16+
Новости
26 Февраля 2007, 00:00
15 просмотров

Южный Кавказ — центр противостояния или сотрудничества?

Политическая ситуация на Южном Кавказе по мере усугубления противоречий между складывающимися мировыми центрами, становится все более сложной и противоречивой. На любое, даже самое незначительное изменение политической конъюнктуры региона, воздействует целый комплекс геостратегических, финансово-экономических, коммуникационных интересов таких глобальных движущих сил международной политики, как США, Россия и Китай, и локально-региональных сил в лице Ирана и Турции.

В качестве основных легальных инструментов обеспечения этого конгломерата интересов и целей, выступают международные организации, ревностно отстаивающие их позиции. На глобальном уровне таковыми являются с одной стороны — НАТО и ЕС, а с другой — ШОС и частично Организация черноморского экономического сотрудничества, и на региональном уровне обозначилась конфигурации ОДКБ, Евразийское Экономическое Содружество и ГУАМ.

Мотивациями стремления США к монопольному обладанию Южным Кавказом являются: геостратегическое значение региона в качестве коридора из Европы в Центральную Азию; создание плацдарма для контроля над Ираном и потоком энергоресурсов через соединяющий Персидский с Оманским заливом Ормузский пролив; обретение США в лице закавказского региона точки опоры для проведения с учетом широкомасштабной вовлеченности в Ираке и Афганистане и примыкания Казахстана и Узбекистана к российскому лагерю, своей глобальной геостратегии.

Финансово-экономическая и коммуникационная значимость Южного Кавказа базируется на наличии здесь запасов углеводородов. Известно, что регион Каспийского моря (Южный Кавказ и Центральная Азия) располагает 3-4% мировых запасов нефти и 4-6% мировых запасов газа. Хотя и кавказская составляющая глобальных запасов нефти и газа в мире незначительна, но в контексте постоянно вулканизирующего нефтеносного географического пространства Персидского залива, транспортировка каспийских и центральноазиатских (Казахстан и Туркменистан) энергетических запасов приобретает для Запада жизненное значение. Помимо этого, страны ЕС импортируют из России 25% энергоресурсов (к 2030 году эта доля может возрасти до 40%), а с Ближнего Востока — 45%. Подобная энергетическая зависимость Запада от России и Арабского Востока, все рельефнее после Ирака занимающего конфронтационную позицию по отношению к нему, деформируют геостратегические перспективы Вашингтона. Это обстоятельство стимулирует США и их европейских союзников к активному инвестированию в регион, имеющему цель обеспечения беспрерывной транспортировки каспийских нефти и газа, а также сокращение степени зависимости от ресурсов России и Ближнего Востока. Именно этому должен послужить нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровод Баку-Тбилиси-Эрзерум. Проявляет стремление активно войти в транспортно-энергетическую игру каспийско-среднеазиатского региона и Китай, создавший альтернативный трубопроводный маршрут Атасу-Алашанкоу.

Однако проблема установления стабильности западной инвестиционной политики в энергетический сектор упирается в силу и влияние в регионе России, а также подкрепленные военно-политическим, географическим и этноконфессиональным фактором амбиции Ирана в качестве региональной супердержавы. Наряду с этим, негативный резонанс для нее имеют и непримиримые этнополитические конфликты между Азербайджаном и Арменией, Грузией и Абхазией и Южной Осетией.

Восстанавливающийся после распада СССР и ельцинского капитуляционного десятилетия военно-технологический и экономический потенциал России создает серьезный барьер для воцарения в регионе Запада. К этому присовокупляется и увеличивающаяся роль Ирана в экономической и политической жизни Южного Кавказа. В этом отношении США со своими европейскими союзниками окончательно запутались. Плотно пристегнув к своему военно-политическому механизму Грузию, и частично Азербайджан, они прилагают титанические усилия к дезавуации Армении от военно-стратегического сотрудничества с Россией и транспортно-экономического — с Ираном. Но натовским стратегам не хватает понимания того, что ракетно-бомбовыми ударами по Ирану и ущемлением жизненных интересов России эти проблемы решить не удастся. Тем более что на ирако-иранском направлении стали появляться симптомы явного провала. С одной стороны премьер-министр Великобритании Тони Блэр заявил, что в ближайшие месяцы на родину из Ирака вернутся 1,6 тыс. военнослужащих, что угрожает расколом альянса между США и Великобританией. С другой же — представители МАГАТЭ в отчете о результатах выполнения иранскими властями резолюции под номером 1737 обвинили США в фальсификации сведений об атомном проекте Тегерана, из чего следует вывод, что стремление американцев разыграть иранскую карту по иракскому сценарию, потерпело явное фиаско.

Не совсем удачно складываются отношения Запада и с таким многолетним своим союзником на Среднем Востоке, как Турция. Эта страна, почувствовав себя крайне ущемленной после унизительного для ее исторической амбициозности, отказа в принятии ее в Евросоюз, подвергается шантажу в связи с возможностью легитимации американским Конгрессом вопроса о геноциде армян и постоянной угрозы создания враждебного ей проамериканского курдского государства. Способна ли плотная финансово-экономическая зависимость Турции от США надолго сохранить ее в фарватере американских гегемонистских устремлений?! Ведь уже имелся прецедент отказа турок от прохождения натовских войск по их территории для вторжения на территорию Ирака.

Усиление геостратегического противостояния Запада с Россией и Ираном отнюдь, не способствует установлению политической стабильности в Закавказье. Напротив, имеющиеся между странами региона конфликты в результате этого лишь обостряются, поскольку каждая из конфликтующих сторон пытается использовать противоречия между глобальными силами в своих интересах. И лишь выработка Россией, США и ЕС консенсусной платформы способна привести к справедливому, объективному урегулированию этих конфликтов.

Бесплодная продолжительность переговоров ОБСЕ по Нагорному Карабаху, диссонансное звучание грузинской и абхазской и югоосетинской сторон по сути длительного этнополитического эксцесса логически порождает необходимость формирования тремя сторонами совместной всесторонней программы по максимальному приближению политического решения, отвечающего общепринятым нормам международного пава. Именно согласованная политика, а не жесткая геополитическая конкурентная борьба вкупе с социальными и экономическими мерами способны стабилизировать Южный Кавказ и превратить его в мост дружбы и сотрудничества, приносимого неоценимые энергетические, финансово-торговые и политические дивиденды всем сторонам, мир и процветание — народам этого региона.

Подборка