные имена. Хотя, наверное, у меня, как у любого человека, есть какие-то собственные представления о том, кто работает правильно, а кто неправильно. Главное, на мой взгляд, сегодня другое: то, что государство не смотрит на то, как эти процессы идут, со стороны, не относится к этим вещам безучастно, а в производстве у прокуратуры и других следственных органов есть достаточное количество дел по такого рода проблемам, по такого рода махинациям. Могу лишь сказать, что такие жулики действительно есть, и в отношении этих лиц ведется следствие.

ВЕДУЩИЙ: Будем рассчитывать, что суд именно этим и займется.

Д.МЕДВЕДЕВ: Сначала прокуратура, а потом суд.

ВЕДУЩИЙ: От темы лекарств ‑- к другой теме, которая тоже получила огромный интерес у нашей аудитории. Нацпроект ‘Доступное жилье’. Денис из Москвы, а вместе с ним более 1,5 тысяч человек задают вопрос: ‘Может ли Правительство России создать государственную строительную компанию, продавать нашим гражданам жилье по себестоимости, по 15 тысяч рублей за квадратный метр в Москве и Санкт-Петербурге и по 10 тысяч в регионах? Сколько можно плодить перекупщиков и строительную мафию?’ Не первый, я думаю, раз, Вам задают такой вопрос.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, естественно, такой вопрос задают не в первый раз. Равно как и идея государственной строительной компании не нова, мы ее рассматривали в рамках работы Совета по приоритетным национальным проектам. Действительно, можно пытаться идти и таким путем, но как показывает опыт, само по себе создание государственной строительной компании и вообще какой-либо государственной компании вопрос с ценами не решает. Для того, чтобы были нормальные, приемлемые цены на широкую достаточно линейку жилья, на жилье экономкласса, необходимо не государственные компании создавать (ну, наверное, где-то можно и государству работать), а, прежде всего, развивать рынок жилья, потому что он у нас был в стагнационном состоянии. Я вот посмотрел, когда готовился к этой интернет-конференции, статистику. Еще 5 лет назад мы строили 30 млн квадратных метров. Обращаю внимание, это где-то в 2,5 раза меньше, чем в советские времена. То есть падение было таким сокрушительным, что даже для того, чтобы выбраться на новые горизонты, чтобы выйти на прежние цифры, требуется значительная работа. В прошлом году мы построили 50,2 млн квадратных метров, это неплохой рост, порядка 15%, в этом году должны построить 56. И чем больше мы будем строить, тем разумнее должны быть цены. Но вот просто зафиксировать какие-то цены и по этим ценам начать строительство государственной компанией — я думаю, что это метод, который, к сожалению, не сработает.

Скорее всего, даже если что-то подобное предпринять, через какое-то время эти квартиры будут на вторичном рынке и будут продаваться по тем же самым рыночным ценам. В этом смысле рынок — довольно жесткий инструмент, он неумолим. Он не терпит пустот и какого-то отдельного регулирования.

ВЕДУЩИЙ: Может быть, кстати, следующий вопрос разовьет эту мысль, потому что читатель Сергей Александрович из Ростова-на-Дону спрашивает: ‘Не следует ли государству ввести налог на покупку второй, третьей и последующих квартир и прогрессивный налог на быструю перепродажу на том самом вторичном рынке, чтобы хоть как-то ограничить покупку квартир с целью инвестирования денег’. Цитирую: ‘Нужно ли так много строить, если до конечного потребителя эти квартиры не доходят? Почти весь прирост строительства оседает в руках так называемых инвесторов. Поезжайте по ночной Москве или Ростову — целые микрорайоны необитаемых домов. Есть подсчеты: в любом крупном городе объем незаселенных квартир равен объему строительства за два года’. Почти 800 человек поддерживают этот вопрос.

Д.МЕДВЕДЕВ: У меня написано — полторы тысячи.

ВЕДУЩИЙ: Это у нас расхождения.

Д.МЕДВЕДЕВ: У вас старые данные. Мы думали и о том, чтобы ввести налог на покупку второй, третьей и последующих квартир. Вы знаете, есть, наверное, в этом какой-то резон, но, строго говоря, обойти такого рода запрет будет очень несложно, и весь положительный эффект от того, чтобы ну как-то попытаться отрегулировать эту ситуацию, уйдет ‘в свисток’. Потому что будут, что называется, прятать такие покупки — оформлять на родственников, оформлять на формально посторонних людей, а в результате распродажа будет идти квартир такими же темпами, как сегодня.

