16+
Новости:
20 Февраля 2007 года, 00:00
43 просмотра

Вперед в прошлое: цензовая демократия

В регионах завершилась регистрация партийных списков на предстоящие 11 марта выборы депутатов Законодательных собраний.

По сравнению с предыдущим «единым избирательным днем» – выборами 8 октября 2006 года – число отказов и отстранений от участия в выборах партийных списков резко выросло. Из 135 выдвинутых во всех 14 регионах списков в итоге, с учетом решения ЦИКа зарегистрировать СПС в Самаре, число зарегистрированных достигло только 93. Таким образом, отсев составил 31 % от выдвинутых, по сравнению с 10 % осенью 2006 года.

Откуда же образовались 42 отказника? 18 спискам (если считать отказ самарскому СПС областным избиркомом – 19) было отказано в регистрации. Из этих 18 или 19 отказов 11 случаев – это отказы по итогам проверки подписных листов, 2 случая (отказы партии «Зеленые» в Московской области и СПС в Самарской) – претензии к документам по выдвижению, остальные 6 случаев – отказы по причине выбытия из списков того или иного числа кандидатов, из-за чего списки утрачивали минимально возможное число региональных групп. О том, что именно эта технология, когда формирование списка заведомо обусловливается перечнем излишне жестких требований по его внутренний структуре, станет все более массовой, еще в ходе очередных правок регионального законодательства предупреждали аналитики. Получается, что устанавливая минимально необходимое число территориальных групп внутри списка партий, таким образом, фактически устанавливаются завышенные требования по числу выдвигаемых кандидатов, большинство из которых заведомо не имеет никаких шансов на избрание (однако каждый дополнительный кандидат в списке – это подготовка дополнительного комплекта документов, что требует серьезных финансовых и организационных затрат). Выбивая же из списка различным путем (в том числе путем оказания давления или подкупа кандидатов) ту или иную региональную группу, можно добиться отмены регистрации или отказа в регистрации всего списка кандидатов. Именно таким образом из избирательной кампании выбивали СПС в Вологодской и Псковской областях, тот же СПС и КПРФ в Дагестане. По региональным законам получается, что в списке к примеру в Дагестане, должно быть не менее 53 кандидатов, хотя партия, к примеру, может получить максимум 5-6 мандатов, в Вологодской области – не менее 51, хотя избирается по спискам всего 17 человек (но по закону вариант, при котором все мандаты получит одна партия, исключен). В Ленинградской области – не мене 33, хотя избирается всего 25. В Орловской – 28 при 25 избираемых.

Еще 20 партий заверили списки, но не подали документы на регистрацию (практически все эти отказы связаны с невозможностью найти денег на избирательные залоги). Залоги в этой кампании оказались велики как никогда. Формально в Московской, Орловской и Самарской областях, Ставропольском крае установлено внешне более либеральное требование, чтобы избирательный залог составлял 10 % от установленного законом предельного размера расходов избирательного фонда. Во всех иных регионах, где пройдут выборы 11 марта, залог равен 15 % предельного размера расходов избирательного фонда. Однако на практике реальный размер залога зависит, в первую очередь, не от его процентной доли в избирательном фонде, а от установленной законом предельной суммы расходов избирательного фонда – относительно «либеральные» нормы о 10-процентном залоге могут совершенно нивелироваться за счет огромного предельного размера избирательного фонда. Именно так и происходит на практике – установленные в регионах различия размеров избирательных фондов (и как прямое следствие – избирательных залогов) огромны. Особенно вопиющая ситуация в Санкт-Петербурге, где при полной ликвидации одномандатных округов и соответственно лишении граждан права на самовыдвижение, избирательный залог для партий составляет 90 млн.рублей. В Орловской области залог для партий равен 2 млн.руб., в Дагестане (где тоже отменены округа) – 1,5 млн., в индустриально развитых Мурманской и Омской областях – 2,25 млн.руб. Вряд ли такие различия между Санкт-Петербургом и остальной страной соответствуют степени различия по уровню доходов и цен. При этом партии, представленные в Госдуме, лишены необходимости вносить залоги и собирать подписи. Таким образом, система цензов, очевидно, введена против оппозиционных партий и кандидатов, что носит, по сути, коррупционный характер. Ведь освободив себя от внесения залога или сбора подписей, депутаты, по сути, дали себе льготу, имеющую прямой денежный эквивалент.

Наконец, 4 спискам было отказано еще на этапе заверения и они не подавали документов вновь (3 случая в Московской области и 1 в Самарской). Кроме того, необходимо отметить, что в Московской области повторно подавать документы на заверение были вынуждены СПС и «Зеленые», что не спасло последних от итогового отказа в регистрации.

Таким образом, итоги регистрации партийных списков подчеркивают, что избирательная система страны как никогда ранее приняла цензовый характер. Огромные залоги, удорожание избирательных кампаний за счет увеличения размеров избирательных округов, расходы на подготовку огромного числа дополнительных, но реально не нужных документов – все это ни что иное, как имущественные цензы, какими бы красивыми словами каждая из норм не обосновывалась по отдельности.

