16+
Новости:
14 Февраля 2007 года, 00:00
53 просмотра

Я не червонец, чтобы вам нравиться! («Atgimimas», Литва)

Такое высказывание я услышал от эксперта, которая 2 февраля выступала в Москве с сообщением об имидже России на постсоветском пространстве. Это выражение является и следствием, и причиной информационного напряжения, установившегося между Россией и балтийскими государствами. Гядиминас Виткус в книге, появившейся в начале этого года, российско-литовские отношения назвал aporia. Этот термин произошел от греческого слова и обозначает безвыходную ситуацию — ее невозможно разрешить из-за противоречивости способов ее разрешения.

В Литве существует парадоксальная ситуация: в языковом пространстве русский язык господствует по отношению к другим иностранным языкам, в пространстве средств массовой информации господствуют русские программы или каналы, однако в то же время исследования общественного мнения, проведенные по заказу Института гражданского общества, показывают, что имидж российского государства среди жителей Литвы особенно негативен. Так где же причины этого постоянно растущего информационного напряжения?

Прежде всего стоило бы посмотреть, какую стратегию информационной политики использует Россия (или только заявляет, что использует) на постсоветском пространстве. В поисках ответа на этот вопрос взгляды экспертов как России, так и Литвы, в первую очередь, обращаются к Управлению межрегиональных и культурных связей с зарубежными странами при администрации президента России и ее руководителю Модесту Колерову. Этот ‘политтехнолог’ во многих своих интервью подчеркивает, что основой такой информационной политики должны быть гуманитарные меры. Такие заявления, как и название самого управления, заставляет думать, что информационная политика России должна опираться на стратегию мягкой силы, которую в западном информационном пространстве использовали США. Это стратегия привлекательности и популярности, которую используют, когда желаемых результатов стремятся достичь потому, что и окружающие стремятся к тому, к чему стремишься и ты.

Однако приходится признавать, что первое впечатление ошибочно. Стратегию информационной политики России на постсоветском пространстве точнее было бы назвать информационной геополитикой. Ее можно воспринять как продолжение энергетической геополитики в информационном пространстве. Постсоветское пространство для России — это поле информационной битвы, на котором друзья завоевываются. Заместитель редактора российской газеты ‘Коммерсант’ Кирилл Рогов такую информационную доктрину назвал дружбой, от которой нельзя отказаться.

Каков результат такой информационной геополитики России? Репрезентативный опрос жителей, проведенный центром исследования общественного мнения и рынка ‘Vilmorus’ по заказу Института гражданской общественности в октябре 2006 года, показал, что целых 62 проц. жителей Литвы считают Россию наиболее вражески настроенным государством. Кроме того, это государство считают вражески настроенным в отношении Литвы целых 40 проц. русских Литвы. Парадоксально, но господство России в информационном пространстве Литвы может иметь и отрицательное влияние на имидж этой страны. Этому, думаю, есть несколько причин.

Прежде всего, в век ‘СМИ без границ’ нецелесообразно информационную политику делить на пропаганду для зарубежной или внутренней аудитории, для постсоветского пространства или жителей России. Мир стал одной большой телевизионной или интернетной толпой, поэтому литовская аудитория по своим кабельным сетям видит не только остросюжетные русские художественные фильмы или красиво сделанные сериалы, но и то, как обращаются с грузинами в Москве, какие этнические беспорядки недавно прошли в Кондопоге, какая участь постигла в прошлом известных бизнесменов или журналистов, как ‘сотрудничают’ с прибывшими в Москву детективами Объединенного Королевства, расследующими дело об отравлении Александра Литвиненко. Все это литовский зритель может оценить и в информационном контексте, предоставляемом литовскими и западными средствами массовой информации. Поэтому неудивительно мнение одной женщины, которое она высказала авторам книги ‘Нераскрытая мощь’: ‘Я смотрю довольно много русских передач, у меня кабельное телевидение. Должна сказать, что русские передачи интересны, но страшная там жизнь, когда посмотрю, как им там страшно, то не дай ты Бог…’

Во-вторых, информационную стратегию российской политики нужно оценивать не только в контексте деклараций ‘политических технологов’, но нужно разбирать и реальные действия. В последние несколько лет особенно заметна заинтересованность некоторых российских телевизионных каналов и издательств в проявлениях нацизма в странах Балтии: международная версия канала ТВЦ, еще называемого каналом мэра Москвы, в прошлом году транслировала фильм ‘Балтийский фашизм’, который основывался на материале архива ФСБ; позже московское издательство ‘Европа’ те же самые ‘документы’ использовала, выпустив по книжке, соответствующей эталону черной пропаганды, про каждую балтийскую страну. Именно эти действия и их отклик в российском обществе заставляют думать, что вся эта информационная политика, на самом деле, является еще одним средством внутренней политики России, с помощью которой общество концентрируют вокруг авторитарного правителя государства, будто показывая пальцем, где фашистские настроения более живучи, нежели в России. Поэтому естественно, что это только увеличивает информационную напряженность в регионе.

Поэтому, хоть в век ‘СМИ без границ’ и формируется единая аудитория, это еще не означает, что и ценности у зрителей одинаковы: то, что для российского зрителя является доказательством твердой власти и решимости, зрители стран Балтии воспринимают как ограничения прав человека или свободы, которые еще с советских времен помнит большая часть общественности. Поэтому нужно признать, что в последнее время особенно популярный в Литве спор между сторонниками ‘ограничения восточного информационного влияния’ и пропагандистами идей ‘абсолютной свободы бизнеса и информации’ так же является только aporia. Так что важнейший вопрос, который мы должны себе постоянно задавать, таков: насколько сильны и как лелеются в Литве те демократические ценности, которые заставляют литовского зрителя улыбаться, когда он смотрит по Белорусскому телевидению заседания правительства под руководством Александра Лукашенко, или заставляют чистосердечно расстраиваться, когда на российском телевидении не слышны мнения представителей оппозиции, не контролируемой властью. Все остальное, будем надеяться, является только делом вкуса.

Нериюс Малюкявичюс — докторант Института международных отношений и политических наук