Действительно, получилось так, что квартиры, где-то, наверное, начиная с конца 90-х годов прошлого века, превратились в очень эффективное средство накопления. При том, что раньше квартиры таким способом, или средством накопления не являлись. И у меня даже есть знакомые, не очень богатые люди, которые с конца 90-х годов начали коллекционировать квартиры, просто вкладывать все возможные средства в то, чтобы приобрести какую-то недвижимость, перепродавая, а потом заново покупая. Почему? Потому что норма прибыли значительно выше, чем от каких-то операции.

Что необходимо делать? Вот если не идти запретительным путем?.. То есть, допустим, запрещать эту последующую перепродажу квартир. На мой взгляд, все-таки это, наверное, не эффективно сегодня, нужно развивать другие инструменты. Другие инструменты, которые будут привлекательны для свободных денег, которые будут стабильными и интересными для населения. Ну, это могут быть ценные бумаги.

В том числе, кстати, ценные бумаги, акции наших крупных компаний показали, что граждане заинтересованы в том, чтобы покупать не только реальные ценности, но и корпоративные ценности, то есть покупать акции. Может быть и какие-то облигации, которые в этом случае должны быть гарантированы возможностями государства. Вот это может снять дурной поток денег и направить их в другие инструменты.

ВЕДУЩИЙ: А вот, может быть, эти деньги люди хотели бы потратить следующим образом: про родовые поместья загадочный довольно вопрос здесь, один из самых популярных. В той или иной форме задает 5000 пользователей Интернета. Может быть, какие-то хитрые способы у них есть для этого, но тем не менее, очень много собрал голосов этот вопрос. Выбрали мы в редакции Александра из Ростова. Проблема жилья будет нарастать, как Вы говорили. Альтернатива есть — одноэтажная Россия, и закон, позволяющий выделить каждой семье по гектару земли для жизни и строительства. Знакомы ли Вы с такими проектами, как Вы к ним относитесь? Я знаю, что знакомы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, знакомы, конечно. Более того, если отбросить некоторые элементы, связанные с тем, как формируются такого рода вопросы и какой у них там первый, второй и третий уровень смысла, в целом идея родовых поместий в том виде, в каком она здесь сформулирована, вполне позитивна. Она полностью перекликается с нашими идеями малоэтажной, или одноэтажной России, которой мы сейчас довольно активно занимаемся в рамках жилищного проекта. Ведь в середине прошлого года мы специально занялись этим вопросом. Очевидно, что в масштабах такой страны как наша, с таким огромным запасом территорий, нет смысла всем концентрироваться только на небольших участках земли, пусть даже мегаполисов. Гораздо полезнее и для здоровья, и для государства, для страны рассредоточиваться по всей территории нашего огромного государства.

Дело в том, что в рамках этой программы мы сегодня подготовили уже вместе с нашими коллегами из Государственной Думы специальный законопроект. Это изменения в Жилищный Кодекс, там должна появиться отдельная глава, которая будет стимулировать создание малоэтажного жилья. Это малоэтажное жилье может строиться, естественно, и рядом с городами, может строиться и в деревнях. Самое главное — создать эффективный набор стимулов для того, чтобы вот такая стройка была интересна. И такого рода стимулы есть в национальном проекте. В частности, на инфраструктуру, на подведение коммуникаций к малоэтажным строениям выделены специальные деньги и отдельная разновидность гарантий для этого предусмотрена. Кроме того, выделено 3,5 млрд для создания дорожной сети к малоэтажными постройкам с тем, чтобы подобные поселения развивались.

Таким образом, идея родовых поместий в этом смысле абсолютно позитивна, она перекликается с идеей малоэтажной застройки. Кстати, в ряде регионов эти процессы идут очень неплохо. Вот, в Белгородской области, например. Я там как-то вместе с губернатором зашел в один из офисов, который оформляет соответствующие бумаги на землю, и меня подкупила вполне цена, по которой предлагалась земля. Не очень много, не один гектар, как вот предлагают по родовым поместьям. Ну, тем не менее, достаточно для строительства. По-моему, предлагалось порядка 25 соток, но цена на эти земли в условиях современной России, ну, практически ‘никакая’. Речь шла о 10-15 тысячах рублей. И вот такой земельный участок можно было получить, но на определенных условиях — на условиях того, что в течение 5 лет там возникнет законченный строительством объект, то есть дом будет построен. И 3 года его впоследствии нельзя продавать с тем, чтобы не допускать как раз спекулятивной сделки с землей.