Избирательные системы стран, которые принято называть демократическими, последние столетия неуклонно двигались от системы первоначально жестких цензов, когда реальным избирательным правом обладали немногие, к всеобщему избирательному праву – как активному (праву избирать), таки пассивному (праву быть избранным). Избирательная же система России с момента начала «демократических реформ» развивается с точностью до наоборот – от всеобщего избирательного права и фактически уведомительной процедуры регистрации в начале 1990-х, когда были ликвидированы «окружные предвыборные собрания» и тому подобные ухищрения излета советской системы, к системе все более усложняющихся и дорогостоящих барьеров. Поправки в избирательное законодательство 2005-2006 годов стали настоящим апофеозом этой системы многоуровневых цензов.

Причем цензы стали не только имущественными, но и фактически образовательными. В условиях крайне жестких требований к подписным листам (не более 10 % брака) и приравнивании недействительных (т. е. реально поставленных реальным человеком, но имеющих технические недочеты – помарки, исправления, орфографические ошибки, описки, сокращения названий) подписей к недостоверным (т. е. фальсифицированным) регистрация через внесение подписей становится возможной только при заведомо доброжелательном отношении той или иной комиссии к подавшей документы партии. То есть гражданин, не могущий грамотно внести свою подпись с учетом всех требований юридической казуистики (не секрет, что речь идет как правило о людях пожилого возраста) фактически лишается даже своего права поддержать выдвижение того или иного кандидата или партии. Обращает также внимание, что практически все партии, собиравшие подписи для участия в выборах 11 марта, получили отказ в регистрации. В таких условиях партии вынуждены дополнительно ориентироваться на внесение залогов. Не имеющие же на них денег партии и кандидаты, не входящие в лояльный администрациям список, в такой ситуации могут быть зарегистрированы только случайным образом.

В не меньшей степени, чем имущественные и образовательные цензы отдает архаикой нигде в цивилизованном мире сейчас не встречающаяся система «императивно мандата» – лишения депутата, избранного избирателями, мандата, при выходе из той партии, от которой он выдвигался. То есть гражданин не может вступить в иную партию даже если его прежняя партия ликвидировалась. Это даже не «императивный мандат», каким он был когда-то в некоторых странах. Это настоящее крепостное право партий (и контролирующих партии регистрирующих органов) над депутатами.

Подобные цензы, несомненно, разрушают государство, так как по сути уничтожают его основу – равенство прав и обязанностей граждан, делают невозможным формирование в стране нормальной политической культуры, нормального гражданского общества. К примеру, привязка в федеральном законе залогов к предельным размерам избирательных фондов по определению не оставляет не только кандидатам и партиям, но и регионам нормального выхода – им приходится выбирать между плохим и худшим. Повышая размеры избирательных фондов, стимулируется «белое финансирование» избирательных кампаний и ликвидируется стимул к использованию «черного нала», однако при этом резко возрастают размеры залогов – то есть вводится имущественный запрет на участие в выборах. При низком размере фондов становятся более свободными условия для участия граждан в выборах и реализации ими права быть избранными, но при этом, ведя активную кампанию, уложиться в размер фонда невозможно и «черный нал» становится неизбежностью. И то и другое ведет к манипуляциям. В первом случае ценз сам отсеивает «лишних». Во втором – любого можно поймать за незаконное финансирование избирательной кампании. Казалось бы, вопрос решается просто – нужно отменить увязку размера залога и размера избирательного фонда, но почему-то её не отменяет.

По некоторым регионам результаты подобной цензовой системы выглядят совсем уж неприлично. Так рекордсменами по отсеву среди желающих баллотироваться стали Дагестан (зарегистрировано только 6 из 13 выдвинутых списков, причем КПРФ смогла зарегистрировать список и восстановить первоначально выбывших кандидатов только благодаря решению Верховного суда Дагестана), Тюменская область – зарегистрировано 6 из 11 выдвинувшихся (КПРФ здесь была вынуждена подавать документы повторно, так как облизбирком не устроили личные данные кандидатов), Вологодская – зарегистрировано 5 из 9 выдвинувшихся списков, Ленинградская – зарегистрировано 6 из 10 списков, Самарская – облизбирком также зарегистрировал 6 из 10 выдвинутых (седьмым должен стать по решению ЦИК РФ СПС). Наконец, в Санкт-Петербурге из 11 выдвинувшихся выбыли пять.

Странно для страны, которая претендует на место среди лидеров в эпоху высоких технологий и расширения возможностей человека, доставать из пыльного шкафа истории архаичные механизмы электорального манипулирования XVIII и XIX веков, ныне встречающиеся только в африканских автократиях. Кстати, эти манипуляции так никого в конечном счете и не спасли и та система всеобщих избирательных прав, сформированная сегодня в цивилизованных странах, выстрадана ценой потрясений, революций, войн. Сколько бы законодательный регресс не пытались прикрывать рассуждениями и некой мифической «суверенной демократией» (можно подумать, что где-то есть демократия «несуверенная»), вернуться в прошлое не получится и на следующем этапе развития история с ухмылкой поставит свою подножку манипуляторам, забывшим, в каком они находятся веке.

Нажимая кнопку комментирования Вы соглашаетесь на обработку персональных данных
106, за 0,354