16+
Новости
21 Февраля 2007, 00:00
20 просмотров

Время полумер прошло

Что сегодня представляет Конституционный Суд? По этому поводу наговорено много. Даже слишком. Большинство неизбежно тонут в изобилии интерпретаций, так и не доплыв до сути. Если отбросить суждения, в которых авторы лихо закидывают читателей номерами статей, уподобляясь нумерологам, а также все выстроенное по мотивации "от пафоса в зобу дыхание сперло", то шансы увидеть суть резко повышаются.

Сразу оговорюсь, что нет необходимости в повторе расхожих формул на тему, "Конституционный Суд рассматривает соответствие оспариваемых нормативных актов Конституции РФ". В действительности за подобными обтекаемыми формулировками стоит то, что Конституционный Суд создает будущее России. Вернее может. Потенциально Конституционный Суд представляет из себя эффективный механизм по формулированию векторов и темпа движения в завтрашний день. Понятно, что для того, чтобы смело пользоваться этим правомочием на полную мощь необходимо гармоничное сочетание уверенности в своем праве это осуществлять и наличие целостной концепции.

А в чем интрига? В том, что если и рассматривать Конституционный Суд как локомотив поезда под названием "право", то двигаться он может только в направлении к Разуму. Движение вспять в принципе невозможно. В этом и интрига. Это означает, что чем больше решений принимается, тем активнее идет движение к правовому государству. Но проблема в том, что вагоны, прицепленные к этому локомотиву, иногда плохо приспособлены к движению вперед, что ставит перед машинистом выбор: подстраиваться под деградировавший парк, либо двигаться вперед в требуемом темпе и наблюдать как будут падать под откос некоторые вагоны. Очень часто Конституционный Суд делает выбор в пользу первого варианта. Оно и понятно, ведь существует масса сложностей. И даже при твердом намерении "не лгать" сразу возникает вопрос, "а что дальше?".

Что бы произошло, если бы была признана рабовладельческая суть уголовно-исполнительной системы? Наверное, это бы повлекло серьезный пересмотр принципов назначения наказания, ведь до сих пор лишение свободы остается безраздельно доминирующей формой наказания. Но этого не произошло. Гражданину, оспаривающему конституционность нормы, согласно которой осужденные не могут отказаться от выполнения трудовой повинности, даже если рабовладелец, извиняюсь, работодатель не исполняет своих обязанностей (ну, например, платит ничтожно мало или вообще не платит зарплату) было отказано в принятии жалобы к рассмотрению (Определение от 18.04.2006 N 129-О). Что скажешь? Технично.

Проблема того, чтобы Конституционный Суд чаще выбирал движение вперед, а не подстраивание под других, лежит, на мой взгляд, в области менталитета российского юриста. Этот менталитет заключается в пестовании роли обслуги. В России никогда не было времен, когда юридическое сословие оказывало масштабное конструктивное воздействие на реальность. А усмешкой над этой идеей является адвокат В.И.Ульянов. Да, имена были и есть сейчас. Но нет системы в том, чтобы юриспруденция говорила от своего имени, чтобы юридическое сообщество было целостностью и осознавало свою ответственность за происходящее. А между тем любой правовой институт эффективен только при наличии людей имеющих гражданскую позицию и готовых ее отстаивать.

Я не сомневаюсь в том, что у судей Конституционного Суда есть гражданская позиция. Это факт. Но вот с готовностью ее отстаивать не так все однозначно. В итоге Конституционный Суд идет по очень сложному пути формулирования намеков законодателю. Увлеченность этим методом приводит к порождению алогичной формулы "говорить и не сказать".

За примерами далеко ходить не надо. 05.02.2007 было принято Постановление N 2-П. В нем дана подробная оценка институту пересмотра судебных решений вступивших в законную силу по гражданским делам, кратко именуемый надзором. Хотя в Постановлении дается оценка статьям ГПК РФ, предметом рассмотрения является сам институт надзора, который носит внеотраслевой характер. И если он и является особенностью нашей правовой системы, как заявляют ряд апологетов, то только в том смысле, чтобы в очередной раз свидетельствовать, что рождение судебной власти не состоялось. Если отбросить десятки аргументов против, остается то, что сама по себе надзорная стадия — это констатация того, что на уровне Кодекса заявляется — "Доверия судебным решениям нет и быть не может!". Понятно, что это прямым образом противоречит сути судебной деятельности — выдавать окончательные решения в разумный срок. Сам по себе институт надзора это уродливый имплантант в тело правосудия, и его отторжение неизбежно. Но трагедия в том, что существующая сейчас система судов общей юрисдикции имеет основной целью одушевление этого института. Надзор — это стержень системы судов общей юрисдикции. Убери его и все придет в движение, что страшно всем. И как бы не была очевидна вся глупость надзорной стадии, еще страшнее жизнь без него. Отказ от надзора реформе подобен.

Надо отметить, что институт надзора не подвергался серьезным атакам со стороны юридической общественности. И этому есть свои причины. Во-первых, большая ее часть либо уже интегрирована, в структуры наполняющие надзор жизнью, либо жаждет этого. А осмысливать причину своего благополучия — там не принято. Во-вторых, адвокаты видят в надзоре дополнительный шанс пообещать что-то своим клиентам. Поэтому они тоже активно не выступают против надзорной стадии. Ну и третья, традиционная причина — безмыслие. Опираться на собственные суждения, как-то все еще недостойно. Поэтому если кто-то невольно и приходит к выводам, противоречащим официальной трактовке, то, как правило, в ужасе бежит назад, с готовностью признавая что "подумал лишнего".

Доказательством чему является легкость, с которой в ряде учебных пособий обволакивается в ложь право надзора на жизнь. Парадокс, но в обоснование этого приводятся решения Европейского Суда, которые как раз говорят об обратном. Да кто их читал? Хотя вот судьи Конституционного Суда читали. И как люди порядочные не стали лгать, а вынуждены были указать на некоторое несовершенство закона. Хотя при этом постарались не наломать дров. Очевидно, что дается это судьям Конституционного Суда нелегко. Верхом самоистязания выглядит формулировка, изложенная в 8 пункте резолютивной части Постановления: "В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации воздерживается от признания не соответствующими Конституции:" Проще говоря, это означает, что в мотивировочной части постановления изложена мотивировка достаточная для того, чтобы признать конкретную норму неконституционной. Но осознание последствий этого решения, побуждает к схоластике, путанью следов и отыгрыванию назад.

Вместе с этим с этим необходимо признать, что за прошедшее десятилетия Конституционный Суд выдал наиболее мощные импульсы, направленные на обновление правовой системы и старался избежать слишком резких поворотов. Другой вопрос, что расставание с прошлым затянулось. Нельзя бесконечно долго жить по формуле "хотеть и не мочь, говорить и не сказать". Время полумер прошло. Приходит время внятных суждений. Может свежий морской воздух северной столицы прибавит решимости Конституционному Суду?

Подборка