Мне кажется, это очень неплохой проект, к нему можно присмотреться. Тем более, что в рамках Белгородской области 60-65% жилья, которое строится, это малоэтажное строительство. Это не какие-то фантастические по размеру и красоте коттеджи, это просто нормальные добротные дома из разных материалов — из кирпича, из новых материалов, из дерева. Так что, мне кажется, такой опыт у нас есть, мы его должны тиражировать. Это полезно и для страны, да и жить в сельских условиях, в условиях загородного пребывания гораздо приятнее, чем жить в мегаполисе.

ВЕДУЩИЙ: И психология меняется.

Д.МЕДВЕДЕВ: И меняется психология. Человек по-другому себя ощущает. Дело в том, что совершенно очевидно, какая бы комфортабельная, даже какая бы большая квартира ни была, все равно пространство для жизни за городом, оно гораздо больше, чем в городе. Будем работать. Во многих странах эти программы реализованы и реализованы очень успешно.

ВЕДУЩИЙ: Совершенно из другой уже области вопрос. Даниил Малуха из Мурманска спрашивает о том, планируется ли введение в образование украинского языка в местах компактного проживания украинцев в России. Например, в виде факультативов, либо путем создания украиноязычных вузов и школ? Даниил напоминает нам, что на территории России проживает почти 3 миллиона украинцев.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это так. И, действительно, у нас живет много граждан и не граждан, которые относят себя к украинцам.

И, очевидно, что есть и вопросы развития поддержки национального языка. Равно так же, как есть вопросы, связанные с развитием русского языка на Украине, где еще большее количество людей считают его родным.

Что можно делать? Все этим вопросы можно разрешать на местном уровне с использованием тех полномочий, которые есть у муниципалитетов в отношении школ в рамках выделения соответствующих факультативов и преподавания ряда предметов на украинском или каком-либо другом языке. Это может решить эту проблему. На мой взгляд, также неплохие возможности создает Интернет для того, чтобы не утрачивать навыки использования украинского или какого-то другого языка, и те технологии, которые связаны с Интернетом. Это технологии Стрим-ТВ, ну и развивающаяся сегодня технология цифрового телевидения.

Я надеюсь, что через какое-то время, когда у нас будет уже осуществлен полноценный переход к ‘цифре’ (на это потребуется, конечно, какое-то время), у любого гражданина, живущего в нашей стране, будет возможность воспользоваться цифровым каналом и посмотреть телевидение на украинском языке и на иных языках СНГ, на иных языках бывших республик Советского Союза.

ВЕДУЩИЙ: Про украинский язык мы поняли. А вот про ‘олбанский’ язык: Это спрашивает Лорд Медвед. Интернет-сообщество — такая занятная, в общем, штука, Лорд Медвед там проживает, и интересует его судьба такого языка — не планируется ли ввести в школьную программу курс по изучению ‘олбанского’ языка?

Д.МЕДВЕДЕВ: С буквы ‘о’ начиная, да? Вообще Медвед — это популярный Интернет-персонаж, и невозможно игнорировать потребности изучения албанского языка, хотя на мой взгляд, существует не меньшая необходимость изучать русский язык. Вы знаете, этот год объявлен Годом русского языка. А в противном случае те, кто русского языка не знают, могут попасть в ситуацию, в которую попал один из участников Live Journal, который не сумел отличить русский язык от других языков и на него свалилось огромное количество писем. Свалился такой колоссальный флеш-моб из России. И я думаю, что теперь этот гражданин, он, по-моему, англичанин, уж как минимум знает русский язык, а может быть, изучает и албанский через букву ‘о’. Что же касается вообще вот Интернет-продуктов и Интернет-взаимодействия, то конечно, он создает совершенно новую языковую среду. Вы знаете, я думаю, что с этим надо считаться, как минимум. Она может нравиться, она может не нравиться.

Кто-то может говорить о том, что это изменение норм и правил русского языка, но это существующая, развивающаяся языковая среда, живая среда, которая, кстати сказать, все-таки основана на русском языке. И чем шире она развивается, тем шире развиваются возможности применения пусть даже специфичного, но русского языка. А это в наших интересах. Поэтому альтернативный русский язык, как бы к нему не относиться, это существующее сегодня в Интернет-среде явление.

ВЕДУЩИЙ: Вам, я думаю, аплодируют интернетчики, если они умеют аплодировать. На своих компьютерах. Что-то они такое делают радостное сейчас.

Д.МЕДВЕДЕВ: Думаю, они напишут пару слов как раз вот на этом самом альтернативном русском языке, а потом мы с вами будем разбирать, аплодисменты это или другие оценки.

ВЕДУЩИЙ: К серьезным вопросам. Иван Петрович Сурайкин задает вопрос о проблемах, возникающих у фермеров с реализацией своей продукции. ‘На сегодняшний день, — пишет он, — фермеры не готовы торговать на рынке самостоятельно. Может стоит обратить внимание на создание структур, способных решать этот вопрос на взаимовыгодных условиях? Не банальная перекупка продукции, а непосредственное участие в процессе производства, доставки и реализации товаров при полной прозрачности и контроле со стороны соответствующих органов. Это позволит снизить цены на сельскохозяйственные товары для потребителя’.

Д.МЕДВЕДЕВ: Абсолютно правильный вопрос задает Иван Петрович. На самом деле, как раз именно этим мы и занимаемся в рамках приоритетов по сельскому хозяйству, потому что нам нужно развивать инфраструктуру села, нужно развивать инфраструктуру аграрного производства. Мало вырастить корову, мало снять урожай, нужно еще продать. И это основная проблема. Может быть, за последний год мы в известной мере все-таки к этому продвинулись, потому что в прошлом году было организовано около двух тысяч кооперативов — кооперативов, которые должны заниматься сбыто-снабженческими вещами и переработкой. Именно этого как раз сейчас не хватает в деревне. Потому что те инвестиции, не маленькие, кстати, инвестиции, которые в прошлом году были сделаны в аграрное дело, они просто исчезнут, они окажутся неэффективными, если не будет каналов доведения этой продукции до горожанина. Если цены, которые будут применяться в этом случае, не будут отличаться от цен в магазинах-супермаркетах: Потому что, все-таки, это должны быть чуть меньшие цены для того, чтобы горожанин мог выбирать и мог покупать продукцию, непосредственно поставленную из деревни.

Для этого и ряд документов недавно принят, касающихся ситуации на сельскохозяйственных рынках. Вот только в комплексе, может быть, такого рода проблемы можно решить.

Здесь, кстати, очень важную функцию, на мой взгляд, должна играть потребительская кооперация, которая у нас сохраняется еще с советских времен.

Может быть, она не столь эффективна, как мы того хотели. Задача государства и задача общества в целом — развивать и такие формы кооперирования в аграрном деле, такие формы кооперирования на селе.

ВЕДУЩИЙ: Много вопросов, связанных с повышением оплаты труда медицинских работников. Возвращаемся к медицинской теме. В частности, Евгений Друзь спрашивает, что планируется сделать для повышения оплаты труда врачей в стационарах.

Д.МЕДВЕДЕВ: Евгений, я хотел бы Вам сказать, что весь прошлый год мы занимались тем, что поднимали из очень сложного положения первичное звено здравоохранения, прежде всего направляя средства в амбулаторно-клиническую сферу и в сферу родовспоможения. И поэтому, естественно, прежде всего повышение оплаты труда медицинским работникам коснулось врачей-терапевтов, педиатров, врачей общей практики, врачей скорой помощи, медсестер, которые работают в этой сфере.

А в этом году мы планируем перейти к работе с врачами в стационарах. Но что для этого надо сделать? Для этого надо разобраться в той сложной, запутанной и, может быть, даже, скажу откровенно, ‘кривой’ системе финансирования, которая существует сегодня в здравоохранении. Парадоксально: мы эту систему иногда ругаем, говорим ‘она бедная’, иногда и более жесткие эпитеты применяем, ‘нищая’ и так далее — но в ней есть деньги. Только эти деньги тратятся нерационально. И вот для того, чтобы выделить рациональные части этой системы, для того, чтобы упорядочить систему финансирования здравоохранения в целом, были предложены так называемые пилотные проекты здравоохранения.

Мы выделили 19 регионов, которые должны будут ввести у себя новую систему оплаты труда и перейти к так называемой одноканальной форме финансирования здравоохранения: когда все источники, а их в разных регионах может быть от четырех до шести, сливаются в единый поток и за счет этого появляется, во-первых, возможность более оперативно управлять этими деньгами, а, во-вторых, просто тратить их, может быть, с большей отдачей. Уже сам по себе переход на одноканальную систему позволит высвободить довольно значительные средства. Вот что я могу сказать сегодня по стационару.

ВЕДУЩИЙ: Сергей из Сыктывкара замечает, что в рамках национальных проектов есть такие моменты, которые учесть, наверное, сразу невозможно, когда они готовятся, и постепенно возникают какие-то проблемы. Вот, в частности, он пишет, что врачам, фельдшерам и медицинским сестрам ‘скорой помощи’ в рамках нацпроекта производятся ежемесячные выплаты, Минздравсоцразвития в своих письмах указывает, что данные выплаты учитываются при расчете средней заработной платы для оплаты отпусков, а Минфин Российской Федерации считает, что нет. Должны ли учитываться данные выплаты при расчете средней зарплаты для оплаты отпусков? Ну, конкретный вопрос.

Д.МЕДВЕДЕВ: Абсолютно конкретный вопрос. Постараюсь дать Сергею из Сыктывкара абсолютно конкретный ответ. В данной ситуации противоречие между позициями Минздравсоцразвития и Минфина нет. Общая позиция, хотя это потребовало определенных трудов, не буду скрывать, заключается в том, что те выплаты, которые идут в рамках национального проекта, должны входить в расчет средней заработной платы для финансирования отпусков.

Есть отдельные проблемы в регионах, но это связано с другими причинами. Но, на уровне общего ответа, эти выплаты включаются в средний расчет заработной платы.

ВЕДУЩИЙ: Интернет-конференция у нас — несомненно вопросы будут связаны с компьютерами. И вот, в частности, с использованием открытого программного обеспечения. В частности, Артем Шутов из Подольска спрашивает: ‘Будет ли произведен перевод нашего образования на открытое программное обеспечение?’ И вообще, вопросы, связанные с открытым программным обеспечением, повторяются у нас на конференции довольно часто и в той или иной форме многократно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это действительно важная и серьезная тема по самому разному набору обстоятельств. Начиная с того, что у нас довольно значительное число программных продуктов в различных местах эксплуатируются с нарушением лицензионного законодательства. Это, к сожалению, так, и мы об этом открыто говорим. И сегодня, в рамках тех процессов, которые идут, связанных со вступлением России в ВТО [Всемирную торговую организацию], мы приняли на себя обязательство избавиться вот от таких пиратских наслоений и сделать работу по этим вопросам абсолютно открытой.

Но это часть темы. Есть и другая сторона медали. Вот эти программные продукты, они всем известны, которые продаются и которые в общем и целом стоят: ну, не таких уж и маленьких денег, и приносят крупным производителям того, что называется soft, довольно приличные, если не сказать огромные прибыли:

ВЕДУЩИЙ: А они еще монополисты часто.

Д.МЕДВЕДЕВ: А они еще, к тому же, монополисты. И периодически в своих странах подвергаются антимонопольным расследованиям в рамках антитрастового законодательства, создают проблемы для совершенствования этих систем, для того, чтобы создавать в рамках этих систем приспособленные под конкретные цели продукты. Потому что есть система кодирования вот этих лицензионных программ, и эта система недоступна обычным пользователям. Некоторые наиболее продвинутые пользователи взламывают эту систему. Но, во-первых, не все можно взломать, а, во-вторых, это незаконный путь.

А гораздо полезнее, когда существует открытые коды доступа к соответствующим программным продуктам. И такие программные продукты, такие операционные системы существуют, эти системы работают во многих офисах. У нас они почему-то меньше распространены, а во многих странах Европы они довольно активно применяются, и даже правительства, администрации переходят на использование таких систем, как Linux, как некоторые другие, дающие возможность достаточно быстро приспосабливать эту кодировку к тем или иным задачам, не попадая в зависимость от монополий, производящих ‘софт’. Это важная задача, мы об этом думаем, хотя будем заниматься и решением первой проблемы, то есть выводом работы в открытое, законное пространство в рамках существующих сегодня договоров по использованию лицензионных программных продуктов. То есть это двуединая задача.

ВЕДУЩИЙ: Дмитрий Анатольевич, вот еще один специфический вопрос, я его прямо по бумажке прочитаю, чтобы ничего не перепутать. ‘Здравствуйте, уважаемый Дмитрий Анатольевич! В последнее время я серьезно озабочен проблемой образования детей в среде информационных технологий. Почему спрашиваю? Возможна ли в будущем поддержка таких проектов, как, например, мой чуть более чем наполовину готовый гипертекстовый векторный фидонет, который я невозбранно разрабатываю уже долгое время?’

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это интересный вопрос, и он достаточно давно уже висит в списке популярных вопросов. Он настолько меня заинтересовал, что я вынужден был к нему подготовиться, и вчера зарегистрировался в сети фидонет для того, чтобы понять, а что это за ‘зверь’ такой, потому что, откровенно говоря, я до этого с фидонетом не сталкивался. Это интересно и полезно, так что большое спасибо Сергею Соколову, мы теперь тоже относимся к когорте ‘фидошников’.

Что это такое? Это отдельное пространство, которое сродни Интернету, но в то же время существует на более открытых принципах, и которое в меньшей степени коммерциализировано, чем, скажем, обычный Интернет, обычная электронная почта, потому что пользователи фидонета обмениваются своими посланиями бесплатно. Что там, на мой взгляд, неудобно? Я вчера поковырялся: там все-таки эти вот гиперссылки, которые в обычном Интернете присутствуют, в фидонете, в нормальном виде, привычном для обычных пользователей Интернета, отсутствуют, хотя с другой стороны, вот эти формы, которые там используются (эхоформы они, по-моему, называются), они интересны и они по самым разнообразным тематикам, так что, мне кажется, что задача создать гипертекстовый фидонет как минимум, актуальна, потому что я понял -именно гипертекста там и не хватает.

ВЕДУЩИЙ: Еще на Интернет-тематику. Планируется ли развитие доступного безлимитного Интернета не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в других регионах России? Соколов Александр.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я немножко отвлекусь. Где-то год назад мы начали заниматься проектом в области образования, и у нас была дилемма — как поступить? Предложение, которое было сформулировано изначально, в рамках того финансирования, которое уже было выделено, заключалось в том, чтобы частично подключить российские школы к Интернету. А к тому времени у нас процентов пять школ в России было подключено, а на оставшуюся часть денег, на довольно такую солидную часть денег — закупить, как принято говорить, ‘железа’ для того, чтобы поставить новое оборудование, новые компьютеры, новую технику в школы.

Но после того как мы посмотрели на эту тему с другой стороны, со стороны, собственно говоря, обычного пользователя, ради чего это все, мы пришли к выводу, который мне кажется абсолютно правильным: нужно развивать именно сам Интернет. А для того, чтобы развивать интернет-технологии, для того, чтобы находиться в интернет-пространстве, возникла идея безлимитного подключения всех школ к сети Интернет. И такое решение было принято. Этот процесс пошел достаточно быстро, уже подключено приблизительно половина из 50 с лишним тысяч школ к Интернету, до конца года мы все школы подключим к сети Интернет, глобальной сети, и все школы смогут пользоваться теми возможностями, которые создает глобальная информационная сеть.

Очевидно, что эти же технологии широкополосного доступа: А мы будем подключать именно и подключаем сегодня широкополосный Интернет, то есть более быстрый Интернет. Не тот Интернет, который является вчерашним днем, который идет по телефонному кабелю, ну, в прежней технологии это ‘дайал-ап’ [dial-up], так называется, да? Так вот, широкополосный Интернет, это будущее, и поэтому все те технологии, которые будут использованы, это и ‘вай-фай’ [wi-fi], и ‘вай-макс’ [wi-max], они направлены на то, чтобы обеспечить доступ к Интернету в самых разных регионах России, не только в Москве и в Питере, на уровне вот таком высоком и позволяющем получать все возможные опции из Интернета, которые существуют на сегодня.

ВЕДУЩИЙ: Дмитрий Анатольевич, давайте вернемся к медицинской тематике. Вопрос у нас тоже очень, к сожалению, популярный: ‘Почему у нас в стране лечение гепатита С платное, в то время как во всех других развитых странах оно бесплатно? Лечение гепатита длительное, дорогостоящее и не на 100% эффективное.

Стоимость лечения делает его недоступным для большинства больных. Планируется ли в рамках национального проекта ‘Здравоохранение’ включить лечение в обязательное медицинское страхование?

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это болезни, которые требуют отдельной программы лечения. В рамках нацпроекта ‘Здоровье’ такая программа создана, это лечение и профилактика ВИЧ, гепатита и некоторых других инфекционных заболеваний. На соответствующее лечение, на препараты и на другие курсы, которые проводятся, была выделена в прошлом году довольно приличная сумма. В этом году она тоже выделена и составляет порядка 6 млрд рублей. Эти программы будут реализованы. И кроме того, с учетом ряда других программ, я думаю, что в этом году мы сможем оперировать денежными суммами в районе 8 млрд рублей для того, чтобы обеспечить лечение гепатита, причем не только гепатита В, но и гепатита С, который лечится действительно сложно и требует дорогостоящей и длительной терапии.

Одновременно хочу заметить, что не так давно в Правительстве рассматривалась программа профилактики и лечения отдельных инфекционных заболеваний, и в рамках этой программы тоже предполагается выделение довольно значительных денег на период до 2010-2012 годов. Это тоже будет дополнительная добавка в ту программу борьбы с этими инфекционными заболеваниями, о которой я только что сказал.

ВЕДУЩИЙ: Национальный корпоративный проект ‘Газпрома’ по газификации регионов России тоже очень интересует пользователей Интернета и тех, кто задавал вопросы. В частности, Эдуард Вековищев спрашивает: ‘Газовые службы требуют безвозмездной передачи уличных сетей в деревнях, проведенных за счет жильцов, на свой баланс, рапортуя о стопроцентной газификации деревни. Не проводят газопроводы по улицам. Как намерено Правительство помогать малоэтажным застройщикам с газификацией, строительством и прочей коммунальной инфраструктурой? Почему бы не выделить определенные деньги из бюджета с последующим возвратом на прокладку коммуникаций к новым улицам при выделении земельных участков под малоэтажную застройку?’

Д.МЕДВЕДЕВ: Несколько моментов замечу, отвечая на вопрос Эдуарда. Во-первых, я считаю, что если эти уличные сети, которые должны быть проложены в деревнях, в городах, в поселках городского типа, не будут переданы на баланс газовым службам, то не понятно, кто их будет обслуживать. Поэтому ничего плохого в этом нет — наоборот, это абсолютно позитивный процесс. Мы, я напомню, как договаривались при создании этого корпоративного проекта ‘Газификация России’?

Что все межпоселковые сети относятся к компетенции ‘Газпрома’. Это то, что, во-первых, наиболее длинное и наиболее сложное с точки зрения создания. Сети, которые носят внутрипоселковый характер, ‑- это обязанность регионов и муниципалитетов, они должны обеспечить прокладку этих сетей. Но при этом, действительно, впоследствии их эксплуатация может вестись ‘Газпромом’. Я считаю, что это гораздо лучше и для самих муниципалитетов, обеспечивает и надлежащий уровень безопасности, и сервис, который необходим, и так далее. И, наконец, собственно, подключение газа, то есть газовая аппаратура приобретается самими жильцами. Вот так мы распределили обязанности.

Напомню, что ‘Газпром’ уже истратил довольно приличные деньги в 2005 и 2006 годах. В этом году мы тоже запланировали истратить около 20 миллиардов рублей на то, чтобы продолжить эту программу. В общей сложности она составит 41 миллиард рублей и позволит достаточно серьезно продвинуть газификацию в нашей стране. При этом ‘Газпром’ не намерен на этом останавливаться. И если будет благополучная ситуация, если бизнес ‘Газпрома’ будет развиваться по нарастающей, будет эффективным и прибыльным, то ‘Газпром’ эту программу продолжит, стремясь увеличивать с каждым годом процент газификации нашей страны. Потому что Россия, я напомню, начинала в 91-м году с 30-процентного уровня газификации, если не считать Москву и Питер. Это чудовищно низкий уровень газификации для самой крупной газовой страны мира.

Сейчас мы все-таки продвигаемся по этому направлению и за рамками проекта газификации, который рассчитан на три года, сейчас определяем то, как дальше заниматься продвижением темы газификации в нашей стране. А это очень актуально для огромного количества наших людей. Особенно для тех, кто живет в деревне. Специально оговорюсь: мы с самого начала планировали основной удар сконцентрировать на работе в селах, в деревнях. Потому что все-таки в городе процентов на 80, на 90 газ есть в домах, в квартирах. А в тех местах, где просто газа нет, там неплохо с электричеством, отоплением, с электрическим снабжением. А вот в деревнях очень трудная в этом смысле ситуация. И, конечно, приход газа в деревню, это, как принято говорить, совершенно другое качество жизни на селе. Поэтому туда в основном и будем концентрировать усилия.

Но я хотел бы заметить, что и при выделении земельных участков под малоэтажную застройку мы эту тему рассматриваем как отдельную, как элемент соединения проекта газификации и проекта ‘Доступное и комфортное жилье’. Так что эти инфраструктуры должны идти параллельно. Это без сомнения.

ВЕДУЩИЙ: К медицинским снова вопросам. Многие мамы волнуются по поводу развернувшейся в рамках национального проекта кампании по вакцинации детей.

Ольга из Москвы беспокоится: ‘Дети направляются на прививки все поголовно, сведения о противопоказаниях, которые есть в каждой вакцине, сознательно умалчиваются, родители не предупреждаются о составе вакцин. Будут ли приняты меры, защищающие здоровье граждан?’ У вопроса о собственном здоровье и здоровье детей почти 500 голосов и мой лично, потому что по поводу моего внука в семье были точно такие же споры, дискуссии очень серьезные.

Д.МЕДВЕДЕВ: Первое, что я хотел бы сказать. За исключением случаев глобальных эпидемий, когда вводится специальный режим вакцинации, любая вакцинация осуществляется с согласия родителей и с согласия законных представителей ребенка. И это уже обязанность школы, обязанность соответствующего медпункта в школе: проинформировать загодя родителей о том, что в такой-то период будет производиться вакцинирование детей по такой-то схеме от таких-то заболеваний. И здесь уже ответственность самих родителей, какое решение принять: то ли дать согласие на вакцинацию в общем порядке, то ли все-таки воздержаться от нее, имея в виду какие-либо показания.

Вторая вещь, абсолютно важная. Все действительные противопоказания, которые выявлены в ходе медицинских осмотров, должны сообщаться родителям до момента принятия решения о вакцинации. Если этого не делается, это, конечно, грубое нарушение обязанностей со стороны врачей. И только на основе вот такой базы необходимо принимать решение. Но при этом я хотел бы отметить, что плюсы вакцинации, конечно же, в значительной степени перевешивают минусы, потому что практически все вакцины, которые используются, это вакцины высокого уровня, они прошли соответствующие тесты. И если нет ситуации индивидуальной непереносимости, то конечно, лучше все-таки идти на вакцинацию, нежели отказываться от этого, потому что риски все же несопоставимы.

ВЕДУЩИЙ: Волнует многих молодых доступность ипотечного кредитования, то есть мы возвращаемся снова к теме жилья. Анастасия из Москвы: ‘Когда появятся ипотечные программы, доступные среднестатистической семье?’

Д.МЕДВЕДЕВ: Критерий доступности, то, о чем спрашивает Анастасия из Москвы, это, конечно, подвижные критерии. Они и от населенного пункта зависят, и дифференцированы в зависимости от доходов семьи. Но понятно, что молодежь всегда имеет меньше возможностей, чем более зрелые люди, которые уже что-то поднакопили и получили приличную позицию в жизни. Поэтому мы нацеливаем и наших коллег в регионах, и сами исходим из того, что должны быть разные ипотечные программы.

Портфели ипотечных программ должны содержать различные возможности — это и стандартная ипотека по тем ставкам, которые сегодня действуют в стране, и ипотека, в которой субсидируется первоначальный взнос, и ипотека с отсроченной уплатой процентов, и, наконец, ипотека, которая основана на уплате в определенный период только процентов без компенсации что называется основного долга, то есть основной задолженности. Вот последняя ипотека, на мой взгляд, как раз и годится в большей степени для молодежи. Насколько я знаю, ряд ипотечных программ, в частности, ипотечная программа ‘Молодая семья’ в Сбербанке, некоторые другие программы, как раз нацелены на то, чтобы в течение довольно длительного времени — 3-5 лет, ‑- не приступать к погашению основного долга, чтобы семья могла платить только проценты.

ВЕДУЩИЙ: Встать на ноги.

Д.МЕДВЕДЕВ: Встать на ноги, да. Но, предваряя другие вопросы по этой теме, конечно, я могу сказать совершенно открыто: ипотечная ставка нас всех сегодня не устраивает, она очень высокая. Определяется это, конечно, прежде всего, макроэкономикой. Дело в том, что тот процент инфляции, который сегодня существует, то есть 9% по итогам прошлого года, это уже довольно неплохо по сравнению с предыдущим периодом, когда инфляция у нас зашкаливала за 20% и была больше 100%. Это все-таки создает возможности установить ипотечную ставку только в рамках 11% по ставке рефинансирования в системе ипотечного кредитования, то есть как бы по общей ставке, по которой будут кредитоваться внутри системы другие участники. В результате ипотечная ставка, реальная эффективная ипотечная ставка, выходит на 12-13%. Наша цель — опустить ее до 6-8%. Это абсолютно по силам. По этому пути прошли большинство развитых стран Европы, большинство развитых стран мира. Но для этого потребуется добиться определенных макроэкономических успехов.

Вот не так давно Правительство рассматривало трехлетний прогноз. Этот трехлетний прогноз базируется на предположениях, обоснованных предположениях о довольно существенном снижении темпов инфляции с выходом на темпы инфляции порядка 5,5-6%. И если мы таких темпов инфляции за ближайшие несколько лет достигнем, естественно, ипотечная ставка станет абсолютно приемлемой.

Это первая составляющая. И вторая составляющая совсем банальная: нужно заниматься ростом доходов. Рост связан с производительностью труда, с ростом самой экономики. Ну, это все те большие процессы, которые сегодня протекают в нашей стране и, естественно, чем выше доходная база, тем проще воспользоваться ипотечным кредитом.

R ost. R u

Подборка